Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я остановился.

Повернул голову.

Никого.

Но ощущение… будто кто-то стоял у самого уха.

— А вы милые, — сказал я. — Чувствуется, что тьма здесь хозяин.

И снова пошёл.

Дракон? Дракон подождёт.

Серьёзно, идти к логову в такой момент — значит быть съеденным, обугленным или растащенным местной ночной братвой.

Кроме того… я ещё не того уровня.

Я только маг. Маг!

И уже сражался с существами уровня архимагов и стражей.

Но дракон — это другой порядок.

Его ядро стоит моей новой жизни, а я пока не готов так легко раздаривать собственные шансы.

Так что пусть ждёт.

Здесь, похоже, и без него начинается вечерняя развлекательная программа.

Я поправил рюкзак, достал одну гранату иных — так, на всякий случай — и активировал тёмный клинок. Магия сама скользнула в пальцы, слушалась удивительно хорошо, будто радовалась, что её время настало.

— Ну что, — произнёс я, глядя на смолкающий горизонт, — кто там выйдет играть?

И шагнул дальше, в сгущающуюся ночь.

Ночь в этом круге не просто наступила — она упала. Видимо кто-то дернул за шнур, погасил свет, и весь мир решил разом вспомнить, что такое тьма без огня.

Огонь вокруг тихо умер.

Огонь внутри меня — нет.

Но стал другим: более вязким, тяжелым, словно кто-то набросил на него мокрое одеяло. Я всё ещё мог в любой момент вырвать пламя… только теперь это требовало усилия. И силы.

И вот тут начинался настоящий сюрприз.

Усиление, зараза, не выключалось.

Ни на секунду.

Оно всё так же давило на мышцы, толкало кровь, разгоняло сердце, заставляло тело работать на пределе даже без боя. Я мог бежать часами — но и жрать хотел, как человек, не евший неделю.

Точнее — жрать силу.

Даже спустя пару часов после захода солнца я поймал себя на том, что в груди разгорается пустой огненный голод. Такое чувство означает одно — ядро требует подпитки. Оно не развалится, но будет тянуть меня до первой возможности кого-нибудь спалить и съесть.

Ну… не буквально съесть.

Хотя по ощущениям — почти.

И монстры, как назло, сами пришли.

Первый шаг ближе ко мне, и тьма шевельнулась. Не ветром, не эхом — чем-то живым. Я остановился, вслушался, но вокруг было тихо. Тихо настолько, что в этой тишине мой собственный пульс звучал как барабанный бой.

Потом — шорох.

— Вот и началось, — шепнул я.

Слева мелькнула тень, и что-то бросилось прямо мне в лицо. Я успел отреагировать только потому, что усиление всегда включено — тело откликнулось само, словно кто-то дёрнул за невидимую нитку. Я ушёл в сторону, выставив тёмный клинок.

И услышал влажный хруст.

Монстр — какая-то смесь волка и летучей мыши — с размаха напоролся на лезвие. Разрубился почти бесшумно. Даже кровь у него была тёмная, поглощающая свет.

Я выдрал ядро и втянул силу, не останавливаясь.

Голод отступил.

Ненадолго.

— Понятно, — пробормотал я. — Работаем.

Сзади раздался всхлип. Нет, не всхлип — резкий звук, как будто кто-то втягивал воздух в огромные лёгкие. Я развернулся — и тварь уже летела на меня: тонкая, костлявая, с ртом от уха до уха.

Усиление сработало быстрее мысли — я шагнул вперёд, резанул её по шее, почти не глядя. Клинок тьмы сделал своё дело. Тень рассыпалась чёрным пеплом.

Я ощутил, как ядро внутри меня недовольно вибрирует.

Слабое. Нужно больше.

Да, я и сам знаю.

Шлем щёлкнул.

Секунда — и мир вспыхнул мягким синим свечением.

Прибор ночного видения активировался сам, без моего вмешательства.

— Ну, спасибо, парни, — ухмыльнулся я. — Работаете чётко.

И картинка изменилась. Резко.

Теперь я видел всё, что скрывалось в ночи:

на стенах — десятки мелких тварей, прижавшихся к камню, белёсых от тепла;

на уступах — пятна живых организмов, которых иначе бы не заметил;

в расщелинах — движение, едва-едва, но постоянное.

Большинство монстров были теплокровные.

А у теплокровных есть одна проблема: они светятся в этом спектре, как новогодние гирлянды.

— Ну что, фонарики, — сказал я тихо. — Поиграем?

Сверху сорвалось сразу трое. Какая-то стая ночных гарпий. Одна попыталась обрушиться мне на шею, вторая на спину, третья на ноги. Но усиление работало как встроенная система опережения угроз: я даже не думал — просто сместился между ними, давая им столкнуться.

Короткая дуга — и тёмный клинок разрезал сразу двоих.

Третий попытался улететь, но не успел. Я бросил в него тень в форме кинжала, и звук, с которым он упал, напоминал мокрую тряпку.

Ядра были мелкие, слабые, но я всё равно втянул энергию. Потому что усиление сжирало магию быстрее, чем моя желудочная кислота переваривает хорошо прожаренное мясо.

И ещё.

И ещё.

Каждый раз — чуть-чуть насыщения, и сразу же чувство пустоты.

Чудесный ночной рацион:

10 монстров — минус 1% голода.

— Прекрасно, — проворчал я. — Это что, диета мага? Пока не сожрёшь сотню — не получишь десерт?

Слева снова движение — я развернулся в прыжке, тянущийся клинок тьмы прошёл дугой, как чёрная коса, и срезал очередного ночного красавца пополам.

Я не включал огонь намеренно.

Да и не хотелось.

Огненный клинок — это взрыв света на полкилометра, вспышка, которую увидят все ночные монстры в округе. Это было бы… эффектно. Весело. Стильно даже.

Но это убило бы всё веселье слишком быстро.

Собрались бы все сразу — и не с кем танцевать потом.

А тёмный клинок… работал идеально:

тихо,

без вспышек,

режет глубоко,

и даже тени его не замечают, пока не становится поздно.

Я двигался дальше, разрезая темноту шаг за шагом.

Шлем подсвечивал всё живое.

Тьма будто танцевала вокруг.

И я улыбался.

— Ну что, — пробормотал я тихо. — Мир, ты думал, в ночи от меня спрятаться? Да ты юморист.

Ночь в этом круге становилась всё более… живой. Она не была пустотой — наоборот, словно кто-то огромный дышал в темноте, и каждый вдох вытягивал остатки тепла из воздуха. Я уже привык к тому, что огонь внутри меня гаснет, как лампа без подпитки, а тьма распускается мягко, как цветок.

Но к одному я привыкнуть не мог — к голоду.

Усиление работало без перерывов, как проклятое.

Оно не спрашивало разрешения.

Не просило энергии.

Оно просто жгло её, как печь по зиме.

Весь мой организм работал на максимуме, мышцы вибрировали даже в спокойствии, кровь разгонялась быстрее, чем я