Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

с задней стены, от масла или смолы. Олс был на посту, увидел пламя, вывел Марта через переулок. Эртан был на крыше напротив. Двое вошли во двор склада, когда огонь уже разгорелся. Один нёс факел, второй шёл сзади. Эртан окликнул. Второй поднял руку, и Эртан увидел свечение вокруг ладони. Маг. Эртан выстрелил. Промах, но двое ушли через проулок. Факельщик бросил факел, маг прикрыл отход.

Склад потерян. Сгорело: основной запас ткани и три бочки олифы. Двенадцать мешков селитры, которые Март хранил отдельно, уцелели — они стояли в погребе через улицу. Март цел. Ожогов нет, ушиб плеча при выходе через окно.

Утром по городу пошли разговоры. Кто-то ночью расклеил на рынке листки: «Гром барона Валье навлекает гнев Гильдии. Кто торгует громом, торгует собственной гибелью». Листки написаны от руки, грамотно, на хорошей бумаге. Не крестьянская работа.

К полудню трое торговцев разорвали договоры с Мартом. Травник Кессель, который поставлял нам серу, ушёл первым. Двое других — мелкие перекупщики из Валлена.

Март просит вас приехать. Олс и Эртан на месте, держат дом.

Крис.»

Я оделся. Вышел во двор. Олаф уже стоял у ворот с осёдланной лошадью.

— Кого берёшь? — спросил он.

— Тебя. И Тима.

— Лор?

— Лор остаётся. Он знает. Удвоит караул на гребне, добавит пару у ворот.

Мы выехали затемно.

Серая Брода встретила запахом гари.

Не свежей — вчерашней, остывшей, смешанной с сыростью. Склад Марта стоял в конце Торговой улицы, у самого ручья. Точнее, стоял раньше. Сейчас над фундаментом торчали обугленные стропила. Стены из кирпича уцелели до половины. Крыша провалилась внутрь. Из пролома несло тяжёлым горьким духом, в котором перемешались горелая ткань, олифа, дерево и глина.

Март сидел на каменной тумбе через дорогу от пожарища. Левая рука на перевязи, под правым глазом синяк, плащ в саже. Рядом стояли двое стрелков. Олс по правую руку, спокойный, с аркебузой у ноги. Эртан по левую, нервный, переступающий с ноги на ногу. Аркебуза у него в руках, не на ремне.

Крис вышел из переулка. Кивнул мне. В руке свёрнутый лист — вероятно, очередной протокол.

— Март, — сказал я.

Он поднял голову. Глаза красные, не от дыма. От бессонницы и от того, что человек, который двадцать лет собирал торговую сеть, смотрел на обугленные остатки её центра.

— Барон.

— Покажи.

Он повёл меня вокруг. Молча, показывая рукой. Вот задняя стена, откуда пошёл огонь: тёмные потёки масла на кирпичах. Вот двор, где двое стояли с факелом: на камнях чёрная полоса, слева, у угла, след сапога в золе. Вот окно, через которое Олс вытащил Марта: рама выбита, на подоконнике содранная кожа.

— Убытки? — спросил я.

— Ткань, олифа, инструмент. Вся переписка сгорела, но основные записи я храню в погребе. Селитра цела. Деньги при мне. Но три контракта разорваны, и Кессель ушёл. Без Кесселя нет серы. Без серы нет пороха. Это хуже, чем стены.

Он говорил ровно, без жалоб. Излагал факты, как на отчёте. Март умел отделять обиду от ущерба.

— Кессель ушёл из-за страха или по убеждению?

— Из-за страха. Он не против нас. Он против того, чтобы его лавку сожгли следующей.

— Понятно. Крис.

Крис подошёл.

— Листки на рынке. Ты их видел?

— Собрал четыре. Почерк один и тот же. Бумага дорогая, столичная. Чернила стойкие, не местные. Я показал писарю в магистрате, он сказал: такую бумагу используют в канцеляриях Гильдии.

— Рост.

— Или его люди. Сам Рост вряд ли расклеивал. Скорее третий или четвёртый из группы, пока двое шли к складу.

Я посмотрел на Марта.

— Март. Ты можешь восстановить склад?

— Могу. Стены стоят. Нужна крыша, новые стеллажи. Две-три недели, если будет рабочая сила.

— Рабочая сила будет. Я пришлю Далля и двоих из шахтной смены, Эверт отпустит. Деньги на материалы — из общей кассы баронства. Не из твоих.

Март промолчал. И молчание это стоило больше любых слов. Торговец, который привык считать убытки своими, впервые услышал, что убытки общие.

— И ещё. — Я повернулся к Олсу. — Олс. С завтрашнего дня ночная охрана двойная. Ты и Эртан посменно, но один всегда на улице, второй внутри. Если Крис найдёт на месте надёжного человека в помощь, возьмите. Если нет, справляйтесь вдвоём.

— Справимся, барон, — сказал Олс.

— Эртан. Ты стрелял и промахнулся. Дистанция?

Мальчишка сглотнул.

— Шагов сорок. С крыши. Темно, я стрелял по силуэту.

— Сорок шагов, темнота, движущаяся цель. Не виню. Но завтра начнёшь тренировать ночную стрельбу. Крис покажет. Факел видно в темноте за двести шагов. Человек рядом с факелом — за сто. Учись стрелять по свету рядом с целью, а не по самой цели.

— Понял, барон.

Я повернулся к Марту.

— Март. Теперь главное. Кессель ушёл, двое мелких ушли. Сколько осталось?

Март посчитал.

— Семеро. Из них четверо надёжных, трое колеблются.

— Тех, кто колеблется, собери завтра. Я хочу с ними поговорить.

— Что скажете?

— Правду. Что за каждым, кто работает с Валье, стоит баронство. Что ущерб компенсируется. Что охрана будет. Что Рост сжёг склад, но не сжёг дело. И что через год тот, кто остался с нами, будет поставщиком коронного военного производства, а тот, кто ушёл, будет стоять в очереди, чтобы вернуться.

— Это много.

— Это правда. Вейн одобрил поставку селитры через казённые склады. Велль оформляет коронную лицензию. Через полгода Валье будет не мастерской барона, а военным подрядчиком короны. Каждый, кто сейчас в нашей цепочке, войдёт в коронный реестр поставщиков. Это не обещание, это расчёт.

Март смотрел на меня. В его взгляде я не увидел ни благодарности, ни облегчения. Так смотрит человек, который двадцать лет торгует и умеет отличать блеф от расклада.

— Барон, — сказал он наконец. — Мне нужны не деньги. Деньги у меня есть. Мне нужны люди. Не золото, а люди с ружьями.

— У тебя двое.

— Двое — на ночь и на тревогу. Мне нужен человек, который ходит по рынку днём и которого видят. Торговец, у которого за спиной стоит стрелок, — это не тот торговец, которого запугивают листками.

— Третьего пришлю, когда у Лора освободится готовый стрелок. Недели через три. До этого — Олс и Эртан. Хватит?

— Хватит.

Он встал с тумбы. Потянулся, скривился от боли в плече.

— Барон. Вы приехали лично.

— Да.

— Рост бил по мне, потому что я ваша связь с миром. Я — ваши глаза и уши за пределами баронства. Без меня вы слепы. Он это понимает.

— Понимаю и я. Поэтому стою здесь.

Март кивнул. Коротко, сухо. Пошёл к погребу через улицу, где лежали уцелевшие мешки. Олс двинулся за ним. Эртан остался