Песнь Ариадны - Guiltythree

Мордрет не был зверем, неспособным действовать вопреки инстинктам. На самом деле он довольно хорошо умел сдерживать свои природные наклонности. Поэтому, даже если он опасался слепой ведьмы, он размышлял, может ли она быть ему полезна, если останется в живых.

Ответ был… да.

«Жизнь действительно полна сюрпризов».

Жизнь была абсолютно непредсказуема, это факт. На самом деле Мордрет имел лишь очень смутное представление о том, что такое жизнь и как её следует проживать. Это объяснялось тем, что, будучи неспособным чувствовать сожаление, он не был склонен к самоанализу или — по иронии судьбы — к какой-либо саморефлексии.

Но если бы он оглянулся на свою жизнь и задумался о её смысле, Мордрету пришлось бы признать, что большую её часть он провёл в растерянности и в поисках чувства принадлежности, которое ему так и не суждено было обрести.

Воспоминания о раннем детстве были, в лучшем случае, смутными. Он едва помнил свою мать, а его отец… даже будучи маленьким ребёнком, Мордрет знал, что отец не очень-то его любил.

Он был тихим и замкнутым ребёнком, не произнёс своих первых слов, пока ему не исполнилось четыре года — в то время он хотел впечатлить Короля Мечей и заслужить его привязанность, но прежде чем он успел даже попытаться, король передал его Порождению Снов.

Это, вероятно, причинило маленькому Мордрету массу страданий, даже если нынешний Мордрет был неспособен сопереживать этим чувствам. Астерион, тем временем… был опасен. Мордрет помнил, как боялся этого странного человека и его дружелюбных улыбок, зная, что его тёплые золотые глаза скрывают холодную чёрствость безжалостного хищника.

Но Астерион был слишком силён, слишком уверен в себе и слишком обаятелен. Так что неудивительно, что покинутый маленький принц Великого Клана Валор, отчаянно нуждавшийся в обретении чувства безопасности, в конце концов ухватился за него как за спасательный круг. Мордрет заглушил внутренний голос, который говорил ему остерегаться своего опекуна, предпочтя видеть в нём кого-то вроде приёмного отца.

В конце концов, он провёл с Порождением Снов в два раза больше лет, чем с Королём Мечей. Астерион не был жесток, но он не был и добр — вместо этого он был по большей части равнодушен, относясь к принцу-заложнику с поверхностной заботой. И всё же какое-то время Мордрет думал, что такова его жизнь и всё идёт так, как должно.

А затем Астерион отбросил его с тем же легкомысленным безразличием, которое Мордрет знал слишком хорошо. Как оказалось, всё, что было нужно Порождению Снов от него, — это пробудить его Божественную Родословную; после этого Мордрет стал ему бесполезен, и он отослал Мордрета прочь.

В то время Мордрет уже раскололся на семь фрагментов из-за своего Недостатка, так что он был не совсем способен сожалеть о расставании со своим бессердечным опекуном. Но это не значило, что он не был затронут. Напротив, он был довольно озлоблен и уязвлён.

Это было время, окрашенное в тона тьмы, и по его окончании Мордрет предстал тем существом, которым был сейчас — объединением шести частей некогда целого человека, несущим бремя бесполезной седьмой.

Но, в то же время, он помнил, как почувствовал облегчение.

Глава 2873

Мордрет почувствовал облегчение, потому что, как бы тщательно он себя ни обманывал, в глубине души он всегда понимал, что за чудовище это Порождение Снов и какое будущее ждёт его, останься он рядом с Астерионом.

Вместо сожаления он в конце концов обнаружил в себе тихую надежду, предвкушение и робкое волнение. Он пытался подавить эти чувства, не желая снова испытывать боль… но в итоге они отказались угасать и медленно росли, завоёвывая его сердце.

Мордрет думал, что раз его время с Астерионом подошло к концу, а сделка, заключённая его отцом с Астерионом, завершена, он сможет вернуться домой… в Валор. Он представлял, как его встретят с распростёртыми объятиями, как он будет наслаждаться привязанностью своей настоящей семьи и наконец окажется в месте, которому действительно принадлежит.

В конце концов, он был Принцем Войны. Он покорил Первый Кошмар в нежном возрасте двенадцати лет и вышел из его пасти обладателем Божественного Аспекта. Конечно, его отец, Король, не мог бы желать более достойного наследника… и, следовательно, будущее было светлым.

Реальность, разумеется, полностью разбила его наивный оптимизм.

Мордрету не потребовалось много времени, чтобы понять, что он нежеланный гость в Великом Клане Валор. Его отец, который и раньше его недолюбливал, теперь относился к нему с открытым презрением. Старейшины клана и члены побочных семей относились к нему с опаской и знали, что король к нему не благоволит. Приближённые клана находили его жутким и предпочитали держаться подальше.

Вскоре Мордрет стал изгоем при королевском дворе. Он не был гордым наследником Клана Валор и Принцем Войны. По сути, он едва ли был принцем…

В лучшем случае он был принцем ничего. Будучи отвергнутым в третий раз за свою короткую жизнь, Мордрет наконец понял, что ему никогда и нигде не будет места. Это было не из-за того, как он поступал, как себя вёл, или потому что он недостаточно старался и пытался добиться этого неправильным путём. Это было просто из-за его сущности.

Его сущность была не такой, как у других людей, а люди никого не презирают так сильно, как тех, кто отличается от них.

Поэтому впервые Мордрет отказался от своего желания быть принятым и признанным — своим отцом, Астерионом или кем-либо ещё. Отвергнув саму мысль о том, чтобы полагаться на других, и заточив своё седьмое «я» в Великом Зеркале, он бесцельно и одиноко плыл по течению дней.

Он отражал мир обратно и стал таким же жестоким, равнодушным и чёрствым. В конце концов, он вообразил, что тоже хочет стать таким же сильным… достаточно сильным, чтобы быть самодостаточным и никогда больше ни от кого не зависеть. Никому ничем не быть обязанным.

Только самому себе.

К несчастью, у Клана Валор были другие планы.

Король и его люди уже опасались Мордрета из-за его жуткой сущности и из-за его устрашающего потенциала. Поскольку им уже было трудно его контролировать, что бы они делали, если бы он продвинулся дальше по Пути Вознесения? Мордрет уже заставлял их чувствовать угрозу… возможно, небезосновательно… но по крайней мере с ним можно было справиться.

Что, если он станет слишком сильным, чтобы его можно было сдержать?

Итак, они запретили ему проходить Второй Кошмар и лишили его всякой поддержки. Только безумец решился бы бросить вызов Семени в одиночку, поэтому они решили, что