Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

призналась Клэр, глядя на Малиновского и Степана Аркадьевича, по выражению лица которого можно было догадаться, что он взбешён не меньше Котова. Он глядел на свою подопечную и без слов во всё горло кричал: «Замолчи, замолчи, негодная!». – Но моя сабля осталась при мне!

Малиновский устало выдохнул.

– Глеб Алексеевич, сделай милость, – попросил он Котова, и все вокруг словно поняли, что означала его просьба. Все, кроме глупой девчонки.

Котов встретился с ней взглядом. В холодных глубоких карих глазах сверкнуло нечто животное и злое. Клэр сделалось ещё страшнее, чем прежде. Чувство неуязвимости, вызванное гневом, таяло на глазах, и лицо девушки становилось всё тусклее. Баррикады её уверенности рушились. Котов сделал шаг, выпад и одновременно с этим резко взмахнул рукой. Клинки содрогнулись, и раздался чудовищный рёв, такой мощный, что от его звука Клэр решила, что оглохла на одно ухо. Рука намертво вцепилась в рукоять, боясь выпустить её. Котов рубил яростно, беспощадно, словно молодой гусар перед ним был его злейшим и самым ненавистным врагом. Удар. Удар. Взмах над головой и снова удар. Клэр только успевала их отражать. Пару раз она могла применить остановительный удар, пока Котов наносил боковой. Но летящие градом удары не давали возможности это сделать.

Наблюдавшие за ними, равно как и сам Котов, скорее всего, думали, что она не продержится и минуты. Но этот оглушительный танец всё не кончался и не кончался. Клэр едва переводила дух. Испарина покрыла лоб, а разгорячённое дыхание вырывалось наружу с болью в груди. Котов замедлился. Лишь на миг не учёл её внимательности и изворотливости. Девушка сделала шаг в сторону, и худое юное тело ловко скользнуло за спину противника. Остриё разорвало ткань мундира и слегка коснулось кожи на левом плече. Кончики её губ лихорадочно дрогнули. Клэр не смогла сдержать победоносной улыбки, решив, что этим всё и кончится.

Котов не издал ни звука. Для бывалого гусара это была царапина от заигравшегося котёнка. Он ещё не успел повернуться к ней лицом, а Клэр уже увидела, как в гневе зашевелились его желваки. Радость от мимолётного триумфа резко сменилась отчаянием и абсолютным нестерпимым желанием раствориться в воздухе. Котов нанёс пару ударов с такой силой, что Клэр едва устояла на ногах.

– Ну хватит, Глеб. Помилуй паренька, – заботливо упрашивал Малиновский, но за громогласным звоном клинков его тихий голос невозможно было расслышать.

Котов замахнулся в очередной раз, когда у юнкера уже не оставалось сил сопротивляться его стремительной и сокрушительной атаке. Корпус Клэр был открыт любому удару, и соперник цинично воспользовался этим. Девушка не заметила того, как тяжёлая рука ударила её в грудь, но сразу же почувствовала удушающую боль, которая сбила её дыхание и чуть подкосила ноги. В глазах замелькали чёрные пятна, закружили, словно надоедливые жужжащие мухи над мёдом. Из толпы доносились вздохи Степана Аркадьевича, приободряющие крики друзей и ворчливое неугомонное сетование Малиновского.

Клэр моргала, пыталась сквозь раздирающий горло кашель вернуться в бой. Тщетно.

Котов устал не меньше. На его руке багровела свежая рана. В последний раз он сделал выпад, в последний раз взлетела его сабля и резким сильным ударом выбила из руки Клэр её оружие.

– Будь это настоящий бой, то вы, юнкер Ефременко, уже были бы мертвы! Нарушение дисциплины, ваше рвение казаться опытнее, чем вы есть на самом деле, неуважение к старшему по званию… всё это говорит лишь о том, что вы не способны стать достойным гусаром лейб-гвардии! Если вы полагаете, что наши бравые генералы могут отступать, могут примириться с позорным поражением, а вы нет, то вы, юнкер, самый настоящий глупец! – Стальной голос проткнул Клэр насквозь, и, поражённая, она осталась стоять на месте словно вкопанная, словно увязшая ногами в болотной трясине.

Котов покинул манеж. За ним последовал Малиновский, но, вероятно, не для того, чтобы улакомить рассерженного поручика.

Клэр никак не могла отдышаться и прийти в себя от удара. Кашель не прекращался, рвался наружу и вместе с ним на глазах выступили слёзы. Рука у Котова была тяжёлой. Этой самой рукой ему не раз приходилось убивать. Как могла она даже вздумать бросить ему вызов? Глупая девчонка.

Со всех концов манежа к ней стали сходиться мужчины. На лицах одних было недовольство и осуждение, на других неподдельный восторг и уважение. Клэр отыскала глазами саблю, погрузила руки в колючее влажное сено, подняв клинок с земли и убрав в ножны, ни с кем не объяснившись, быстро пошла прочь от лагеря.

* * *

Над головой синели мохнатые ели. Макушками они вонзались в тяжёлое сизое небо, не оставляя на нём ран. Кругом было тихо. Слишком тихо после случившегося в манеже. Клэр до сих пор слышала этот чудовищный, режущий слух звон. Виски сдавила боль. Клэр уткнулась глазами в дымку небесного купола и попыталась заглушить тревогу внутри. Как долго она будет переживать случившееся? Как долго теперь будет бояться проходить мимо Котова? Как долго сможет притворяться гусаром? У леса не было для неё ответа. Лишь тишина.

Было чертовски холодно. Клэр удивилась, когда поняла, что долгое время совершенно не чувствовала мороза. Теперь же ей казалось, что озябло не только её тело, но и душа. Сколько она уже прячется в лесу?

– Ты же не думаешь, что сможешь пробыть на таком холоде ещё пару часов и не замёрзнуть?

Клэр встревоженно оторвала взгляд от темнеющих под небом деревьев и оглянулась.

– Мне нельзя обратно, – практически сразу ответила она Никите, но страшилась посмотреть ему в глаза. Всё рассматривала, как её чёрные сапоги приминали снег.

– После того как ты чуть ли не убила Котова на самых обычных и скучных учениях? Да, пожалуй, тут ты права. Знаешь, до сегодняшнего дня все считали меня спесивым выскочкой, провоцирующим каждого на какую-нибудь глупость.

– Лучше оставь меня в покое, ладно?.. Если ты пришёл меня пожалеть, то, должна заметить, получается у тебя с трудом, а если ты норовишь поиздеваться, то я сейчас не в лучшей форме, чтобы ответить тебе.

В Клэр клокотала обида, именно она подсказывала слова, за которые ей непременно потом стало бы стыдно.

– Оставить в покое? Да что с тобой?! – Лесов за пару шагов приблизился к Клэр, сжал руками её плечи, встряхнул и повернул лицом к себе, почти коснувшись кончиком носа.

– Сдурел?! – вскинула голову она.

– Что ты творишь, а? Зачем стала тягаться с ним? Врагов себе нажить хочешь? Так тут особых умений не надо, могу научить!

– Отпусти меня! – огрызнулась Клэр, прожигая его взглядом.

– Ответь… почему ты не приняла мою