Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

Я была здесь простой смертной!

— Твою мать! — прошипела, выпутываясь, и тут же застыла.

От звука моего голоса по неподвижному воздуху пошла рябь. И в лесу что-то ожило, хотя глазами это невозможно было заметить. Я просто… почувствовала кожей потустороннюю энергетику и неуловимое шевеление.

Сглотнув, неторопливо двинулась сквозь лес, следуя за дрожащей нитью. Пробиралась, избегая прикасаться к ветвям и деревьям, стараясь не создавать шума, ступая по шелестящей лесной подстилке.

Наверняка это была ловушка для таких отчаянных и самоуверенных смельчаков, как я. Но я ни за что не поверну обратно, пока не найду Бена!

Одним небесам известно, какой жути здесь нафантазировала Фелиция. Она же создала это место — мёртвый лес, застывшее безоблачное небо, смертельные капканы. Даже запахи!

А пахло свежевскопанной могилой и гниением. Что может быть лучше для вечерней прогулки?

Чем дальше я продвигалась, тем темнее становилось. Мрачные кривые стволы окружали меня, как застывшие в агонии стражи. От их зловещего вида и жутко правдоподобных поз я покрывалась мурашками, а страх подстёгивал бежать во всю прыть.

Но умом я понимала, что так делать нельзя.

Меня запугивали наложенные на лес чары, как в коридорах Академии. Принцип тот же, я сразу его узнала. Древняя, чуждая, тёмная магия окружала и выжидала, когда оступлюсь, и меня можно будет сожрать с потрохами.

Эта “оптимистичная” мысль подгоняла меня идти вперёд, не останавливаясь. Пока на моём пути не возникла стена из стволов, настолько изогнутых и переплённых между собой, что в первое мгновение я не поняла, на что смотрю.

Куча серых древесных тел, местами сросшихся и ставших единым целым. На тощих голых ветвях угрожающе поблёскивали длинные чёрные шипы и едва различимо колыхалась бахрома старой паутины.

Закусив губу, я оглядывала жуткую инсталляцию и решала, как сквозь неё пробраться. Единственным разумным вариантом было проползти снизу — там, где ветви не так плотно прилегали к скрюченным стволам.

Но оставался риск наколоть себя на шипы, застрять и остаться в тайнике Фелиции навечно. Ну уж нет, такой радости я не могу ей доставить.

Попытка снести стену магией провалилась, но я обязана была попытаться. Разумеется, эта дрянь всё предусмотрела.

Поразмыслив, я опустилась на колени и встала на четвереньки. Представив, как расправляюсь с Фелицией и Матиасом, поползла, пригибаясь к земле.

По мере движения в голове нарастал странный гул, переходящий в сбивчивые хриплые голоса и скрипучий шёпот, в мольбы и стоны, обещающие муки и невыносимую боль.

Тысячи голосов разной тональности и пронзительности, от которых череп грозил лопнуть.

Я отгородилась от них щитами, но не сильно помогло. Гул остался со мной, а к нему прибавился нарастающий первобытный ужас. Ещё одна ловушка, и самая коварная — созданная сводить с ума.

Уродливые ветви норовили подцепить меня за волосы, шипы впивались в рукава кожаного жакета, и если бы не он, то разодрали бы меня до мяса. Стиснув зубы, я усердно ползла вперёд, игнорируя сдавившую горло панику, вызванную голосами, но лаз сужался.

Пришлось вытянуться, распластаться на земле и продвигаться, помогая себе руками. Вскоре я увидела проблески света между ветвями и чуть ускорилась. Это было ошибкой.

Деревья зашевелились, как сухие кишки, и плотнее прижались друг к другу, едва не раздавив меня поперёк тела. Голоса усилились, призывая избавить себя от мучений и вонзить что-нибудь острое в уши.

Ну да, конечно. От голосов в голове это не поможет, но попытка хорошая, Фелиция.

Ноги остались по ту сторону стены, я их не видела. Но чувствовала, как нечто приближается — по земле раздалась вибрация. Перебирая сухую листву, в мою сторону пронеслось медленное дуновение злой силы.

В дрожащем воздухе повис запах смерти, залепил ноздри, прилип к нёбу, подбираясь к корню языка. Я не могла от него спрятаться в изгиб локтя или заткнуть нос — руки были прижаты к телу в узком пространстве.

Против воли меня захлестнула новая волна ужаса, притупив тошноту, и титанических усилий стоило не рвануть вперёд, сломя голову.

Осторожно вдохнув, я продолжила извиваться, словно червяк, и выбираться наружу. Игнорируя усиливающуюся вибрацию и шелест листвы. Плевать на всё, нельзя отвлекаться!

Кожа на ногах дёрнулась, как от удара током. Нечто было совсем близко, от едва уловимого звука волосы на затылке зашевелились.

Сердце норовило выпрыгнуть из горла, но я сосредоточено ползла. БОльшая часть ловушки осталась позади, я уже могла сгибать колени и перевернуться на живот, когда рядом со ступнями что-то остановилось и заскребло по стволу дерева, цепануло когтями штанины.

Рывком вытащив ноги из лаза с треском ткани, я оказалась по другую сторону леса — как раз вовремя, потому что стена из деревьев резко и с душераздирающим скрипом переплелась намертво, отрезав путь обратно.

Боги…. Если бы я на долю секунды оказалась медленнее, то мне бы оторвало ноги по щиколотку….

Гонимая этой мыслью, я вскочила на ноги и пошла дальше, ориентируясь на едва различимую нить магии. Лес редел, пока не оборвался, вместе с ним стих гул в голове, и передо мной расплескалось поле жёлто-фиолетовых цветов.

Сразу вспомнилось маковое поле из одной детской сказки, где герои засыпали, пытались преодолеть его.

Пребывая под впечатлением от леса, я не решилась идти по нему, не разобравшись что к чему. Будто нарисованное закатное солнце лупило безжалостно по глазам, пришлось приставить ко лбу ладонь.

Я обвела взглядом горизонт, и тут сердце ухнуло в пятки.

На холме, за полем, стоял небольшой деревянный дом. Доносилось кудахтанье куриц, свист косы, срезающей траву. Я вытянула шею и задержала дыхание.

Ко мне спиной стоял мужчина в простой серой рубашке и со светлыми волосами. Они были чуть длиннее, чем вчера. А когда Бен обернулся, то лучи солнца подсветили щетину на его лице.

Проклятие… Что… Как это вообще понимать?!

Но мне было плевать. Я бросилась через цветочное поле, выкрикивая его имя. Бен не слышал, даже не обернулся — двинулся в сторону дома и прислонил косу к стене. А я всё бежала и бежала, но как-то слишком медленно.

Не сразу заметила, что цветы тонкими усиками цепляются за одежду и жалят сквозь ткань. Это стало ощутимо, когда я почувствовала слабость. Из меня выкачивали жизненную энергию.

Мерзкие цветы облепили