Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

class="p1">Она села напротив. Сняла браслет, положила на стол. Без артефакта она выглядела старше и усталее. Ей было около пятидесяти, но последний год, видимо, стоил ей десятилетия.

— Совет парализован, — сказала она. — Восемь голосов по Росту были победой, но последней лёгкой. По остальным вопросам расклад шесть на шесть. Хельм голосует раз так, раз иначе. Он юрист: ищет прецедент, а не правду.

— Дайн?

— Дайн строит параллельную структуру. Он создал четыре «практические комиссии» за последние два месяца. Формально научные: исследование эфирных полей, мониторинг магического баланса, обзор алхимических практик. На деле каждая комиссия — его глаза и уши. Люди Дайна ездят по стране, осматривают, записывают, собирают. Он строит свою разведку внутри Гильдии, и формально я не могу ему запретить: научная деятельность Кодексом не ограничена.

— Тальс, Корн.

— Тальс ушёл из комиссии. Он учёный, ему не нравится, что его измерения используют для политики. Корн остался. Корн всегда был человеком Дайна.

Я помолчал.

— Крейн. Зачем вы приехали? Инспекция — повод. Что вам нужно?

Она посмотрела мне в глаза.

— Мне нужно понять, есть ли место для магов в мире, который вы строите.

Вопрос прямой.

— Есть.

— Какое?

— Зир, — сказал я. — Вы видели его. Аэромант. Год назад был пленным. Сейчас без него не работает тигельная печь, не вентилируется шахта, не сохнет порох. Его дар, который Гильдия считала мусорным, здесь стоит больше, чем фаербол третьего круга.

— Один маг, встроенный в ваше производство. Это не место для магов. Это место для одного мага.

— Потому что я доверяю одному. Не могу доверять пятидесяти.

— А если бы могли?

— Если бы мог, я бы взял алхимиков для пороховой мастерской, артефакторов для впайки эфирита, целителей для лазарета. У магов есть навыки, которые полезны. Но каждый маг, который входит в мою мастерскую, видит мой секрет. А секрет, который видел маг, перестаёт быть секретом через неделю.

Крейн кивнула. Не возразила.

— Я не прошу вас открыть мастерскую, — сказала она. — Я прошу вас подумать о другом. В Гильдии есть люди, которые понимают, что старый порядок кончился. Не фанатики вроде Роста и не политики вроде Дайна. Учёные, практики, молодые маги, которые видят, что мир меняется, и хотят в нём место. Не боевое. Мирное. Если вы закроете перед ними дверь, они уйдут к Дайну. Не по убеждению, а потому что Дайн примет их, а вы — нет.

Я встал и подошёл к окну. Двор Валье: литейка, кузня, стрельбище, казарма. Дым из печей, стук молота, далёкие хлопки выстрелов.

— Крейн. Я не закрываю дверь. Я контролирую, кто через неё входит. Зир прошёл проверку временем, трудом и кровью. Он заработал доверие, а не получил его по статусу.

— Значит, любой маг может прийти в Валье и заработать?

— Любой маг может прийти. Но войдёт он не в мастерскую, а в хозяйственный контур. Шахта, печи, склад, логистика. Покажет себя в работе, которая не касается секретов. Через полгода я решу, допускать ли его дальше.

— Полгода — долго.

— Полгода — дёшево. Рост за два месяца сжёг склад и обоз. Один предатель внутри стоит дороже, чем полгода осторожности.

Крейн сложила руки на столе.

— Хорошо. Я принимаю ваши условия. Но мне нужен ответный жест. Не для меня, для Совета. Если я вернусь с пустыми руками, Дайн скажет, что Арморн враг всех магов, а не только Роста. И Хельм может поверить.

— Какой жест?

— Допустите меня к демонстрации. Публично. Не к производству, не к секретам. К тому, что я уже видела сегодня. Стрельбище, пушка. Я хочу иметь право сказать Совету: «Я была в Валье, я видела оружие, и я свидетельствую, что оно не направлено против Гильдии, а направлено против тех, кто угрожает порядку». Мои слова против слов Дайна. Очевидец против пересказчика.

Я смотрел на неё. Магистр Совета Гильдии, глава фракции, которая пытается реформировать институт изнутри. Союзник. Не друг, союзник. Разница в том, что друг делает одолжение, а союзник торгует.

— Согласен. Вы видели демонстрацию. Вы свидетель. Используйте это в Совете, как считаете нужным. Но ни одного слова о стальных стволах. Ни одного слова о тигельной печи. Вы видели гладкоствольную бронзовую аркебузу, старую нарезную аркебузу и пушку. Всё остальное останется при вас.

— Я видела стальное ружьё у вашего стрелка.

— Вы видели ружьё. Из чего оно сделано, вы не знаете. Бронза, железо, неизвестный сплав. Вы не металлург. Вы не трогали ствол, не проверяли даром.

Крейн чуть улыбнулась. Первый раз за весь день.

— Барон. Вы хороший переговорщик.

— Я инженер. Инженеры хорошо считают допуски.

Утром, перед отъездом, Крейн остановилась у ворот.

Зир стоял у шахтного ствола, готовясь к утренней вентиляции. Увидел Крейн, коротко поклонился. Она подошла к нему. Я не слышал, о чём они говорили, но видел: Зир отвечал спокойно, без напряжения. Крейн слушала, кивала. Один раз положила руку на его плечо. Жест не покровительственный, а признающий. Маг, который видел другого мага в работе и уважал то, что видел.

Потом Крейн подошла ко мне.

— Барон. Одно замечание вне протокола.

— Слушаю.

— Ваш аэромант. Зир. Он не просто работает на вас. Он верит в то, что делает. Это редкость. Среди магов и среди людей.

— Он не верит. Он видит результат. Вера — для тех, кто не может проверить. Зир проверяет каждый день.

Крейн села в седло. Поправила плащ.

— Я напишу отчёт для Совета. Инспекция пройдена, нарушений нет, условия лицензии соблюдены. Отдельно напишу Хельму, что баронство Валье не является угрозой для Гильдии, а является угрозой для тех, кто использует Гильдию в личных целях. Пусть думает, к кому это относится.

— Дайн поймёт.

— Дайн и должен понять. До следующей инспекции, барон.

Она развернула лошадь и выехала за ворота. Белый плащ мелькнул за поворотом тропы и исчез.

Лор подошёл ко мне.

— Барон. Она на нашей стороне?

— Она на своей стороне. Но её сторона и наша идут в одном направлении. Пока.

— Пока, — повторил Лор. И записал что-то в тетрадь.

Глава 9

Копии

Март приехал на третий день после отъезда Крейн.

Не один. С ним на телеге сидел незнакомый парень лет двадцати, в пыльном дорожном плаще, с перевязанной левой рукой. Олс вёл лошадь. Эртан шёл сбоку, аркебуза на ремне, взгляд настороженный.

Я вышел к воротам. Лор подходил со стрельбища с тетрадью под мышкой — Олаф увидел телегу с башни и послал за ним.

— Барон, — сказал Март, слезая с телеги. — Нужен разговор. Не при чужих.

Он кивнул на парня с перевязанной рукой.