Фантастика 2026-158 - Максим Арх

в глубоком и низко надвинутом капюшоне, так что разглядеть его Сержу не удалось ни разу. Так, сверкание глаз иногда. Но, странно, выражение этого таинственного лика он угадывал, ему казалось, так точно, будто видел его открыто. Вот и теперь Серж ясно различил, что монах хмыкнул в тени своего капюшона.

– Отчего ты решил, что нет? – спросил он глухим голосом.

– Ну, как... – Сергей слегка опешил. – Я вижу тебя, разговариваю с тобой, следовательно, не умер. Иначе я был бы лишен этого. Разве нет?

– Что ты знаешь о смерти, чтобы судить о ней?

– Ну, мне казалось, что я видел достаточно смертей, чтобы составить о ней представление.

– Все обманчиво и, кроме того, крайне индивидуально. Например, ты имеешь возможность разговаривать лишь потому, что начальству нравятся твои вечные шуточки.

– А кто у нас начальство?

– Хорошая шутка! – снова хмыкнул монах. – Зачет.

– Понимаю, глупо, – Сергей закрыл глаза, помассировал голову. – Начальство нужно знать в лицо. Тогда объясни хоть, что это за место? Я никак не соображу.

– Это место раздумий.

– Для кого?

– Для всех. Для тебя.

– Кто ты? Монах? Где твой монастырь?

– Я оценщик, мое служение заключается в том, чтобы оценивать мысли других, и выводы, которые они из своих мыслей делают. Так вот, для тебя время раздумий вышло. Закончилось. Так решено.

– Что ты говоришь? – усмехнулся Серж. – Что же, отныне я перестану думать? Как ты себе это представляешь? Я, если что, не согласный.

– Я неточно выразился. Конечно, думать ты не перестанешь, но оценивать твои мысли напрямую никто больше не будет, только по воплощению их. И вообще, я пришел возвестить тебе, – я еще и провозвестник – что срок твоего пребывания здесь окончился. Отныне тебя здесь никто и ничто не удерживает, и ты можешь вернуться. Туда, где твоя девушка живет на дальнем берегу, например.

Сержа бросило в жар, он немедленно вскочил с ложа, на котором до сих пор лежал.

– Но как! – возопил он. – Я пробовал! Там мамонт на берегу! Он не пускает! Его не пройти!

– А никто тебе и не обещает беструдного возвращения, – сказал оценщик. – Это всегда нелегко, возвращаться, а в твоем случае – почти невозможно. Все-таки, нагрешил ты немало. Но почти – значит, шанс имеется. И ты сможешь им воспользоваться, если приложишь достаточно усилий. Если сработаешь на максимуме. Так, я не понял, ты согласен? Ты готов к испытаниям?

– Согласен ли я?! – вскричал Сергей. – Да, черт возьми!

– Что ж, рад это слышать. Пойдем, я проведу тебя. Покажу тебе путь, которым ты сможешь достаться своей Тамары. Если сможешь, конечно. Она дальше, чем ты можешь вообразить, да и с мамонтом встречи тебе не избежать...

– Но откуда ты знаешь ее имя? – удивился и одновременно испугался Серж. – Я никогда и никому не называл его.

– Смешной человек! Никогда он и никому! – передразнил его монах. – Да твои мысли, все, как на ладони! Особенно, тайные. Не забывай все же, что я оценщик, не вещей и не барахла какого-то, а мыслей. Слова уже потом. Так что, перестань болтать, ладно? Надо поторопиться, времени у тебя мало.

Они вышли из дома, в котором Серж пребывал, но совершенно не помнил, как в нем очутился, и сразу провалились в снег. Снега было много, он укрывал все обозримое пространство. Справа в отдалении угадывалась река. Где-то там же, за черными и голыми зарослями ивняка, за группами карагачей и кустами ракитника, забитыми снегом, метался по берегу, как взбесившаяся гора, мамонт. Время от времени ужасный зверь истошно трубил, то ли призывая, то ли наоборот, заказывая приближаться.

Оценщик оценил звуковое послание от мамонта по второму варианту, и повел Сержа налево. Они долго шли по снежной целине, и их поход совсем не был легкой прогулкой, потому что снега навалило по колено, плюс часто они проваливались в засыпанные ямы по пояс, а то и по грудь, и выбираться из таких засад приходилось долго и трудно. Монах торил путь, – основную тяжесть движения по снегу он взял на себя. Однако по нему нельзя было сказать, чтобы он выбивался из сил. Даже не слишком разогрелся.

А вот Серж, честно говоря, вскоре стал уставать. Хоть одет он был явно не по сезону, но, что называется, взопрел, пар валил от него, как от почтовой лошадки в конце дистанции, с обвисших усов капало. Оценщик, похоже, не беспокоился, поспевает ли за ним ведомый, он ни разу на него не оглянулся, как бы следую девизу: хочет успеть – успеет. Так, собственно, и было, Серж старался и держался изо всех сил и от монаха не отстал.

Впрочем, путь их был не слишком долог, в пределах получаса. Тут кстати упомянуть одно небольшое, но удивительное событие. Штурманский хронометр Сержа, который он каким-то чудом сохранил при себе со времен воинской службы, и который стоял мертво все то время, пока капитан зависал между жизнью и смертью, вдруг пошел. Ударил гонгами и пошел. Услышав бой, Серж машинально засек время.

Полчаса, и они оказались перед входом в некую круглую в плане развалину. Здесь оценщик остановился. Подождав, пока Серж преодолеет последние метры по снегу, он ткнул рукой в сторону реки и сказал:

– Во-он там, на холме, град. Видишь?

Серж оглянулся. И действительно, там был город, на высоком противоположном берегу реки. Он различил прикрытые дымкой крепостные стены, высокие здания за ними, купола церквей. Город был ему не знаком, он его прежде никогда не видел.

– Тебе туда, – сказал оценщик. – Девушка твоя за рекой, в этом городе, и ей нужна твоя помощь. Но попасть в город ты можешь только по тоннелю, пробитому под рекой. Иначе никак. Это условие квеста.

– Чего? – Серж оторопело посмотрел на монаха. – Я без понятия. А здесь что?

– Блокгауз, был когда-то, – сказал монах, оглянувшись на развалины. – Пойдем, я покажу тебе вход в подземелье.

Они вошли через проем в стене, перебрались через засыпанные снегом груды камней и по уцелевшей лестнице спустились в подвал. Там, в дальнем конце, оценщик показал Сержу дверь.

– Здесь.

Не без труда они вдвоем открыли ту дверь, точней, вырвали ее из гнилой ржавой коробки. Открылся черный зев хода, дохнуло влажным спертым воздухом, пахнуло гнилью. Все