Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— Едете завтра на рассвете. С обозом возвращающихся пустых телег. В Серой Броде представитесь Марту от моего имени. Стволы — кремнёвые, из боевого запаса, не учебные. По двадцать готовых патронов на каждого, плюс пороховница, плюс пули в сумке. Всё, что обычно.

— Барон, — сказал Олс. — Один вопрос.

— Слушаю.

— Если придёт человек с гильдейским знаком и потребует взять Марта по обвинению. Что делаем?

Я подумал.

— Если человек один и предъявляет письменный приказ Совета Гильдии с печатью и отдельное согласование короны, не препятствуете. Сопровождаете до выяснения. Гонца ко мне — немедленно. Если предъявляет приказ Дайна или Хельма без коронного согласования — требуете подтверждения через Ренарда. Ренард в столице, ответ через семь-десять дней. Это даст нам время. Если человек идёт не один, а с вооружённым отрядом, и пытается взять Марта силой — обороняетесь как от обычного нападения. Без церемоний.

Лор записал.

— Жёсткое правило, — сказал он.

— У Гильдии нет власти арестовывать гражданских лиц без согласования с короной. Любое их действие за рамками этого согласования — не арест, а нападение. По кодексу мы вправе обороняться.

— Если они потом предъявят, что согласование было?

— Тогда суд. Я готов идти в суд с любым гильдейским юристом и доказывать, что у нас не было оснований верить устному заявлению о согласовании. Документ важнее тела. Без документа — нет согласования.

Лор кивнул. Олс и Эртан вышли за ним готовиться к утру.

Я остался у окна. Двор уже погружался в синие сумерки. На западном гребне сменялся часовой. Ветер тянул с шахты, и в нём была лёгкая холодная нотка металла — то ли от свежей выработки, то ли от моего воображения.

Поздно вечером пришёл Хорст.

Он редко заходил в кабинет: его территория была литейка и сушилка, а ко мне он шёл только тогда, когда что-то нужно было обсудить лично.

— Барон. Глина у меня кончается. Каолин, что Эверт даёт, идёт сейчас на тигли и тонкие шамотные вкладки на ствольных кольцах. А мне ещё деревянные ложа надо пропитывать и клеить. Если ещё на капсюли пойдём, без своей глиняной мастерской не справимся.

— Какой объём нужен?

— Для текущего темпа — два мешка каолина в неделю. Для капсюлей, если как вы говорите тысячи штук в месяц — лак, медная фольга, и да, тонкая шамотная подложка под штамп. Это ещё мешок в неделю. Итого три. Эверт сейчас даёт два, и то с напрягом.

— Эверт сейчас даёт два, потому что я перебросил людей на селитру. Через три дня вернёт обычный темп.

— Хорошо. Тогда главное другое. Лак. У меня кончается олифа.

Я записал на полях. Олифа — варёное льняное масло. Льна в этом сезоне у нас было немного, лишнего не оставалось. Покупать через Марта — это два месяца ожидания, если не больше. Нужно было искать местный источник.

— Хорст. Сходи завтра к мельнику в Долине. У него остатки прошлогоднего урожая, и я знаю, что ему нужны новые подковы. Договорись: подковы за льняное семя. Бурт сделает подковы. Мельник пусть не задаёт вопросов про объём.

— Хорошо.

— И ещё. Возьми с собой пробный медный колпачок, я сделаю утром. Покажи мне, как ты планируешь штамповать серию. Если можно резцом и матрицей вручную — оставайся на ручном. Если нужна штамповальная машина — будем строить.

Хорст ушёл, что-то бормоча себе под нос. Я слышал в этом не недовольство, а привычку гончара проговаривать материал вслух, прежде чем взяться за него руками.

Перед сном я сел писать ответ Крейн.

Не тот, который ушёл вчера утром отдельным гонцом. Тот был коротким и про обоз. Этот был про другое.

«Магистру Крейн. Конфиденциально, для вашего личного архива.

Сообщаю отдельно.

Первое. По данным наблюдения группы Раста, в составе людей Роста, помимо четырёх боевых магов, действует пятый человек, предположительно координатор или связной. Подтверждение косвенное: следы человека в стоянке у места атаки, не участвовавшего в прямом бою, и предмет с эфирным остатком, типичным для длительного пребывания рядом с одарённым телом. Прошу проверить, был ли ранен сам Рост и кто из людей Дайна или Хельма выехал из столицы или иначе исчез из обычного оборота за последние две-три недели. Возможно, кто-то с историей боевых ранений. Мы ищем не имя, ищем функцию: связной, аналитик, координатор.

Второе. Стальной ствол в баронстве выдержал первый выстрел в полноценной сборке. Переход к серии начат. Темп пока медленный, но устойчивый.

Третье. Прошу при первой возможности уведомить меня о решении Совета по статусу Роста. Любая форма решения — приостановка, отказ от приостановки, перенос — для нас полезна, потому что определяет, насколько жёстко мы можем юридически работать на тракте.

Арморн ди Валье.»

Я перечитал. Запечатал. Положил рядом с ключом от кладовой.

Два предмета на столе. Письмо в Гильдию о пятом, не фронтовом участнике группы Роста. Ключ от кладовой, в которой досыхал фульминат на первые четыре сотни выстрелов без огнива.

Каждый предмет — не оружие. Но каждый был ответом на удар Роста.

Я задул лампу.

В кладовой за кузней, у двери, тихо переступал часовой. Где-то на тракте, в темноте, мальчишка вёз моё письмо к Серой Броде. Где-то в Серой Броде в дальнем углу постоялого двора Крис, наверное, заверял уже третий за неделю протокол о магах без знаков.

Я лёг на тюфяк. Камень под бедром нагрелся не сразу, в этот раз он показался холоднее обычного. Сон опять пришёл медленно. Перед самой темнотой я подумал об одном: сегодня я не сделал ничего громкого. Ни одного выстрела, ни одного публичного решения, ни одной победы. Просто очередной день.

Очередной слой кладки.

И, пожалуй, именно из таких дней, без громких событий, и собиралось то, что потом, через год или через два, будут называть переломом эпохи. Не из пяти магов на холме. Не из стального ствола на стрельбище. А из ключа от кладовой и письма к женщине, которая в столице раскладывает мои бумаги в правильном порядке.

За дверью чей-то негромкий голос сказал: «Сменяю». Кто-то ответил: «Принял».

Я закрыл глаза.

Глава 6

Серая Брода горит

Мальчишка прискакал до рассвета.

Лошадь хрипела, мальчишка соскочил ещё на ходу, запнулся, упал на колени перед часовым. Слова не складывались: «Склад... огонь... Март... стреляли...» Часовой разбудил Олафа. Олаф разбудил меня.

Я читал записку Криса при свете лампы, стоя босиком на холодном полу. Почерк ровный. Крис писал так же, как стрелял.

«Барон. Вчера ночью подожжён склад Марта на Торговой улице. Огонь начался