Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Бурт слушал молча. Потом сказал:

— Барон. В регламенте будет про эфирит?

— Нет. Эфиритовая вставка остаётся за нами. Регламент опишет стабилизацию пороха через точные пропорции, мелкий помол и минимальную добавку эфирита в порох — без вставки в ствол. Это работает хуже, стволы живут меньше, давление менее предсказуемо. Но работает. Достаточно для армейского гладкоствола, который бьёт на сто пятьдесят шагов и служит двести выстрелов.

— Двести выстрелов, — повторил Бурт. — Наши с вставкой держат шестьсот.

— Именно. Разница в три раза по ресурсу. В два раза по точности. И в ноль по нарезке, потому что нарезки в регламенте не будет.

Лор записывал. Строчки ложились ровно, одна за другой.

— Барон. Я напишу Вейну сегодня.

— Пиши. Предложение такое: Валье готовит проект коронного стандарта на бронзовую гладкоствольную аркебузу. Вейн согласует с Веллем и канцелярией. Стандарт утверждается как коронный регламент. Лицензии на производство выдаёт военное ведомство. Мы остаёмся головным заводом и держателем стандарта.

— Головным заводом, — сказал Лор. Посмотрел на меня. — Барон. Вы описываете не баронство.

— Я описываю то, чем Валье уже стало. Мы производим оружие, учим инструкторов, пишем устав, проводим инспекции и определяем, как должен выглядеть ствол. Это не кузня и не поместье. Это военное ведомство в миниатюре. Если мы не оформим это сами, оформят за нас. И тогда стандарт напишет кто-нибудь из канцелярии Велля, кто ни разу не держал аркебузу в руках.

Олаф встал.

— Мне в этом разговоре делать нечего. Я не про бумаги. Скажите, когда нужно будет кого-нибудь найти в Валлене.

— Пока никого не надо. Гальт и его мастерская подождут. Если мы сейчас сломаем ему печь, он расскажет всем, что барон Валье боится конкурентов и бьёт по мелким литейщикам. Рост использует это на следующий день.

Олаф кивнул. Вышел.

Я допросил Дана на следующее утро.

Не допросил. Поговорил. Парень сидел в лазарете, левая рука в чистой повязке, которую наложила лекарка. Два пальца ему срезало осколком: мизинец и безымянный. Обрубки уже затягивались — Дан добирался до Валье почти три недели, пешком и попутными телегами, и хуже грязной тряпки на руке быть не могло. Сейчас рука распухла и болела, но не гнила. Дан держался, не жаловался, но при каждом движении кисти бледнел.

— Расскажи про мастерскую, — сказал я.

— Мастерская Гальта. Литейная, на задах у кузнечного ряда. Гальт лил засовы, петли, фурнитуру. Полгода назад пришли двое. Один говорил с акцентом. Западный, может, из Вальтергейма. Заплатили Гальту золотом. Много. Гальт взялся.

— Рисунок кто дал?

— Тот, что с акцентом. Показал на одну минуту, потом забрал. Гальт срисовал по памяти. Он хороший рисовальщик, руки точные. Но срисовал только внешний вид. Внутреннее устройство додумывал сам. Канал формовал на глиняном стержне, как для водосточной трубы. Только тоньше.

— Порох?

— Порох готовил второй. Тот, что не назвался. Он знал рецепт, но не знал пропорций. Подбирал сам. Первая партия не горела, вторая горела слишком быстро. Третья вроде сработала. На ней и стреляли.

— Три выстрела.

— Три. Первый тихий, пуля еле вылетела. Второй нормальный, свинцовый шарик ушёл шагов на пятьдесят, может, больше. Третий... — Дан посмотрел на свою руку. — Третий грохнул. Ствол лопнул. Меня отбросило. Старшему, Ральту, осколок попал в лицо.

— Где сейчас Гальт?

— Не знаю. Когда ствол разорвало, он закрыл мастерскую. Сказал, что больше этим заниматься не будет. Но я видел, как он вечером рисовал новый чертёж. С более толстой стенкой.

Более толстая стенка. Гальт не бросил. Он пересчитал.

— Дан. Ты хочешь вернуться в Валлен?

Парень посмотрел на свою руку. Потом на меня.

— Нет, барон. В Валлене мне работы не будет. Без двух пальцев в литейку не возьмут. Перекупщик сказал, что вы берёте людей. Любых, кто готов работать.

Я посмотрел на него. Двадцать лет, обрубки вместо пальцев, знает литейное дело изнутри. Видел, как выглядит плохая копия, и выжил.

Я повернулся к двери. Хорст стоял в проёме — я позвал его, пока шёл разговор, чтобы он сам посмотрел на парня глазом литейщика.

— Хорст. Когда рука заживёт, поставь его на формовку. Глиняные кожухи, шамотные вкладыши. Работа не тяжёлая, восемь пальцев хватит.

Хорст кивнул. Дан выдохнул. Коротко, с облегчением.

Письмо Вейну Лор написал за вечер. Я проверил, поправил два места, запечатал. Отдал мальчишке-гонцу, который ходил между Валье и ближайшим коронным постом.

Потом сел за стол и начал писать сам.

Не письмо. Документ. Первый черновик коронного стандарта на производство бронзовой гладкоствольной аркебузы.

Страница первая: допуски. Минимальная толщина стенки ствола, два с половиной пальца на казённике, полтора на дульном срезе. Длина ствола от двенадцати до шестнадцати ладоней. Калибр: свинцовый шарик весом в две трети лота. Запальное отверстие на три пальца от казённика, диаметр в четверть пальца.

Страница вторая: сплав. Медь к олову: девяносто два к восьми. Допустимое отклонение: один на сто. Проверка на излом: контрольный кусок сплава должен гнуться до треска, но не ломаться сухо.

Страница третья: формовка. Глиняный сердечник для канала. Сушка формы: не менее трёх дней. Проверка канала после извлечения сердечника: гладкий шомпол должен проходить от дула до казённика без задержки.

Страница четвёртая: порох. Селитра: семьдесят пять частей. Сера: десять. Уголь берёзовый или ольховый: пятнадцать. Добавка эфирита: одна крупинка на мерку пороха. Без добавки порох не воспламеняется в стволе. Помол мелкий. Смешивание во влажном виде, сушка в тени, не у огня. Заряд: мерка объёмом в напёрсток. Не больше. Превышение заряда уголовно наказуемо.

Страница пятая: замок. Фитильный, простой. Рычаг с зажимом для фитиля, запальное отверстие сбоку. Кремнёвый замок в регламент не входит: это следующая ступень, и её Валье оставляет за собой.

Я остановился. Перечитал.

Этого достаточно, чтобы грамотный литейщик мог сделать ствол, который выдержит триста выстрелов и не покалечит стрелка. Недостаточно, чтобы сделать ствол, который попадает в мишень на трёхстах шагах.

Про эфиритовую вставку ни слова. Про нарезку ни слова. Про сталь, капсюль, тигельную плавку, медный переходный слой ни слова. Это всё останется в Валье.

Но бронзовый гладкоствол со стабильным порохом, который бьёт на сто пятьдесят шагов, который не взрывается в руках, который может отлить мастер в любом городе Аркена, если у него есть медь, олово, селитра и этот документ... Такой ствол через год появится в десяти мастерских. Через три года в пятидесяти. Через пять лет каждый коронный гарнизон будет вооружён аркебузами, и ни один маг не сможет сжечь деревню, не получив пулю в ответ.

Я откинулся на стуле. За окном темнело. Из кузни доносился стук Бурта, ровный, размеренный. Со стрельбища тишина: