Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Клянусь своими проколотыми в трёх местах ушами, он говорил обо мне с Аринаш!

— Так, утащи меня во Тьму, ясно дело! — мужиковатый субъект с широкой рыжеватой бородой стукнул кулаком по столу. — Только кто нас возглавит?

Трактир снова наполнился шумом и гамом. Губернатор лишь молча смотрел, как всё собрание перетекает во вражду двух лагерей: тех, кто считал Шейза залогом успеха, и тех, кто считал Шейза причиной всех несчастий. А самому Шейзу эти высказывания и толки значили не больше, чем плеск волн. Он переглядывался со своими товарищами, смотрел на карту и хмурился. Наверное, каждый всё-таки тайком ждал, когда же этот мальчишка станет и объяснит им всё, что происходит и что следует сделать. Однако он по-прежнему молчал.

— Двое, защитите нас! Это невыносимо! Да объясни уже им! — даже Аринаш под конец не выдержала.

— Кто я такой, чтобы с ними спорить? — последовал ответ.

— Ты же тот, кто отважился плюнуть в лицо Круенту! Эти трусливые мужчины никогда не договорятся! Ну почему ты просто сидишь и хмуришься вместо того чтобы выступить эти дурацкие споры?

— Потому что они послушают другого, — неожиданно ответил губернатор. И как он расслышал через шум?

Фалум-Машисте снова встал, и снова все умолкли как по мановению волшебной палочки.

— Господа! И дамы! Для меня является величайшей честью предоставить слово легендарному морскому разбойнику, по праву заслужившему всеобщее обожание и уважение своими многочисленными победами на Живом, Ледяном и Цветном океанах!

Все затаили дыхание, некоторые покосились на меня, а со стойки, где стоял трактирщик "Старого времени", раздалось удовлетворённое кряхтение.

Губернатор повернулся в сторону звука.

— Прошу вас, Алба-Барбуш!

Глаза Шимми расширились, сам он побледнел, как будто и не было его морского загара. Остальные пираты выглядели не лучше. Мы с Аринаш переглянулись: каждая из нас считала, что этот невероятный морской волк давно умер, от него остались лишь красивые, как ветка коралла, легенды, вечно растущие на выдумках и всё равно прекрасные, а он, значит, жив? Он здесь? Всё это время он был здесь?

Трактирщик, слегка прихрамывая, поплёлся к тому месту, где стоял губернатор.

— Благодарю тебя за честь видеть тебя, старый друг, — он дружески хлопнул Фалум-Машисте по плечу, повергнув всех в состояние лёгкого шока. Затем тот, кого я некоторое время считала своим начальником, а после просто неплохим человеком, который помогал нам готовится к рейдам и давал возможность хорошенько отдохнуть после успешного их завершения, а теперь мгновенно преобразившийся из уставшего полного безволосого старика в грозного моряка на пенсии, выпрямился во весь свой рост и безо всякой прежней хрипи, зычным голосом начал говорить:

— Эй, дохлые кормики! Мне до шоколов надоело ваше размазывание слизи! Как ни противно мне становиться во главе таких никчёмных пиратов, как вы, но я принимаю предложение нашего золотца губернатора и маленького Рождённого Темнотой, хотя уже давно зарос наземными полипами. Возможно, это моё последнее с Вечными Водами, поэтому каждый, кто подойдёт наше общее дело, я обвиню в измене богам и мирозданию, измене мне и губернатору, и будь тот шесть раз проклят, если не узнает крюка!

То впечатление, которое произвели слова Алба-Барбуш, трудно описать словами. Это было смятение, удивление, благоговение и — радость! Никто не посмел возразить, да тут и нечего было возражать — никто иной не справился бы с этой задачей. И он жив! Всё это время он был рядом! Живая легенда, и у него целая толпа фанатов! Эх, мы порой не замечаем своё счастье. Или оно достаётся не тому. Что ж, у меня верный глаз, когда дело доходит до швабры.

— Наш губернатор человек замечательный, он попытался связаться с Паренкостом, но ему было отказано. Помощь не прислали бы, даже если бы мы сдали Рождённого Темнотой. Поэтому рассчитывать нам придётся только на себя. А сейчас я попрошу Рождённого подойти ко мне и рассказать о своих наблюдениях и планах. Остальные пускай оснащают корабли и готовятся к отплытию!

Я сначала не поняла, кого Алба-Барбуш называл Рождённым Темнотой, но тут Аринаш резко толкнула меня, прошипев "Да иди уже, размазня!". Рука её со времён перемены рода занятий стала значительно тяжелее, так что я буквально вылетела из-за своего места и поспешила с картами к тому, кто так неожиданно снял с себя маску. Вероятно, молодой человек грозного вида, одетый во всё чёрное и при этом идущий на полусогнутых, семеня ногами, словно школьник младших этапов, выглядел столь комично, что суровые головорезы громко расхохотались аж до слёз, несмотря на присутствие столь важных лиц.

— Иди же сюда, не бойся! — подбодрил меня Алба-Барбуш и тоже рассмеялся. — Да если бы мне тебя убить нужно было, я бы ещё два шуба назад осуществил свои планы и и безо всякого шума!

Я торопливо кивнула и разложила перед ним макулатуру.

— Они... с юга... и сюда, а мы тогда должны тут... и из засады чтобы... — Велес всемогущий, почему меня в такие ответственные моменты язык отнимается?! Да ещё и уши начинают гореть... Какой позор... Не знала поражения в море, но узнаю в споре.

— Знаю-знаю, мне уже сообщил Фалум-Машисте, — шёпотом сказал Алба-Барбуш, спасая меня, и сказал уже громче: — Так значит, на нас с юга движется армада примерно из двадцати кораблей? Ах, так? Это считая груженных запасами? Получается, против нас... Что ж, это приличное число, вряд ли у нас будет больше. Напасть из засады неподалёку от мыса? Отличная идея! Ваша "Жемчужина" вполне годится на роль флагманского корабля, надеюсь, вы мне её уступите? "Ширшоваш" пусть будет для запасов, можно заставить его тянуть на буксире лодки...

Говорил почти только он, я молчала, усиленно изображая хрипоту, дабы все думали, что я простудилась, поэтому мне трудно говорить. Стратегически верное решение, когда каждое твоё слово может обратиться против тебя.

К концу совета было решено отплыть через две недели к мысу Шкира, на котором находился Аушея-Лашо, и устроить засаду на двух барьерных островах архипелага Вечности, именуемых Ставнями. Через них пролегал самый короткий путь от Ищекенгли до берегов Паренкоста. Но на всякий случай на границе океанов Живого и Цветного крейсировали корабли верных нам контрабандистов, да и Мирон всё теснее и теснее поддерживал с нами связь. Хороший он парень, хоть весь и в себе и слишком уж зацикленный.

Фок услышал шесть новых баек, так что путь до "Чёрной Жемчужины"