Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

Увидев их, Гэ Юсюн бросил серп и поспешно повел гостей в дом. В заброшенном долгие годы поместье не было ни вина, ни чая, так что Вэй Ханчжи и его людям пришлось сходить за родниковой водой с горы и раздуть угли в маленькой печке, чтобы заварить чай.

– Господин Гэ, а что это за новые могилы? – спросила А-Нань, взглянув на гору позади.

– Ах, это могилы моих отца с матерью и десятой сестры. Эх, наконец-то спустя столько времени останки моих родителей удалось найти. – Гэ Юсюн смахнул слезы с уголков глаз. – Небеса великодушны! Весь клан Гэ помилован, отец и мать вернулись на родину, это действительно огромная милость Небес!

– Это не милость Небес, это твоя десятая сестра Гэ Чжия совершила небывалый подвиг, и двор, учитывая ее заслуги, помиловал вашу семью, – не удержалась А-Нань.

– Да-да, – поспешно закивал Гэ Юсюн. – Когда двор издал указ о помиловании, в нем была также и Я-эр упомянута. Я уже велел сделать для нее поминальную табличку, когда весь клан вернется, в родовом храме будет большое жертвоприношение, и она будет единственной женщиной, которой воздадут почести, – первой за всю историю нашей семьи Гэ!

– Вот только моя десятая сестра… разве она не умерла от водобоязни? – осторожно спросил он с недоумением. – К тому же как она могла совершить подвиг для страны, будучи простой женщиной?

– Она активно использовала свои способности на благо двора, – вскользь упомянул Чжу Юйхэн и жестом велел слугам подать тетрадь.

– Это вещи, оставшиеся после Гэ Чжии. Все рецепты, что она исследовала за эти годы, записаны здесь, есть успешные и неудачные. Семья Гэ может отобрать лучшее и включить в вашу семейную книгу «Безыскусные рецепты Сюаня».

– Ого, это записи ее исследований? – Увидев тетрадь на столе, А-Нань несказанно обрадовалась и взяла полистать.

«Порошок малахита весьма дорог, однако ярь-медянка, полученная путем выдерживания меди в уксусе, по сути, не отличается по свойствам от порошка малахита. При приеме внутрь ядовита, но нейтрализуется яичным белком.

Жар грома и огня стократно превосходит обычное пламя. Кажется, его можно уловить и использовать с помощью медной проволоки и бутыли с водой, но рассеивается чрезвычайно быстро. Легкое прикосновение кончиком пальца вызывает сильный удар и онемение тела, курицы и утки гибнут мгновенно.

Рецепт пороха, используемого в лагерях армии, придуман древними мудрецами: одна цзинь селитры, один лян серы, четыре ляна угля. При испытании с увеличением селитры на один лян и уменьшением угля на один лян выстрел, кажется, производится с меньшей задержкой, в стволе остается меньше порохового нагара – возможно, это улучшение».

Все эти разрозненные записи А-Нань просмотрела от начала до конца.

Закрыв тетрадь, она подумала о женщине, двадцать лет всю себя отдававшей исследованиям, и вздохнула – с сожалением и некоторой завистью.

– Я тоже видела некоторые ее уникальные приемы, все запомнила, добавлю потом в книгу вашего семейного мастерства, – добавила она, вспомнив их схватки.

Услышав это, Гэ Юсюн открыл замок на шкафу, достал пожелтевшие от времени «Безыскусные рецепты Сюаня» и с беспокойством сказал:

– Это опыт, собранный поколениями предков нашей семьи. Книга передается из поколения в поколение, каждые пятьдесят лет дополняется и редактируется, в нее добавляются достижения выдающихся потомков, удаляются неполные и непроверенные рецепты. Как я могу самостоятельно что-то менять без присутствия старейшин?

– Я смотрю, книга очень старая, с прошлой редакции, кажется, прошло уже лет сорок-пятьдесят, да? – А-Нань не сдавалась. – Ты сам усовершенствовал пушки, так что вы с сестрой внесли огромный вклад в фамильное искусство рода Гэ, если не редактировать книгу сейчас, то когда же?

Услышанное явно польстило Гэ Юсюну, но он все же колебался:

– Однако это тайное искусство семьи Гэ, передающееся только мужчинам, а теперь я вдруг добавлю сюда женские рецепты… как же тогда быть с фамильными законами?..

– Кому нужны такие фамильные законы? Разве не они погубили всю семью Гэ? Если бы не они, твоя десятая сестра, возможно, смогла бы изучить намного больше и достичь еще более выдающихся успехов. – Недовольная А-Нань заговорила уже менее почтительно. – Твоя десятая сестра с детства была выдающимся талантом вашего клана. Если бы ей позволили развивать ваше семейное учение, разве не был бы род Гэ сейчас в более выгодном положении? Может, и упадка удалось бы избежать!

От этих слов Гэ Юсюн моментально покраснел до ушей.

Девушка была права, семья Гэ сейчас в ссылке в Юньнани, несет тяжелые повинности, и вот уже много лет не производила на свет новых талантов. Ему самому еще, можно сказать, повезло – за двадцать лет упорного труда, он сумел смыть позор преступления и даже получить должность восьмого ранга в управлении гарнизона. Однако по сравнению с прошлым величием это все были лишь жалкие крохи.

– Однако после замужества женщина переходит в другую семью. Значит, и наши родовые секреты будут утекать на сторону?

– Я слышал, что искусство механизмов семьи Тан в Шу было принесено в эту семью Тан женщиной из семьи Чжугэ, и сейчас их потомки процветают, а их достижения активно используются двором, армией и народом – тоже благое дело, – наконец заговорил Чжу Юйхэн. – Времена изменились. Если можно принести пользу государству и народу, к чему придерживаться устаревших правил, губя прекрасные таланты вашего рода? На мой взгляд, если в будущем в вашей семье на свет появятся умные и способные женщины, стремящиеся к освоению фамильного мастерства, не стоит больше препятствовать им в его изучении.

Гэ Юсюн, видя зерно истины в его словах и понимая, что они – выражение позиции и воли двора, после долгих колебаний наконец кивнул:

– Раз такова воля двора, наша семья Гэ, конечно, подчинится. Когда вернутся старейшины клана, мы обязательно обсудим этот вопрос и утвердим его.

А-Нань подняла взгляд на строящиеся неподалеку новые могилы, вспомнив, как тогда мать Гэ Чжии, спасая дочь, поклялась при всех, что если дочь в будущем использует семейное учение, то она, мать, умрет без погребения. Вот только Гэ Чжия хотела и изучать семейное искусство, и обеспечить матери покой в могиле. В итоге она достигла и того и другого.

Гэ Юсюн встал, положил старые «Безыскусные рецепты Сюаня» и тетрадку с новыми находками Гэ Чжии обратно в шкаф. Заметив в шкафу сверток, он подумал и вытащил его, развернув перед гостями:

– Это портрет всех сестер нашего поколения, его сделали, когда старшая сестра выходила замуж. Смотрите, вот Я-эр, ей тогда было четырнадцать.

Под нежными ветвями плакучих ив расположились несколько сестер, кто-то стоя, кто-то сидя, все девушки улыбались. Только теперь ни одной из них