Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— Да.

— Мне это не нравится.

Я ждал этого. Вейн был армейским человеком. Он думал не о баронстве, а о регулярных полках.

— Полковник. Вам не нравится, что лучшее оружие не у армии. Я понимаю. Но если я сегодня отдам капсюль в армию, через три месяца рецепт фульмината утечёт. Через полгода его будут делать в Каррене, в Валлене, в Тарене. Через год каждый бандит на тракте будет стрелять без осечек. Разрыв нужен не для того, чтобы держать армию в слабости. Он нужен для того, чтобы у нас оставался следующий шаг, когда предыдущий перестанет быть секретом.

Вейн молчал. Хеллер смотрел на стол.

— Лор, — сказал Вейн. — Ваше мнение.

Лор закрыл тетрадь.

— Полковник. Барон прав. Если раздать всё сразу, через год у нас будет одинаковое оружие с обеих сторон и никакого преимущества. Гонка выигрывается не тем, что ты раздал то, что имеешь, а тем, что когда ты раздал, у тебя уже есть следующее.

Вейн встал. Подошёл к окну. За окном двор: кузня, литейка, стрельбище, казарма. Дым из печей, стук Бурта, далёкие хлопки: Калле продолжал занятия с учебной линией, а Тим смотрел за перезарядкой.

— Два ствола, — сказал Вейн. — Стальных, нарезных, с капсюльными замками. Я увезу их в столицу. Теодор должен увидеть сам. Не рассказ, не письмо. Ружьё в руках.

— Два ствола, — повторил я. — У меня сейчас три стальных нарезных в рабочем состоянии и один ещё в доводке. Растовый я не заберу: это его личное оружие. В резерве два, плюс четвёртый в доводке через несколько дней встанет в строй.

— Два из резерва. С запасом капсюлей.

Я посчитал. Два ствола Вейну, по тридцать капсюлей на ствол, шестьдесят штук. Из двухсот девяноста останется двести тридцать. Хватит, если не воевать.

— Согласен. С условием: стволы маркированы и ведутся по журналу. Каждый выстрел учитывается. Капсюли хранятся отдельно от пороха, в сухом закрытом месте, без нагрева. Рецепт фульмината не передаётся и не записывается. Ваши люди стреляют, а не разбирают капсюль на части.

— Принимается, — сказал Вейн.

Хеллер достал блокнот.

— Барон. Коронный стандарт, который вы передали. Я его прочитал по дороге. Толково. Три замечания: нет нормы на вес ствола, нет правил хранения пороха при транспортировке, нет описания контрольного отстрела при приёмке партии. Всё остальное приемлемо для первой редакции.

Я кивнул. Это были правильные замечания. Человек, который проверяет арсеналы, видит то, что я пропускаю: не только как стрелять, а как перевозить, хранить и принимать.

— Допишу. Лор, запиши.

Лор записал.

Вечером Вейн попросил показать пушку.

Я вывел его к северной позиции, где стояло одно из орудий. Заряд, чугунное ядро. Мишень: каменная стенка, сложенная для пристрелки в ста пятидесяти шагах.

Хоук зарядил. Далль подал. Вейн встал в десяти шагах от орудия. Генц за его спиной.

Выстрел. Стенка разлетелась. Каменная крошка осела на траву.

Вейн стоял молча. Потом повернулся и пошёл обратно к дому. Генц и Хеллер за ним.

У крыльца Вейн остановился.

— Барон. Сколько пушек у вас?

— Пять. Бронзовые, на лафетах. Пушечные стволы Серт льёт, лафеты собирает Бурт.

— Сколько нужно, чтобы закрыть границу с Тареном на западном участке?

Я не ожидал этого вопроса. Не прямо сейчас. Граница с Тареном была проблемой, о которой говорили в столице, но я думал, что до практических разговоров ещё месяцы.

— Если брать не всю границу, а только тот открытый коридор между рекой и перевалом, о котором у вас сейчас спорят в столице, то не меньше двух десятков орудий. Скорее двадцать-двадцать пять, если закрывать его всерьёз. Плюс расчёты, плюс порох, плюс ядра, плюс обоз.

— Через какое время?

— Серт делает один пушечный ствол за десять дней. Двадцать пять стволов, это восемь-девять месяцев. Если добавить вторую печь под пушечное литьё и ещё одного литейщика, можно сократить до пяти.

Вейн покачал головой.

— Пять месяцев. Тарен не будет ждать пять месяцев.

— Тарен не знает, что у нас есть. Пока.

Вейн посмотрел на меня.

— Пока. Слово, на котором держится половина вашей стратегии, барон.

Он ушёл в дом. Генц следом.

Утром, перед отъездом, Вейн вышел к воротам. Два стальных ствола, завёрнутых в промасленную ткань, уложены в сундук. Шестьдесят капсюлей в отдельном деревянном ящике, переложенные паклей. Копия коронного стандарта с моими дополнениями по трём замечаниям Хеллера.

Генц проверил крепления на телеге. Конвой уже сидел в сёдлах.

Вейн повернулся ко мне.

— Барон. Я доложу Теодору лично. Демонстрация будет во дворце, закрытая, для короля, Берта и Велля. Без посторонних. Если капсюль убедит короля так, как убедил меня, вы получите расширенный коронный заказ и приоритет на ртуть через казённые склады.

— Ртуть через казённые склады, — повторил я. — Это закроет главное узкое место.

— Может быть. — Вейн подтянул перчатку. — Если казначей согласится финансировать закупку редкого южного товара ради нескольких сотен медных кружков, которые он пока не видел в деле.

Велль был осторожным. Цифры на бумаге его не убеждали, он верил глазам и отчётам. Ствол в руках короля и выстрел без осечки скажут больше, чем любое письмо Лора.

— Полковник. Ещё одно.

Вейн ждал.

— Рост. Он жив, он на свободе, и он умеет выбирать цели. Обоз, склад, теперь может ударить по тракту между вами и мной. Два стальных ствола на телеге без серьёзной охраны на трёхдневном пути.

Вейн кивнул. Он об этом думал.

— Генц. Маршрут через Кленовую балку, не через Серую Броду. На постоялых дворах не вставать; если придётся ночевать, то только на коронном посту у столицы. Стволы не покидают сундук до дворца.

Генц коротко подтвердил.

Вейн сел в седло. Посмотрел на Валье сверху: двор, кузня, литейка, дым, стук, далёкие выстрелы на стрельбище.

— Арморн. — Он назвал меня по имени, без титула. — Через год то, что я сегодня видел, станет нормой для каждого полка в Аркене. Или нас сомнут те, кто не хочет этого видеть.

Он тронул лошадь. Конвой двинулся за ним. Телега с сундуком загремела по камням.

Лор стоял рядом.

— Барон. Вейн уехал другим человеком.

— Он уехал человеком, который увидел конец старой армии. И теперь ему нужно объяснить это людям, которые всю жизнь служили в старой армии.

Лор убрал тетрадь.

— Это будет труднее, чем сделать ствол.

Я не ответил. За кузней стучал Бурт, вытягивая очередную стальную заготовку. На стрельбище Калле вёл учебную линию через второй утренний цикл, а Тим следил, чтобы никто не торопился заряжать, нарушая при этом правильную технику. Раст чистил капсюльный замок