Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

возможности доспеха — ноги стали двигаться быстрее, пружиня от пола. Камень под подошвами чуть плавился, оставляя следы, но я не обращал внимания.

Отнорки тоннелей были похожи на сотни открытых пастей.

Лава шипела по бокам.

Воздух вибрировал.

А за спиной — размеренный хлоп… хлоп… хлоп…

Ловушки этого мира были разными — монстры, стражи, некроманты…

Но это — новое.

Слишком новое, чтобы игнорировать.

Я увидел боковой тоннель и резко нырнул туда.

Стены были покрыты стекловидными наплывами. Я знал это место — чуть выше по карте подземелий должен быть большой зал, один из тех, где можно наконец развернуться.

Позади тварь тоже повернула.

И не сделала ни одного лишнего шага — будто знала, куда я иду.

— Да ты издеваешься, — пробормотал я.

Лавовый ручей пересёк путь.

Я перепрыгнул, используя огненный толчок под ступнями — техника старая, но эффективная.

Монстр переплыл.

Не прыгнул.

Переплыл — чёрная масса растеклась вниз, позволив телу «перетечь» через огненную реку, не обращая внимания на жар.

И только после этого я понял, что эта субстанция не просто жидкость — она поглощает тепло.

Это… опасно.

Очень.

Зал появился внезапно.

Огромное пространство — метров сто в длину и столько же в высоту.

Свисающие сталактиты, каменные обломки, площадки разных уровней.

Места достаточно, чтобы хотя бы попытаться сражаться.

Я выбежал на центральную платформу — широкую, плоскую, словно специально созданную для боёв.

Обернулся.

Тварь остановилась у входа в зал.

На секунду я подумал, что она передумает.

Развернётся.

Уйдёт.

Но эта скотина шагнула вперёд, и от движения её тела стекли крупные капли чёрной тягучей жидкости.

Камень там же начал дымиться.

— Ну что ж, — сказал я, поднимая ладонь. — Добро пожаловать на арену.

Пламя вспыхнуло.

Без голоса.

Без шёпота.

Просто по моей воле.

И тварь двинулась.

Сначала — медленно.

Текучее тело словно собиралось в более плотную форму.

Контуры сглаживались.

Поверхность дрожала, и внутри пробегали тонкие голубые молнии — как в глубине чёрного озера.

Потом — рывок.

Резкий.

Нереально быстрый.

Я ушёл в сторону, оставив после себя огненную дугу.

Масса твари прорезала воздух и ударила o каменную плиту, разрывая её.

Удар пришёлся не точно в меня — тварь как будто пробовала, проверяла скорость.

В ответ я провёл клинком по её боковой поверхности.

Огонь впитался в чёрную массу.

Шипение — громкое, злое.

Но раны не осталось.

Как будто ткань зажила мгновенно.

— Ну хоть не скучно будет, — сказал я.

Тварь изогнулась, выпуская вытянутый тентакль, и ударила им прямо в центр платформы.

Я закрылся щитом.

Огонь отразил часть удара, но хвост щупальца задел край — доспех завибрировал, предупреждая о сильной коррозии.

— Так, — выдохнул я. — Значит, руки лучше не подставлять.

Я прыгнул на один из каменных уступов.

Тварь, не раздумывая, последовала.

Она не прыгнула.

Она изменила форму — нижняя часть тела вытекла вверх, словно вода, позволяя основной массе «подняться» на высоту уступа.

Да, это точно не обычный монстр.

— Понятно… — я сжал рукоять клинка. — Значит, жарим.

Тварь вновь ударила — на этот раз точнее.

Щупальце, похожее на вязкий клинок, полоснуло по площадке. Камень треснул, словно был из спёкшейся грязи, а не из базальта.

Я прыгнул выше, используя усиление для импульса.

В воздухе пламя вспыхнуло само, подталкивая меня вперёд.

Масса потянулась за мной.

Она не меняла скорость.

Просто… расширялась, наполняясь давлением изнутри.

Как будто внутри был не монстр, а бурлящий котёл.

— Подвижная зараза, — выдохнул я, приземляясь на узкий уступ. — И ведь не тупая.

Тварь обтекла нижний каменный выступ, словно густая смола.

Руки — если это можно так назвать — поднялись вверх, вытягиваясь в три длинных хлестких отростка.

Удар.

Удар.

Удар.

Три разом.

Я ушёл первым движением влево — доспех смягчил инерцию.

Второй удар прошёл там, где была моя голова.

Третий выбил кусок уступа, и я провалился вниз.

Приземление на ноги вышло жестким, но доспех смягчил.

Тварь уже падала сверху — как волна черноты.

— Да вы шутите… — я перекатился, пропуская удар мимо.

Волна ударила в пол, расплескавшись черной пеной.

Она завибрировала — мелко, угрожающе.

Потом собралась обратно в тело, как живая полужидкая скульптура.

Она регенерирует почти мгновенно.

Но при этом…

Когда её куски касались огня — они вспыхивали.

«Горючая дрянь… Плохо, что она горит — хорошо, что горит так быстро».

Я поднялся и перекрыл ей путь узкой огненной волной.

Тварь прошла через пламя — и её бок вспыхнул рыжим светом.

Шипение стало громким.

Очень громким.

И я понял: она не любит жар. При переходе через лаву монстр просто сбросил часть субстанции, а не поглотил тепло.

Отлично.

Я развернулся, одновременно поднимая обе ладони.

Поток огня прорвался наружу не как струя — как удар, как мощный плевок расплавленного металла.

Чёрная масса содрогнулась.

Вспухла пузырями.

И… поглотила огонь.

Поглотила, но её форма после удара стала вязкой, обвисшей.

Как будто она тратит силы, чтобы удерживать форму.

— Уже лучше, — сказал я. — Значит, тебя можно запечь.

Тварь выпрямилась.

И впервые издала звук — не голос, не рёв.

Вибрацию.

Писк.

Едва слышный, но неприятный, как треск горячего металла.

Она изменила форму в очередной раз — теперь центральная часть тела стала плотнее, а сверху появились наросты, похожие на панцирь.

— Умная тварь… — я прищурился. — Приспосабливаешься к огню, да?

В ответ чёрная масса растеклась по полу.

Полностью.

Так, что стало невозможно понять, где «тело», а где «оружие».

Она закрыла собой половину площадки.

— Вот и отлично, — сказал я, делая шаг назад. — Сейчас и проверим, насколько ты текучая.

Пламя вспыхнуло по периметру.

Я полукругом очертил стену огня, затем резко бросил в центр огненное копьё — сгусток белого жара, который я обычно приберегал для стражей.

Копьё пробило жидкую чёрную массу и вышло с другой стороны, оставляя за собой взрыв тепла.

И вот тогда я услышал то, что хотел.

ШИ-ШШШШИЕЕЕЕЕЕЕЕ!!!

Не крик.

Не рык.

Звук кипения.

Как будто огромное ведро воды вылили на раскалённый металл.

Тварь судорожно поднялась в прежнюю форму, но её поверхность теперь была светлее.

Не чёрной — бурой.

Подпалённой.

— О! — я улыбнулся. — Подрумянивается.

Но радоваться было рано.

Тварь среагировала иначе, чем я ожидал.

Вместо отступления она… разделилась.

Две половины вырвались в стороны, как две волны.

Одна рванула мне под ноги, другая — на