Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Видел, — подтвердил я. — Снаряды у них впечатляющие.

— Эти существа всегда ищут, кто продаст им ещё, — архимаг словно не обращал внимания на мой тон. — Каждый маг, каждый мир, каждый дурак, согласный обменять сердце стража на безделушки — делает их сильнее.

Чернота у него на груди сгустилась, будто что-то внутри отозвалось неприятно.

— Сейчас третий страж на последнем издыхании, — добавил он. — Я чувствую трещины в его связи с кругом. И это не наши удары. Это их технология, питающаяся ядрами.

Я кивнул, мне нечего было опровергать: это я видел собственными глазами. Страж, в которого они только что влили невозможное количество силы, двигался, как раненый зверь, но всё ещё шёл. Просто теперь я знал, что до этого его били уже не первый раз.

— Ладно, — произнёс я, — допустим. Они опасны. Это я и без тебя понял. Но что будет, если они всё-таки добьют стража? Кроме того, что вам, местным владыкам смерти, станет грустнее жить.

Он снова посмотрел на меня.

На этот раз — внимательно, почти трезво.

— Если они уничтожат всех трёх стражей, — сказал архимаг тихо, — сюда можно будет открыть постоянный портал. Не на минуту, не на час. На годы. Они построят опорный узел. С его помощью начнут открывать проходы в другие миры. В твой. В мой. В те, где ты ещё не был.

Я коротко фыркнул.

— Радостная перспектива.

— Они снабжают своих союзников маяками, — не остановился архимаг. — Специальными метками. Они цепляют их на цель — и по ним открывают портал куда угодно.

Он качнул головой, насколько позволяла ещё недособранная шея.

— Такой маяк оказался у одного из наших магов смерти. Тот соблазнился «высокими технологиями»… — тут в голосе прозвучало откровенное презрение, — и прикрепил маяк к стражу. Так иные смогли открыть портал прямо к нему. Ты сам видел результат.

Я вспомнил момент, когда горизонт разрезало прямоугольной раной.

Как оттуда вывалились танки, броня, отряд с тяжёлым вооружением.

Как они радостно поливали стража всем, что у них было.

— Видел, — повторил я. — Зрелище запоминающееся.

Я помолчал, потом добавил:

— Всё это очень интересно. Но звучит всё равно как сказки. Злые, мрачные, но сказки. «Вот придут иные, всё захватят, всех магов порежут». В чём именно для вас проблема? Конкуренции боитесь?

Чернота вокруг архимага сжалась плотнее, словно он пытался удержать себя от вспышки гнева. Или от кашля.

— Ты не понимаешь, универсал, — тихо сказал он. — Им не нужны маги. Совсем. Они не делят силу. Они строят мир так, чтобы сила принадлежала только им. Любой, кто владеет стихиями, для них — угроза. Они либо сломают его, заставят служить… либо уничтожат.

Я задумчиво почесал подбородок.

Честно говоря, это не звучало невероятно.

Учитывая, как иные обращались со своими… даже не людьми, а железом — от них можно было ожидать много неприятного. Но доверять архимагу на слово — тоже такое себе развлечение.

Я стоял над полуразвалившимся архимагом и обдумывал его слова.

С одной стороны — классика: «страшный внешний враг, который убьёт всех нас, если не будем держаться вместе».

С другой — я только что видел, как именно эти «внешние» действуют.

И видел, что они ни капли не расстроились бы, если бы мои кости валялись рядом с их же металлическими обломками.

То есть, правды в словах архимага могло быть процентов десять.

Но иногда именно эти десять процентов и делают ситуацию неприятной.

— И что дальше? — спросил я. — Я понял вашу сказку о злом ином мире. Допустим, она даже не сказка. А какая разница-то? Нам с вами всё равно не по пути. Для меня вы — такие же хищники. Разве что запах другой.

— Разница… — архимаг медленно выдохнул, и воздух вокруг него стал гуще. — Разница в том, универсал… что мы — часть магии мира. Мы связаны с кругами, с потоками, с законами. Иные — нет. Если они прорвутся… магия исчезнет. Не сразу, нет. Но постепенно. Миры, зависящие от стихий… рухнут.

Я приподнял бровь.

— Исчезнет? — переспросил я. — Вот прям так? Выключится, будто лампочка?

— Ты видел их оружие, — архимаг чуть шевельнул обломком кисти. — Сила в нём чужая. Не рождённая миром. Не подчинённая законам стихий. Она… вырывает. Портит. Отравляет. Её много — мир треснет. Её слишком много — мир умрёт.

— Ага, — сказал я. — И вы, конечно, единственные защитники мира. Тёмные ангелы, благородно охраняющие границу.

В его пустых глазницах мелькнуло раздражение.

— Мы не защитники, — холодно произнёс он. — Мы — сторожевые цепи. Мы удерживаем равновесие не потому, что хотим, а потому что так устроен круг. Наше существование — часть механизма. Иные — не часть. Они ломают всё, к чему прикасаются.

— Всё ещё похоже на попытку продать мне страх, — заметил я.

— Универсал, — архимаг повернул голову так, будто его шея состояла из одного лишь хруста. — Ты видел, как они стреляют. Ты видел, что их оружие делает со стражем. Ты видел, что оно делает со мной. Думаешь, они остановятся? Думаешь, они хотят жить рядом с магами? Нет. Они хотят править. Они хотят, чтобы магия работала для них. А маги… — пауза — …не нужны.

Он говорил абсолютно спокойно.

Без истерики.

Без угроз.

Просто констатировал факт, как преподаватель анатомии рассказывает про устройство мертвеца.

И оттого это звучало убедительнее.

Я затянул дыхание, пытаясь собрать мысли.

Он был прав: иным маги действительно не нужны — магия для них инструмент, не живой поток.

Но верить некроманту — тоже так себе идея.

— Ладно, — сказал я, — предположим, что ты не врёшь. Или врёшь лишь наполовину. Но ведь и вы не сильно лучше. Если вам дать волю, вы почистите мир так, что никто и пикнуть не успеет.

— Мы — следствие круга, — повторил он. — Мы не меняем правила. Мы лишь выполняем их. А иные — меняют. Насильно.

Я усмехнулся.

— Очень философски. Но на мне это не работает.

— Я знаю, — признал он. — И всё же… ты должен это знать. Ты — Универсал. Тебе придётся выбирать сторону. Даже если думаешь, что не придётся.

— Я, — сказал я, — выберу