Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

на ней клинка. Глупая девчонка! – я сразу же понял, что вы хотите от меня сбежать. Вы знали, что я узнаю вас. Не могу даже предположить, какими такими уговорами вы убедили графа помогать вам в этом деле, однако знаю точно, что слишком далеко вас одну его сиятельство бы не пустили. Я понимал, что искать слишком долго мне бы не пришлось. Ещё до возвращения Александра Ивановича я сказал вашим товарищам, что отлучусь заказать выпивки, но я лишь делал вид, поглядывая тем временем на вас двоих через окно. Мне достаточно было лишь знать ваше направление. Я заглянул в один дом, во второй, и наконец в следующем обнаружил на полу совсем свежие влажные следы, ведущие сюда. Нужно было каким-то образом открыть дверь. – Андрэ сделал шаг, затем второй и всё сильнее теснил её к окну, играя, точно с добычей. – При худшем сценарии мне требовалось бы её выбить, но что же я обнаружил, подойдя к ней?! – Молодой человек свёл руки вместе перед своим лицом и лихорадочно, радостно захлопал в ладоши, а когда закончил, то оставил сложенные вместе пальцы у губ. – Вы так бежали, так боялись своего разоблачения, что даже не побеспокоились о безопасности. Вы настолько глупы и наивны, что даже здесь, под маской юнкера продолжаете ждать ото всех вокруг помощи… Сначала, вы думали, что вас защищает князь Равнин, затем, что вы находитесь под покровительством императора, потом был де Миро, который соблазнил вас, как дуру, а после вил верёвки, лишь бы вы сделали то, что от вас требовалось. Каждый раз полагаясь на кого-то, вы заходили в клетку зверя, думая, что он проявит милосердие… Вы не делаете никаких выводов, мадемуазель! – Он приблизился ещё на один шаг, Клэр ещё на два шага отошла назад и упёрлась в стол.

– Зачем я вам? Глупая девчонка, что не делает выводов?

Андрэ прошёл кончиком языка по губе и потянулся рукой под плащ. Если бы потухшая от сквозняка свеча всё ещё горела, то даже от её тусклого света можно было бы хорошо разглядеть клинок, который он медленно доставал. Сперва Клэр отбросила эту мысль, ведь носить холодное оружие человеку его звания и статуса было непозволительно. Лишь по случайности она заметила, как блеснул белый металл в ночи. Девушка насторожилась, осмотрелась вокруг в поисках оружия, предчувствуя, что вот-вот начнётся.

– Я говорил государю, что к вам следует применить особые меры. Однако Александр Павлович не выносит советов от таких, как я. Единственное, с чем он согласился, так это с необходимостью заточить вас на некоторое время в крепости. – Голос Андрэ стал ещё более устрашающим, но теперь кроме злости и гнева в нём так же ярко слышалась обида. Он дрогнул, запнулся и, только выдержав паузу, продолжил: – Можете догадаться, на кого обрушился гнев его величества, когда вы сбежали?.. Не на караульного охраны, не на начальника крепости… на меня! На того, кто подал идею поместить вас туда! Я был лишён доверия всего двора только из-за побега одной чёртовой девчонки! – прикрикнул он, сорвав с себя маску сдержанности и неуязвимости. Клэр было его практически жаль.

– Думаете, что если приведёте меня живой к государю, то заслужите его прощение? – уверенно сказала Клэр, словно бросая ему вызов, а сама едва переводила дух от ужаса.

– Я разве сказал, что вы нужны императору живой?

Он крепко сжал в руке оружие и кинулся в сторону Клэр. С первой минуты она старалась обуздать свой страх, и вот наконец пришло время ему отступить. Она подчинила его себе. И даже теперь, когда Клэр видела летящий к ней навстречу клинок, то не трусила. Сделала шаг вперёд и приготовилась отразить удар голыми руками, не найдя оружия.

Безрассудство. Безумие. Но что ей оставалось?.. Покорно умирать Клэр была не готова.

Она крепко обхватила запястье руки, в которой блестела сталь и всем телом попыталась увести её от себя. Андрэ всё пытался ранить её острым лезвием, но, даже прилагая все усилия, никак не мог этого сделать. Половицы заскрипели, затрещали под диким топтанием на одном месте. Звуки борьбы, стоны, пыхтения вихрем разнеслись по комнате, стали частью каждой пылинки, каждой вещицы, душным запахом, блёклой дорожкой луны, кормящей город своим светом. Их движения были резкими, грубыми, лишёнными изящества и благородства. Сама госпожа смерть наблюдала за ними без кровожадного волнения, равнодушно, тихо и отстранённо. Она гладила своим безжизненным ледяным дыханием затылок, поднимала каждый волосок на руках и блестела яростью в глазах борющихся.

Андрэ посмеивался, демонстрировал свой оскал, но Клэр могла поклясться, что его смех был вызван скорее удивлением, чем уверенностью в том, что ему удастся одолеть девушку без особых усилий. Наконец, воспользовавшись моментом, Клэр смогла выбить клинок из руки своего противника. Ловко и чётко, как и учил её Степан Аркадьевич по утрам на опушке леса. Сталь с грохотом упала на пол и в абсолютной темноте было бессмысленно её искать. Андрэ на миг оглянулся на звук, и Клэр машинально сделала так же. Но стоило ей опустить глаза на пол, как тут же она ощутила невыносимо мучительный удар в живот.

Дыхание сбилось. Клэр раскашлялась и заныла от распирающей боли. Второй удар, ещё сильнее предыдущего. Андрэ бил яростно и беспощадно, как если бы ему противостоял крепкий мужчина. Ослабевшую девушку отбросило назад, и она снова упёрлась в стол. Он отскочил с таким громким звуком, что могло показаться, от удара вот-вот проломится стена. Клэр была готова закричать, но не смогла. Ни один звук так и не вырвался из её рта. Она едва нашла в себе силы удержаться на ногах, занесла руку для нового удара, но не успела его нанести.

Андрэ повалил её на пол почти без сопротивления, точно беспомощного котёнка, залез сверху и, возвышаясь над ней, упёрся руками в перчатках в тонкую шею.

Клэр ощущала каждый тонкий палец, что врезался в кожу, каждую крупицу ненависти, которую молодой человек вкладывал в свою месть. Его свирепое лицо почти слилось с темнотой. Девушка брыкалась, отчаянно царапала шпорами деревянный пол, но так и не могла вырваться из рук своего убийцы. Быть на ты со смертью уже давно стало для Клэр чем-то обыкновенным, но сейчас смерть не просто была близко, она уводила её за собой. На миг девушка уже была готова сдаться, на миг она смирилась со своею участью.

На миг.

Андрэ всё сильнее и сильнее сжимал руки. Кряхтел, брызгал слюной, из последних сил пытаясь закончить начатое. Никто не придёт. Никто не спасёт её.