Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

В то время как обычные тоннели подземелий были почти полностью натуральными, этот выглядел так, будто его кто-то выжёг изнутри.

Камень — стеклянный, плавленный.

Стены — в чёрных потёках.

Лава текла не ручьями, а тонкими лентами, будто под кожей.

Я остановился.

Сумка с ядрами слегка пульсировала теплом.

Доспех реагировал дрожью, как будто ему самому не нравилась эта дорога.

И именно поэтому мне понравилось.

— Ну конечно, — усмехнулся я. — Я не могу просто пойти наверх. Слишком скучно.

Развернувшись, я шагнул вглубь.

Глава 22

Ниже стало тише.

Тише, чем должно быть.

Обычно этот уровень жил шумом: шипением лавы, царапаньем монстров, гулом подземных потоков.

Но здесь — всё будто замерло.

Как будто сами стены прислушивались.

Каменные образования менялись.

Они стали круглыми, гладкими, словно отполированными.

Кое-где торчали обсидиановые иглы, острые, как клинки.

Лавовые озёра светились сильнее — белым светом, ослепительным, почти чистым.

— Так, — пробормотал я. — Похоже, я снова вляпываюсь в очередной «особый биом».

Одинокая подземная саламандра попыталась подпрыгнуть ко мне — словно из чувства долга.

Но я даже не остановился.

Кулак, покрытый пламенем, пробил ей череп, и ядро мягко упало мне в ладонь.

Тепло от него было другое.

Не обычное.

Словно внутри — не просто энергия, а что-то ещё.

Я задержался всего на секунду, чтобы рассмотреть его, но сумка сама по себе проявила мягкую вибрацию, будто предупреждая: не бери больше. Хватит.

— Да знаю я, знаю, — сказал я, пряча ядро. — Подождите немного, я только погляжу.

Но ждать сумка, конечно, не могла.

А я — мог.

И хотел.

Следующий зал был больше любого, что я видел раньше.

Потолок уходил вверх метров на сто.

Сталактиты были как гигантские сабли, свисающие на полпути.

По стенам текли ручьи белой лавы — настолько горячей, что ни один обычный монстр тут не выжил бы.

Пол — идеально ровный, словно кто-то сглаживал камень руками.

В центре располагалось озеро — не из лавы, не из магмы.

Оно было чёрным.

Абсолютно чёрным.

Настолько, что поглощало свет.

Но над ним поднимались сгустки голубого свечения — как бледные души, зависшие в воздухе.

Я замер.

Это было что-то… древнее.

Не похожее ни на обычных монстров, ни на стражей.

И даже — странное для стихийного мира.

— И что это у нас? — тихо спросил я.

Ответа не было — только гул.

Низкий.

Пульсирующий.

Как дыхание огромного существа, которое спит глубоко под землёй.

Я медленно прошёл вперёд, глядя на следы вокруг озера.

Следы были огромными.

Не стража — это точно.

У стражей походка прямая, тяжёлая, с характерной формой отпечатка.

А здесь — разлапистая лапа, длиной метров в пять.

С когтями, как каменные серпы.

И шаги — не ровные, а прыжками.

— Красота, — сказал я. — Такого я ещё не видел.

И меня это радовало.

Когда мир перестает удивлять — он начинает умирать.

А тут, похоже, ещё есть чему удивляться.

Я сделал круг по залу, собирая информацию.

Пара маленьких тварей всё же попалась — редкие гибриды, которых я раньше не встречал.

Ядра из них были блестящие, с голубыми прожилками.

Я добавил их к общей куче, и сумка снова дрогнула.

Будто говорила: «Хватит. Уходи.»

А я — снова не послушал.

Я подошёл к самому краю чёрного озера и наклонился.

Оно было неподвижным.

Закрытым.

Спящим.

И на секунду мне показалось…

Что оно дышит.

По спине пробежал холодный жар — странное ощущение, когда в тебе огонь, но мир пугает тебя не холодом, а чем-то незримым.

Я отступил.

И впервые за долгое время сказал:

— Ладно. На сегодня хватит.

Ядра я собрал.

Иные не обидятся.

Я развернулся — и пошёл к выходу.

Хотя мысль, как назойливая мушка, свербела:

«Интересно… что же это за тварь оставила такие следы?»

Но это — позже.

Сейчас пора наверх.

А дальше — будем смотреть.

Подъём дался легче, чем ожидалось.

Доспех иных работал как хороший инструмент — подстраивался под мои движения, поддерживал мышцы, распределял вес. Идти вверх по скользким каменным выступам в нём было почти приятно.

Почти.

Воздух становился менее вязким, но всё ещё был горячим и насыщенным запахом лавы.

Стенки тоннеля переходили от тёмно-бурого к красноватому, а лавовые ручейки пробегали рядом в шахматном порядке, освещая путь.

Я уже на автомате просчитывал маршрут наверх — справа, потом два уступа, потом узкое горло с треснувшими камнями. Надо будет сделать крюк, чтобы не сползти обратно.

Я подумал, что неплохо бы перекусить, как только выберусь наружу — энергии много ушло внизу.

Именно в этот момент я услышал его.

Глухой хлоп.

Потом второй.

Как будто кто-то медленно переставляет огромные лапы, и каждый шаг отдаётся в камне.

Не быстрые удары, не скрежет когтей…

А ритмичные, уверенные удары массы о каменную поверхность.

Я остановился, прислушался.

Шаги.

Тяжёлые.

Размеренные.

Не торопливые — но и не отстающие.

Кто бы это ни был, он не прятался.

И не боялся, что я замечу.

Я медленно повернулся.

И пожалел, об этом. Но только секунду — потом стало интересно.

Силуэт в тоннеле был огромным.

И в отличие от стражей — неправильным.

Он двигался слишком плавно, слишком текуче.

Голова — или то, что выполняло её роль — слегка наклонена вперёд.

Руки — больше похожи на потоки грязного, густого вещества, а не конечности.

Туловище — будто вылеплено из глины, только эта «глина» блестела, как жидкая смола.

Чёрная масса текла по поверхности тела.

Капала на камень.

Шипела, прожигая в нём тёмные ямки.

И этот запах…

Не лава, не сера, не горелый воздух.

Запах старой, тяжёлой, густой нефти.

— Так, — сказал я вслух. — Похоже, я нашёл того, кто оставил следы возле озера.

Тварь сделала ещё один шаг — и тоннель слегка треснул по бокам.

Не как при ударе стража — слабее.

Но… этого было достаточно, чтобы понять: оно тяжелее, чем выглядит.

Я поднял руку, готовясь вызвать клинок — и остановил себя.

Слишком узко.

Слишком мало места для манёвров.

И я не знаю, что это тянучее чудище умеет.

Здесь шанс получить удар в упор слишком велик.

— Ладно, — выдохнул я. — Сегодня бегаем.

Тварь не ускорилась.

Она просто продолжала идти — уверенно, будто знала, что догонит.

Как хищник, который не сомневается в исходе охоты.

Это раздражало.

Тоннели петляли.

Я ускорился, используя усиление и