Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Вахмистр и без объяснений всё понял, достаточно было лишь посмотреть на лицо некогда беззащитной девушки. Клэр не молила его оставить её, как после их побега из крепости. Всем своим видом она дала понять, что даже не собирается просить позволения. Если не их полк, то она уйдёт в другой – и уж там-то ни Степан Аркадьевич, ни Лесов уже не смогут ей ничем помочь.

– Голова моя бедовая! Провались оно всё… – Степан Аркадьевич рассёк рукой воздух так, что едва не послышался свист, и, обойдя Никиту, подошёл к Клэр. – Тренируйся лучше. Чаще. В споры не вступай, на рожон не лезь! Котова сторонись… не затевай с ним больше показательных боёв. И прошу, сделай всё, но тайны своей больше никому не выдавай. Не пощадят.

– Всё сделаю, – покорно ответила Клэр, вернув живой блеск своим глазам.

Учитель некоторое время не решался, но в конце концов всё же приобнял её, опустив голову на плечо. От неожиданности девушка едва заметно встрепенулась, и сама не поняла, как обмёрзшими руками обняла крепкое тело. Волосы Степана Аркадьевича насквозь пропахли табаком и копотью костра, чем-то сырым и горьким, но не было сейчас ничего роднее этих объятий и этого странного запаха. Клэр прильнула к его груди, сильнее вжалась, как маленькая девочка прижимается к груди своего отца, желая почувствовать себя в безопасности.

Стало тепло.

Спокойно.

Тихо.

Лишь громко клокочущее сердце бравого гусара нарушало их долгое молчание. С невероятным трудом мужские руки оторвали её от себя. Клэр резко открыла глаза, словно её насильно выдернули из дрёмы, и в одно мгновение греющий душу покой растворился в воздухе, уносясь к кронам деревьев, далеко отсюда.

– Добро! Теперь ступай… вы оба ступайте, – тут же поправил себя Степан Аркадьевич, вдруг вспомнив о стоящем за спиной Никите. – Надо бы собираться в дорогу. Путь через Мшинск с его озёрами и болотами будет долгим.

* * *

Эскадроны собирались в полки. Бодро они покидали своё тёплое и привычное пристанище в окрестностях Царского Села. Квартиры их резко опустели и теперь выглядели заброшенными. Клэр была в одном из тех эскадронов, которые выступали из Софии в сторону Вильны. Около шестисот лошадей медленно тянулись друг за другом, выдерживая расстояние в полдня езды. Это был мощный и внушающий страх поток из двух шеренг, которому не было видно ни начала, ни конца. Лошади практически всегда вели себя смирно. Эти животные с самого рождения привыкали не бояться таких маршей. Но стоило одной кобыле воспротивиться своему наезднику, как тут же рядом бредущие начинали недовольно топтать копытами землю, брыкаться и ржать гортанно, да так сильно, что в ушах потом ещё долго слышался их пронзительный громкий крик. А ведь это был лишь полк лейб-гвардии. Лишь крошечная часть той могучей силы, что вот-вот должна была столкнуться с великой французской армией.

Нога в отвердевшем от мороза сапоге крепко стояла в стремени. Бёдра, с начала пути сжимавшие Гликерию, уже через пятнадцать минут невыносимо заныли. Клэр дрожала от суровых порывов ветра и прятала лицо за ворот плаща, поправляла сползающий на лицо кивер[220] с его непрерывно колышущимся кутасом[221], но держалась прямо. Слишком хорошо и уверенно для девушки, знающей, что грядёт буря, и всё равно стремящейся ей навстречу. Однако теперь она была не одинока. О войне знал каждый. Каждый чувствовал её своей кожей, и каждый второй с нетерпением молился о её скором начале. Мысль о войне зудила, как свежая ссадина, которая только начала покрываться коркой. Солдаты и офицеры любого возраста при каждом удобном и неудобном случае обсуждали последние новости о подготовке двух армий и тем самым вновь расчёсывали эту не зажившую до конца рану до крови.

Лёгкое волнение всё же иногда проползало в сознание, как червяк в молодое яблоко. Оно извивалось, грызло с трудом собранную в кулак волю. И как бы Клэр ни старалась, вытравить этого червя насовсем не могла.

Степан Аркадьевич ехал от неё по левую руку. Впереди шли Малиновский и Котов. Клэр всю дорогу косилась на второго, не замечая тихие нашёптывания своего учителя. До сих пор девушка плохо знала все обязанности каждого чина в полку. Вот и теперь вместо необходимой учёбы Клэр по-ребячьи отвлекалась буквально на всё, что попадалось ей на глаза. За своими мечтаниями она практически не услышала вопроса.

– Что между вами двоими происходит?

– Что? – вдруг отвлеклась от своих мыслей Клэр, да так резко, что её слегка дёрнуло в сторону, как если бы кто-то неожиданно потянул её за руку. – Между кем?

– Ты знаешь.

– Лесовым? – неуверенно перешла она на шёпот и как можно ближе наклонилась к Степану Аркадьевичу. Он не ответил, а лишь подмигнул в знак того, что она правильно его поняла. – Ничего. – Никита ехал через три шеренги позади них и никак не мог слышать их разговора, однако Клэр всё равно обернулась на него, чтобы в этом удостовериться.

– Не береди ему душу. Ничем хорошим не кончится. Он парень сложный, но честный. Этого у него не отнять. Правда для него не пустой звук. Да и если обещает что-то, то непременно слово своё сдержит.

– Он ничего у меня не просил, а я ничего ему не обещал. Я не собираюсь и не хочу играть на его чувствах. Вдобавок… – Клэр замолчала, на некоторое время выпрямилась, словно на них стали обращать внимание, и только спустя время продолжила: – Я слышал от Сергея, что полк Кульнева должен вот-вот пересечься с нашим.

– Ты это к чему?

– К тому, что я могу найти в нём Мишеля.

– Откуда ты прознала, что князь Равнин в полк вернулся? – Клэр нахмурила рыжие брови, и в хрустальных глазах вдруг мелькнуло разочарование.

– Вы знали?.. И не сказали мне?

– Это бы ничего не изменило. Только хуже сделали бы друг другу.

Клэр не понимала, что в действительности двигало вахмистром. Неужто он взаправду считает себя её отцом, который может принимать решения за неё, как за маленькую девочку?

Клэр едва сдерживала разгоревшуюся в груди ярость. Её пламя горячило кровь и затуманивало разум. Слёзы обиды подступили к глазам. Клэр поморщилась и едва заметно почесала нос, пытаясь прогнать их. Ей нестерпимо хотелось ударить Гликерию по белым бокам со страшной силой и сорваться с места, подальше от Степана Аркадьевича. Но колонна продолжала плестись, обходя лес, а Клэр