Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Три сотни с лишним выстрелов без кремня и почти без осечек. Для армии это ещё капля. Для узкого нарезного контура — уже новая ступень. Потом всё равно нужна новая ртуть.

Ртуть в Аркене добывали в двух местах: рудник на юге, в предгорьях за Карреном, и мелкие россыпи у западного побережья. Оба источника далёкие. Оба проходили через перекупщиков. Если Рост или Дайн догадаются, зачем мне ртуть, они перехватят поставку так же, как перехватили селитряный обоз.

Ещё один канал, который нужно охранять. Ещё один материал, без которого следующий шаг не сделать.

На столе рядом с расчётами лежал черновик коронного стандарта, дописанный за утро. Шесть страниц. Последнюю я добавил после разговора с Лором: правила приёмки стволов и маркировка. Каждый ствол, отлитый по стандарту, должен нести клеймо мастерской и год выпуска. Без клейма ствол считается контрабандным.

На Земле к этому пришли через сто лет хаоса. Здесь я пытался проскочить этот хаос за одну страницу.

Капсюля в стандарте не было. Кремня тоже. Только фитиль. Армия получит надёжный бронзовый гладкоствол с фитильным замком. Это первое поколение, массовое и дешёвое, которое можно быстро раздать и быстро проверять по одному регламенту. Кремнёвый замок останется у лицензированных мастерских, которые пройдут расширенную проверку: он уже требует другой точности железа, другой подгонки и другой культуры ухода. Капсюль останется в Валье. Три уровня. Три поколения. Разрыв в два-три года между каждым.

Пока армия осваивает фитиль, мы уже на кремне. Пока лучшие мастерские доберутся до кремня, мы уже на капсюле. Пока кто-нибудь поймёт, что такое фульминат, мы будем на затворе.

Я поставил флакон с остатками ртути в ящик стола. Запер на ключ.

В кузне стучал молот. Бурт держал свою стальную работу, а в сушилке Хорст штамповал колпачки для следующей партии. За стеной Зир раздувал тигельную печь для очередного стального слитка. На стрельбище Раст привыкал к новому замку.

Три поколения. Фитиль, кремень, капсюль. На Земле между ними прошло триста лет. Здесь, в каменном сарае за кузней, я уложил их в одну неделю.

Оставалось найти ртуть.

Глава 11

Испытание для короны

Вейн приехал на пятый день после того, как ушло письмо Лора.

Не один. С ним поручик Генц, ещё один офицер, которого я раньше не видел, и четверо верховых из столичного гарнизона. Обоз из двух телег, на одной из них сундук с печатями военного ведомства. Конвой был скромным по столичным меркам, но для баронской дороги выглядел внушительно: семь верховых, две телеги, блестящие на солнце нагрудные знаки, выправка людей, которые привыкли к строю, а не к седлу.

Олаф заметил их с башни ещё до поворота тропы и послал гонца на стрельбище. Лор свернул занятия с группой Бремма, Тим увёл соседнюю учебную линию к казарме, а сам Лор вытер руки о штаны и пошёл к воротам. Я выходил из кузни, когда первая лошадь уже въехала во двор.

Вейн спешился тяжело. Дорога от Аркенбурга до Валье выматывала любого, а полковник был немолод. Пыль на камзоле, пот на лбу. Генц спрыгнул легче и сразу осмотрелся, как делал всегда: где выходы, где люди, сколько стволов у стены.

— Полковник. — Я пожал Вейну руку. — Не ждал так скоро.

Вейн снял перчатки. Потёр переносицу.

— Я не ждал, что Лор напишет то, что написал. И что вы это подпишете. В письме изложено достаточно, чтобы я понял: ехать нужно лично. — Он посмотрел на кузню, на стрельбище за ней, на дымок из печной трубы. — Капсюльное воспламенение, барон. Вы понимаете, что это слова, от которых у меня три ночи не было сна?

— Понимаю. Поэтому позвал вас сюда, а не описал в письме всё.

Второй офицер подошёл и коротко представился: майор Хеллер, инспектор артиллерийского парка. Сухой, длинный, с тонкими пальцами и привычкой прищуриваться, прежде чем сказать хоть слово. Вейн привёз его не случайно. Хеллер занимался арсеналами, учётом и нормами приёмки; именно такой человек нужен, когда речь идёт не о чуде, а о серийном оружии.

Я разместил гостей в доме. Обед, вода, час отдыха. Вейн от отдыха отказался.

— Барон. Покажите мне то, ради чего я сюда ехал. Потом поедим.

Стрельбище было готово с утра. Лор распорядился ещё до приезда гостей: три стола, три ружья, мишени на пяти дистанциях. Раст ждал у крайнего стола, ружьё за спиной. Бремм и Калле стояли в стороне со своей учебной линией: шестеро рядовых, неполная десятка для сержантской практики. Я попросил их остаться: пусть армейские люди Вейна увидят не только оружие, но и школу в работе.

Вейн, Генц и Хеллер встали у первого стола. Лор открыл тетрадь. Я подошёл к ружьям.

— Полковник. Три ствола. Три поколения. Каждое следующее делает предыдущее устаревшим.

Я взял первую аркебузу. Бронзовая, гладкоствольная, фитильный замок. Одна из ранних, с потёртым ложем и затёртой маркировкой.

— Первое поколение. Бронза, фитиль. Дальность сто пятьдесят шагов, перезарядка двадцать-тридцать секунд, в дождь не стреляет. Замок простой, освоить может любой крестьянин за три дня. Именно эта модель идёт в основу коронного стандарта, который я передал через Лора.

Раст взял аркебузу, зарядил, выстрелил. Мишень на полутора сотнях шагов. Попадание в корпус, чуть левее центра.

Хеллер прищурился. Генц сделал пометку в блокноте.

Я положил первую и взял вторую. Стальная, нарезная, кремнёвый замок. Запасная, под Грита и Фолька на следующий перевод.

— Второе поколение. Сталь, нарезной канал, кремнёвый замок. Точность на четыреста-пятьсот шагов, перезарядка двенадцать-тринадцать секунд, в лёгкий дождь работает, в ливень может дать осечку.

Раст перезарядил. Мишень на четырёхстах. Выстрел. Попадание в грудь.

Вейн молчал. Хеллер наклонился вперёд.

— Третье. — Я взял последнее ружьё. Стальное, нарезное, с новым замком, где вместо кремня стоял ударный курок с плоским бойком и затравочный стержень. — Сталь, нарезной канал, капсюльный замок. Точность та же, пятьсот шагов. Перезарядка восемь секунд. Осечек нет. В дождь, в снег, в грязь работает одинаково.

Раст взял ружьё. Привычно, как своё. Зарядил. Надел капсюль на стержень. Мишень на пятистах. Прицелился. Нажал.

Щелчок и выстрел слились в одно. Не было ни шипения фитиля, ни скрежета кремня по огниву. Нажал и ударило.

Попадание в центр мишени.

Раст перезарядил. Восемь секунд. Я считал про себя. Выстрел. Попадание. Перезарядка. Выстрел.

Три капсюля, три выстрела, три попадания на пятистах шагах. Раст опустил ружьё и отступил.

Вейн стоял не двигаясь. Генц перестал писать. Хеллер смотрел на стержень капсюльного замка, как человек, который пытается понять, что именно он только