Фантастика 2026-158 - Максим Арх

class="p1">– Думай о главном, – от щедрот выдал наставление Дон. – Никогда не упускай из виду главного, ты должен ощутить душой бестрепетной, что цель сама подбирает средства своего достижения, а твое участие в этом минимальное. Ну, а ритуал освящает продвижение к цели, придает ему законности. Не нами такой порядок установлен, не нам его и менять.

– Но вы мне откроете мне ритуал, Дон? Я хочу его знать!

– Вот! Обязательно откроем, но не сейчас. На этом мы пока остановимся, дорогой Гектор Александрович. Ритуал ты узнаешь не раньше, чем донна Бэлла каким-то образом даст нам о себе знать, и мы поймем, что Тамара, эта, Эдуардовна преуспела в своей миссии. Гримуар, о котором мы тебе сообщали, ты получишь, обещаем. В нем найдешь ритуал. Но не раньше, повторюсь, чем донна Бэлла даст о себе знать. Видимо, путь ей выпал более долгий, чем нам хотелось бы. Приходится ждать. Наведывайся сюда каждую полночь, досточтимый, когда нам будет, что тебе сказать, мы скажем. Кстати, вы вполне успеете вместе с целительницей еще раз побывать на могиле и проверить на месте, как обстоят дела. Что скажешь?

– Конечно, Дон. Сделаем! Но, позвольте прежде узнать, что будет с тем человеком, ради которого Тамара Эдуардовна так безропотно согласилась вам помогать.

– Хочу заметить, не вам, а нам. От ее участия в гораздо большей степени зависит твоя, Гектор Александрович, судьба. Об этом не забывай, – подняв палец, чтобы подчеркнуть значимость своих слов, сделал замечание Дон. – И ты, мы полагаем, имел в виду Сергея Таганцева? Что ж. Мы всегда выполняем свои обязательства, и это выполним непременно. Как только убедимся, что целительница вполне исполнила свои. А дальше, очень надеемся, что они, эти двое, никогда больше не встретятся. Что целиком будет зависеть от тебя, досточтимый Гектор Александрович, от того, как удачно ты проведешь ритуал обретения ее силы. Сила целительницы велика, но пока она не умеет ее применять в полной мере. Оперирует на уровне ребенка, честное слово. Не стоит ждать, когда она войдет в полную силу, тогда, может, и нам будет с ней не совладать. Да и грех не воспользоваться случаем, когда она в твоих руках, и все готово. Тут ты должен отдавать себе отчет в том, что сила во время ритуала переходит от донора к реципиенту полностью, без остатка. Вся жизненная сила. А без нее, сам понимаешь, обычно не живут. В этом вопросе мы возлагаем на тебя, на твое упорство и стремление, особые надежды. Кстати, потом ритуал ты сможешь повторять многократно, при необходимости. Есть возражения?

– Нет, Дон, – Кумбарский как гренадер вытянулся во фрунт, – возражений не имею.

– Тогда это все, что мы имели сказать. Конец связи.

Тамара сидела в нише у окна долго. Наблюдала, как умирает, быть может, последний день ее жизни. Она предчувствовала, она была уверена, что ничего хорошего будущее ей не сулит. Более того, само будущее для нее уготовано достаточно короткое, что, учитывая те испытания, что ей предстоят, скорей благо. Или должно произойти чудо. Как сделать, чтобы чудо произошло, она не знала. Но была уверена, что ее скромных сил для его организации не хватит.

Тем более что она находится в полном неведении всего. Что с Сергеем? Где он? Дон его действительно отпустит, как обещал? Раз уж он сам завел об этом речь, то вероятность того, что отпустит, не нулевая. Оставалось ждать, как всегда, каких-то сигналов, знаков. Или озарений.

Потому, она сидела у окна, тихонько, боясь пошевелиться в ожидании той единственной мысли, которая вспыхнет в ее голове и прогонит мрак, и подскажет, как и что ей делать, чтобы чудо состоялось. Ей казалось, что она упускает что-то важное, без понимания чего с бедой не справится.

Она смотрела, как за окном меркнет этот долгий, страшный день, в котором навсегда останутся Лев Перегожин и его отец Моисей Ильич Шомер. Что ей еще только предстояло осознать и пережить по-настоящему. Но потом, после, а сегодня у нее не осталось сил. Поэтому, неотрывно и никак не реагируя ни на что больше, – будто за фактором первостепенной важности, от которого зависит и ее жизнь тоже, – она наблюдала, как в зависимости от освещения менялась река за окном. Как серебро ее вод то темнело, то, наоборот, высветлялось, разгоралось жаром, розовело, бледнело и, чернея, умирало. Как, наконец, из глубин ее скользящих источилась тьма и быстро затопила все вокруг. Зажглись фонари на улицах, в окнах домов одно за другим засияли тоже, но Тамара зажигать свет в комнате не стала. На ощупь она перебралась с окна на диван, легла, не раздеваясь, и накрылась все тем же шерстяным одеялом, которое она уже испытала, и которое казалось ей надежным. Странный довольно подход к оценке реальности и ее составных частей. Но странный, лишь на первый взгляд.

Тамара понимала, что ни на что полагаться в этом доме не может, доверять тоже никому нельзя, но лишь себе, своим глазам и своим чувствам.

И все-таки, ей нужно было понять, что делать дальше. Потому что не бывает такого, чтобы ничего поделать было совсем нельзя, это правило она усвоила от отца. Просто выходы из трудных обстоятельств зачастую невидимы, не лежат на поверхности и скрыты от глаз, поэтому такие ситуации называют безвыходными. Но выход есть, его лишь надо увидеть.

Перестань себя жалеть! Думай о главном! – приказала она себе.

Хм, о главном... Еще надо понять, что в этом случае не просто главное, а самое главное и важное. А это... Тут и думать нечего. Без сомнения, главное звено в уравнении – Белла. Тем более, раз Дон сам ее разыскивает, значит, она для чего-то ему нужна.

Но и Бэлла все время твердила о каком-то мальчике Осе, или Йосе – не разобрать было. Не может ли быть так, что этого Йосика теперь зовут Доном? И нет ли между ними родственной связи? У Тамары даже дух перехватило от такого смелого предположения. Оно ей сразу показалось вполне правдоподобным. Но о каком родстве могла идти речь, – об этом, конечно, оставалось только гадать. Муж и жена? Брат и сестра? Мать и сын? Гадать можно долго, но наверняка узнать можно только у самой Бэллы. Вот только, как до нее дотянуться? Астральная связь капризная и ненадежная, особенно на удалении...

Тамара подумала, что ей нужно, во что бы то ни стало дотянуться до Бэллы и направить ее