Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– Что он задумал? – Клэр вновь повернулась к Лесову, но тот не ответил, даже уголками губ не дёрнул.

Корницкий, Габаев и Соболевы о чём-то разговаривали с вахмистром. Клэр подозрительно прищурилась, поставила стакан с жжёнкой себе в ноги и свободными руками обхватила себя за колени.

– Благодарствуем, Аркадий Семёнович! Малиновскому только не проболтайтесь о том, что ром стащили из его запасов.

«Точно! Аркадий Семёнович!» – Клэр посетовала, что сама так и не вспомнила имя ещё одного своего вахмистра.

Когда его силуэт растворился в ночи, Корницкий подошёл с остальными к сидящим Клэр, Лесову и Фёдору и с улыбкой сказал:

– Сегодня ты показал самое важное качество истинного гусара.

– Умение пить жжёнку? – почти с истерикой предположила Клэр.

– Ты не умеешь её пить. – Снисходительные взгляды мужчин уставились на Клэр, и ей стало неловко. – Сегодня ты показал способность бросить вызов даже тогда, когда с наибольшей вероятностью знаешь, что потерпишь поражение. Гусары не знают страха. Поэтому именно мы первыми несёмся в бой на врага. Смерть боится, когда за ней бегут. А мы не бежим, мы скачем! – Клэр затаила дыхание.

– Мы хотим, чтобы ты стал нам братом не только по оружию, но и по крови, – добавил Константин и, обойдя Клэр, присел рядом. – Разумеется, если ты сам этого хочешь.

– Конечно хочу, – не раздумывая, ответила Клэр и в нетерпении заёрзала на месте.

– Хорошо.

Все гусары собрались в круг перед костром. Виски сжимались от выпитого алкоголя, а живот крутило с каждой секундой томительного предвкушения. В какой-то момент Клэр поймала себя на том, что уже длительное время её плечо плотно прижимается к плечу Никиты. На секунду ей показалось, что и он подумал о том же, потому как они разом отстранились друг от друга в смущении.

Габаев присел последним, и стоило ему вступить в круг, как он тут же вытащил из ножен кинжал, который всё это время красовался у него на поясе. Рукоять засияла в бликах огня, металл стал похож на кусок обработанного янтаря. В центре рукояти соблазнительно и завораживающе играли маленькие зелёные камушки. Их цвет удавалось разглядеть только изредка, в момент, когда рука Сергея гордо направляла кинжал к пламени, демонстрируя всю красоту оружия горцев.

– Сегодня ты, Константин Ефременко, рождаешься заново… – начал Корницкий, вдруг остывший и сделавшийся до смешного серьёзным, каким прежде никогда не был.

– С этого дня и до самой смерти ты становишься нашим братом, – продолжил старший Соболев, и Клэр вдруг вздумалось пошутить, но улыбка тут же пропала с её лица при виде таких же вдумчивых взглядов у всех остальных.

Это было действительно важно для её друзей. Исай наконец принял спокойный вид. Стало ясно, что подобное посвящение он уже проходил ранее.

– Мы клянёмся беречь твою жизнь ценой своей и полагаем, что ты разделяешь наше убеждение. Будешь ли ты верен нам так же, как верен самому себе?

– Буду, – от неожиданности чуть припозднилась с ответом Клэр.

– Клянёшься ли ты перед лицом смерти, что отдашь свою жизнь за любого из нас?

– Клянусь.

Клэр не ожидала, что эта клятва сорвётся с её губ так легко. Жить ради кого-то всегда казалось ей куда более трудным, чем отдать за кого-то жизнь. Однако девушка знала, что, и не будь этого обещания, она всё равно пожертвовала бы всем, что у неё есть, ради спасения собравшихся здесь людей.

Габаев был первым. Крепкая смугловатая рука потянулась в центр круга. Ладонь не дрогнула, когда по ней скользнул острый холодный металл. Кожа рассеклась, и из свежей раны тут же полилась кровь. Она захлюпала, зашипела. Заблестела в свете по-прежнему яркого костра. Потянулась к земле и окрасила белый снег под ногами. Порез был глубокий, Сергей не щадил себя даже в такую минуту. Что горцу эта царапина?

За ним последовали остальные. Нож передавали из рук в руки и уже через минуту каждый сидел с окровавленной ладонью в ожидании Клэр. Алое пятно постепенно растекалось, увеличивалось. Ненасытная земля впитала каждую пролитую каплю и требовала ещё. Лесов сделал надрез одним из последних и с толикой сомнения заглянул в лицо Клэр перед тем, как передать нож. Ему не почудилось. Её глаза отчаянно молили о помощи. Стакан крепкого питья придавал уверенности, и всё же она боялась. Боялась, что не сможет навредить себе сама под пристальными взорами друзей.

Лесов ничего не спросил. Взял её руку и глазом не моргнув хладнокровно, но осторожно скользнул по белой коже. Клэр стиснула зубы, но даже не пискнула. Даже сейчас Никита был нежен. Его рука успокаивала. Лишь короткий облегчённый всхлип вырвался из её груди минутой позже. Спустя время Клэр задумалась, был ли он вызван болью от саднящей раны или же самим прикосновением друга.

Корницкий одним из первых вытянул руку вперёд. За ним последовали Габаев, Соболевы, Фёдор. Клэр положила окровавленную ладонь сверху, и тут же её руку накрыла рука Никиты.

Сложенные вместе.

Ставшие одним.

Пирамида из плоти и крови торжественно возвышалась перед молодыми лицами.

– Наши жизни навечно связаны. Отныне и до последнего вздоха.

Глава 6

На мне их жизни

Первый месяц северной весны со своим непокорным холодом и необъятными сугробами постепенно растворялся, уходя хрустальной капелью в землю. Это время стало для всего отряда слишком беззаботным и бездельным. Стоило ли говорить о ежедневных упражнениях и манёврах, когда они стали обыденностью даже для Клэр? Всё, что они вызывали, – это усталость и тоску. Поэтому, когда в один из дней к ним прискакал корнет из другого гусарского полка с депешей, все завидевшие его тут же повысовывались из своих норок, словно мыши, и с неистовым любопытством стали слушать вести, которые он привёз.

– Ну же, батюшка, – нетерпеливо выкрикнул кто-то из офицеров, и все взоры тут же устремились на жёлтый конверт в руках Малиновского.

– Терпение, братцы. Терпение! – Малиновский деловито пробежался взглядом по написанному, важно пригладил свои густые, с проседью усы и, выдержав невыносимо долгую паузу, наконец продолжил: – Письмо от дорогого нашего Николая Мандрыки.

– Если этот старый дурак сейчас же не скажет, в чём там дело, я вырву эту депешу из его рук, – прошептал рядом с Клэр Корницкий, уперев руки в бока, и с раздражением принялся качаться взад-вперёд. Клэр усмехнулась, но с тем же серьёзным видом продолжила слушать командира, боясь что-то пропустить из-за болтовни друга.

– Два дня назад Пруссия ратифицировала подписанный ранее с Наполеоном договор о предоставлении своей помощи в борьбе