Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Конечно! Сделаем.

– А вы, шеф куда теперь? – полюбопытствовал первый.

– Я здесь потусю, в школе. – Он кивнул на здание за спиной. – Зайду в альма-матер свою, посвечу лицом. Давно уже звали, кстати. Я и собирался, да все случая подходящего не было. Вот, получается, самое время нанести визит вежливости. Кстати, водиле передай, чтобы через полчаса забрал меня отсюда. Все. Занимаемся.

Глава 21. Думай о главном

Обратного пути не было. То есть, вернуться в то время, когда он еще только обдумывал все, что собирался сделать, невозможно. И, конечно, все перемены произошедшие спровоцированы его целенаправленными действиями. Теперь на нем висит два убийства, по крайней мере, в качестве соучастника, и, пусть это еще надо исхитриться доказать, радости обстоятельство ему не прибавляло. Хотя пока и не особо тревожило. В общем, он понимал, что надо брать быка за рога и ковать, пока горячо. Дон, конечно, не бык, а вот рога у него, вполне возможно, имеются. И пока еще не жарко, а только начинает немного припекать, надо бы узнать у него, что делать дальше. И, на всякий случай, заручиться его помощью.

Вернувшись в резиденцию в Мурах, Кумбарский хотел сразу же спуститься в алтарную, как окрестил он подземелье с алтарем, и немедленно вызвать Дона на рандеву. Но потом все же поумерил свое рвение, подумал, что если у него что и получится, так верней всего в полночь, и по этой причине отложил сеанс связи на вечер. В данном случае вечер, несомненно, предполагался мудренее дня.

Место силы – так на уровне интуиции он определял суть подземелья. Это на уровне интуиции, так ему ощущалось – место, где присутствует сила, где она любит бывать и накапливаться.

Несмотря на то, что Гектор проводил свой первый магический ритуал, и что он, к его удивлению, даже оказался успешным, в колдовстве он по-прежнему оставался профаном, и как ему вызывать Дона правильно, не ведал. Что с того, что тот обещал почувствовать его усилия и немедленно откликнуться? А ну, как он не захочет с ним встречаться, что тогда? Вполне такое может быть, вполне. Ведь Дон свое уже получил, мадам Бэллу, так, какое ему дело теперь до мага недоучки? То-то и оно, что никакого.

Хотя, ничто еще не ясно. Как всегда, возможны варианты. Какие – другой вопрос. Может, список пожеланий и, соответственно, указаний Дона еще далеко не исчерпан. Кто знает, кто знает, подбадривал себя Гектор Кумбарский. А раз так, все еще возможно.

Гектор надеялся, что сама сила места примет его сторону и поможет ему. А почему нет? Сила любит решительных, а решительности ему не занимать. Ну, а если и Дон еще пойдет навстречу, то все у него получится. Тем более что Дон обещал.

Обещал... Гектор скептически скривился и даже хмыкнул. Ага, знаем. Как там? Обещаньям я не верил, и не буду верить впредь. Вот наш девиз! Так и следует себя держать.

И все-таки придется верить, придется... Плохо это, очень плохо, ясный звон. Но ничего другого, как верить тому же Дону на слово, не остается. Одна надежда, что это пока, пока...

В общем, решил Гектор не спешить с докладом. Дон ведь тоже не может его вызвать? А как? Никак! Вот пусть и подождет, ему тоже полезно будет. Интерес к себе следует подогревать постепенно и неуклонно, а обоюдную зависимость старательно подпитывать, в этом Гектор кое-что понимал. К тому же, он знал, чем ему заняться. Надо было еще определиться, что делать с Тамарой Эдуардовной. Вот, тоже еще, головная боль нарисовалась... Как все завязалось! И как теперь развязывать?

Тамару заперли в мансардном помещении, в крохотной комнатке под самой крышей, из единственного окна которой вдалеке виднелась река. Окно располагалось в глубокой нише наклонной стены, и, чтобы смотреть в него, удобней было забраться в углубление с ногами. Что Тамара и сделала. В комнате было относительно тепло, но женщину продолжало знобить, поэтому она взяла с дивана шерстяное одеяло и закуталась в него. Так в нишу и залезла.

С этого места ей были видны только клочок пустынной улицы, перекресток, за ним крыши частных домов, скрытых зарослями вишняка, и дальше река. Все, что за рекой, рисовалось неразборчивыми мазками, сплошными сизыми туманными полосами. Солнце, она знала, вставало в той стороне, но оно уже откочевало дальше на юг, и в окно теперь не попадало ни лучика, отчего дневной свет в комнате казался померкшим.

«Высоко, – думала и оценивала Тамара. – Далеко...»

Действительно, комната располагалась высоко над землей, на уровне третьего этажа, так что она никак не могла бы отсюда сбежать, спрыгнуть или каким-то образом спуститься по стене. Но, плюс к тому, окно еще было забрано тонкой стальной решеткой, практически, сеткой, сквозь которую она не просунула бы и руки. Словом, даже улететь из клетки своей она бы не смогла, если б в одночасье научилась летать.

Глядя на свободную, горевшую на солнце реку, она думала обо всем, что с ней случилось, и думы ее были темны и нелегки.

Он стукнул в дверь и вошел, не дожидаясь разрешения. Подойдя к окну, он остановился и долго молчал, заложив руки за спину, глядя мимо нее на реку за окном, пока она, даже не оглянувшись на него, не спросила:

– Зачем?

– Что? – не понял он.

– Зачем вы убили Льва Евгеньевича?

– Ах, это... Накладка вышла, никто не хотел.

Тамара, не отрывая взгляда от окна, покачала головой.

– Нет, правда! – загорячился Кумбарский. – Не планировалось ничего такого. И близко даже! Охранник, конечно, дурак, но он при исполнении!

Тамара не ответила, не повернулась.

– Но Перегожин сам виноват! Нечего было кидаться с железкой из-за куста!

– Да-да, большая опасность. Угроза.

– Угроза! А что вы думаете? Мог убить ведь!

– Не велика потеря... А старик сторож? Его за что?

– Его вы тоже видели? Впрочем, какая разница? Несчастный случай, видимо. Не знаю. Когда мы пришли, он уже лежал в яме, мертвый. Сам свалился, или толкнул кто, бог весть. А, кстати, может, это вы его? Того?

Тамара, повернув голову, впервые посмотрела на Кумбарского. Довольно презрительно посмотрела, как ему показалось.

– Не фиглярствуйте, Гектор Александрович. Вам не идет.

– Как скажете, – Гектор привстал на носки, потянулся, расправил плечи. –