Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я прыгнул вперёд, успев отбить удар левой части массы огненным щитом.

Но правая половина твари ухватила мой левый ботинок эластичным, липким щупальцем.

И тут же… утащила вниз.

— Ах ты…! — я ударил пламенем вниз, пытаясь сжечь хватку.

Чёрная масса вспыхнула.

Но не отпустила.

Она обмотала ногу, как вязкая смола, и потащила к себе.

Я почувствовал, как доспех пытается компенсировать нагрузку, стабилизировать сустав.

Но эта дрянь была не просто липкой — она тянула, как магический вакуум.

Пришлось сделать то, что я не люблю:

Я обрубил собственную огненную волну прямо в той точке, где масса держала мою ногу.

Белое пламя взорвалось точечно.

Щупальце откинуло.

Я перекувыркнулся, поднялся — и увидел, что тварь снова собралась в цельное тело.

Теперь оно было массивнее.

Шире.

И… горело.

Обугленные слои кожи падали на пол, обнажая более светлую, более ломкую структуру под ними.

— Отлично. — Я поднял обе ладони. — Жарить так жарить.

Это был уже не бой — это была кухня.

Я двигался по кругу, поджигая массу ударами пламени.

Она кидала в меня щупальца — я резал их и мгновенно запекал стыки.

Она пыталась втянуть меня внутрь — я подбрасывал потоки огня из-под ног, создавая под собой «взрывную платформу».

Доспех работал идеально.

Огнеупорность спасала от перегрева.

Сегменты двигались плавно, позволяя выполнять резкие, акробатические прыжки.

Тварь ревела (если эти вибрации можно назвать рёвом).

Тело её пузырилось.

Белые прожилки тепла пробегали вглубь жидкой массы, как сеть раскалённых линий.

Она пыталась сбросить жар.

Но я не давал ей ни секунды.

Чёрная жидкость перестала быть жидкостью.

Твердеющая корка образовывалась на её поверхности.

Шипение стало громче.

Я шагнул ближе.

Очень близко.

Так, чтобы жар бил в лицо даже сквозь доспех.

Тварь подняла руку-щупальце, вязкую и обугленную.

— Поздно, — сказал я. — Ты уже жаришься.

И опустил на неё обе ладони.

Белое пламя вспыхнуло.

Не обычное.

Не боевое.

А жар, как в кузнице.

Поток огня прожёг массу изнутри.

Она выгнулась дугой.

Пузырясь.

Треща.

Разрывая сама себя от внутреннего давления.

Огненный импульс превратил её в раскалённый монолит.

Тварь упала на бок — тяжело, как огромный кусок камня.

И застыла.

Я ждал.

Секунду.

Две.

Пять.

Наконец поверхность «панциря» лопнула, как скорлупа.

Изнутри выкатилось ядро — тёмное, с голубыми прожилками.

Редкое.

Непохожее ни на одно другое.

Я поднял ядро.

Оно вибрировало — не энергией, не огнём.

Чем-то… глубже.

Как будто в нём был маленький кусочек того самого чёрного озера.

— И ты пойдёшь в сумку, — сказал я, опуская его к остальным. — Ценность, возможно, особенная.

Я выдохнул — длинно.

Плечи расслабились.

Даже в доспехе я чувствовал, как мышцы горят от перенапряжения.

— Ну и гадость, — хмыкнул я. — Но честно — интересная.

Теперь можно было оглядеться.

И я увидел стеллу.

Стелла лежала у дальней стены зала, почти полностью заваленная пеплом и обсыпавшимся камнем. Сначала я принял её за обычный обломок колонны — таких тут валялось достаточно. Но форма была слишком правильной, грани — ровными, а материал — слишком гладким, чтобы быть частью потолка.

Я подошёл ближе.

Пепел вокруг был пеплом не от лавы.

Это была обугленная, пережаренная чёрная масса, остатки твари, которую я не очень гостеприимно приготовил на ужин, но есть не планирую. Видимо, когда она металась по залу, часть субстанции попала на стеллу, но не успела её растворить.

Я провёл ладонью — и счищенный пепел поднял облачко искрящегося серого дыма.

— А вот это интересно… — пробормотал я.

На каменной плите проступили линии.

Тонкие.

Чёткие.

Равномерные.

Древние.

Не резьба — что-то вроде гравировки, но невероятно точной, словно сделанной не ножом, а лучом.

Я отскребал слой за слоем, пока изображение не стало ясно читаться.

Центральным мотивом был огромный шар.

Не солнце — нет.

Здесь не было лучей, не было привычной «солнечной» символики.

Шар выглядел… как бездна.

Я вспомнил чёрное озеро внизу — точно такую же плотную, поглощающую тьму. Похожесть была слишком явной, чтобы быть случайной.

Но главное было не в шаре.

Главное было в фигурах.

Из шара выходили три силуэта.

Каждый — своей формы, высоты, пропорций.

Первая фигура

Малая.

Худая.

Длиннорукая.

Свитые конечности, как у паука, тонкая талия, вытянутая голова.

Не похоже ни на стража, ни на обычную тварь.

Но… я видел нечто подобное на дне подземелий, рядом с обугленными следами.

Вторая фигура

Средняя по росту.

Широкие плечи.

Символы на груди — три круга, выстроенные вертикально.

Тело массивнее, чем у человека, но пропорции почти гуманоидные.

Ноги длинные, тяжёлые.

Я хмуро посмотрел на своё ядро сумки.

Похожие круги были и на поверхности некоторых скал.

Третья фигура

Гигант.

Просто огромная громада.

Рост — раза в четыре выше второй фигуры.

Руки толстые, как колонны.

Туловище — почти как у стража, но без характерного панциря.

Символов нет — только мощь, переданная глубокой линией.

И даже стилистика резьбы не скрывала очевидного:

эта фигура — предок стражей.

Или их прототип.

Или их первая форма.

Глава 23

Я присел на корточки, рассматривая линии.

— Значит, вы трое вышли из одной бездны… но разделились, — сказал я вслух, как будто фигуры могли меня услышать. — Мелкие ушли вниз. Средние — в мир. А гигант стал чем-то вроде хозяина.

Я провёл пальцами по стелле ещё раз.

И заметил кое-что.

От большого шара отходили три луча.

Каждый — к своей фигуре.

Но лучи были не одинаковы: к первой фигуре шел извилистый, ломанный луч — как магия хаоса;

ко второй — ровный, прямой, похожий на структуру ядра;

к третьей — толстый, пульсирующий, словно магический кровеносный сосуд.

— Стражи… — выдохнул я. — Так вы не просто твари на дежурстве. Вы — фрагменты одного целого.

И ещё:

Все три луча сходились в шаре.

Но там же сходились и линии, похожие на разломы.

Шар был источником.

И темницей.

И, возможно, порталом.

«Порталом куда?» — мелькнуло у меня в голове.

Ответа у стеллы не было.

Зато появился вопрос — один из тех, что потом не дают спать:

Если подземная тварь вышла из шара… то может ли он открыть проход ещё раз?

Я поднялся и оглядел зал.

Огромное пространство, полускрытая стелла, обугленный камень.

И ощущение, что я трогаю лишь поверхность чего-то куда древнее, чем некроманты, стражи или даже иные.

Я ещё некоторое время