Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— Хватит на сегодня. Чистовую доводку сделаю ночью.

Бурт кивнул, снял заготовку со станка. Я взял её в руки, посмотрел в канал. Отверстие грубое, с заусенцами, с лёгким смещением оси — нормально для грубого прохода. Доводка даром выровняет всё за час. Может, за два — сталь плотнее, мана тратится быстрее.

Я положил заготовку на стеллаж — рядом с пробником, обломками, первыми неудачными слитками. Музей брака и музей удач. Через день они сольются в одну вещь — первый стальной ствол баронства Валье.

Канал я доводил ночью.

Не из героизма — из расчёта. Ночью кузня пустая, никто не отвлекает. Мана восстанавливалась за день полностью, к полуночи у меня был полный резерв.

Заготовка лежала на каменном столе, зажатая в тисках. За спиной горела лампа, ровный свет ложился на стенку. У двери стоял караульный.

Я положил руку на торец заготовки и вошёл даром в канал.

Стенки грубые. Заусенцы, борозды от сверла, мелкие задиры. Ось канала чуть смещена: на входе отклонение в четверть линии, к середине выправляется, к выходу снова уходит. Нормально для ручного сверления.

Я начал работать. Атом за атомом, слой за слоем. Убирал заусенцы, сглаживал борозды, выравнивал стенки. Дар скользил по внутренней поверхности канала, как резец по дереву, — только вместо дерева сталь, а вместо резца — воля на молекулярном уровне.

Ось. Самое важное. Кривой канал — кривой полёт пули. Я выпрямлял её миллиметр за миллиметром, перестраивая кристаллическую решётку так, чтобы канал шёл строго по центру. Работа тонкая: от неё гудела голова и немели пальцы.

Через полтора часа я остановился. Мана упала до четверти. Сталь забирала больше, чем бронза: каждый атом железа сидел в решётке плотнее, упрямее, и сдвигать его стоило дороже.

Я отпустил дар, посидел, выпил воды. Подождал двадцать минут, пока мана чуть восстановится, и вошёл снова.

Ещё полтора часа. Ещё четверть маны.

К трём часам ночи канал был готов. Гладкий, ровный, отклонение оси — не больше десятой линии. Не идеально, но лучше любого бронзового ствола из тех, что я делал.

Оставалась нарезка. Но её можно пройти станком завтра. Грубые канавки, шаг в тридцать два калибра, четыре нареза. Потом доводка даром — выровнять кромки, углубить до нужного профиля, зачистить.

Я вернул заготовку на стеллаж. Руки тряслись. Голова — пустая, лёгкая, как после трёх ночей без сна.

— Барон. Воды? — караульный подошёл с кружкой.

— Спасибо.

Выпил. Сел на лавку. Прислонился к стене.

Стальной ствол. Первый в Аркене. Ещё не готовый — без нарезки, без затравочного отверстия, без замка. Но канал есть, стенки есть, эфирит на месте. Завтра нарезка, послезавтра сборка, через три дня выстрел.

Три дня до первого стального выстрела.

Если мы доживём.

Утром пришёл второй гонец.

На этот раз мальчишка — один из тех, кого Март расставил по дороге. Запыхавшийся, растрёпанный, с грязными ногами.

— Барон! От Криса!

Записка. Почерк Криса, ровный, чёткий.

«Барон. Протокол составлен. Показания четырёх свидетелей записаны, подписаны, заверены печатью старосты Серой Броды. Описание атаки, приметы магов, характер повреждений. Март нашёл двух аптекарей и одного фермера с селитрой: всего девять фунтов. Отправляю с ближайшей оказией.

Рост и его группа после атаки ушли на запад. По моим прикидкам, в сторону Валлена или дальше. Лагерь у Кривого оврага пустой, кострище холодное.

Раст с группой не успел перехватить: он держал развилку и северную тропу, как было приказано, а Рост ударил западнее лагеря, до точки, где Раст мог накрыть тракт. Ночной дождь размыл следы, поэтому группа вышла к обозу уже после отхода магов. Четыре телеги уцелели, ведёт их северной тропой. Будут в Валье через три дня.

Крис.»

Четыре телеги. Треть обоза. Плюс девять фунтов от Марта. Плюс двадцать четыре фунта из шахты, уже очищенных. Плюс то, что Эверт поднимет за следующие дни.

Я сложил записку. Положил к остальным.

Рост ушёл на запад. Отработал — отошёл. Как диверсант, который бьёт и растворяется. Ответного удара он ждать не будет. Появится снова, когда найдёт следующую цель.

Серая Брода. Склад Марта. Торговые связи. Всё, через что Валье дышало.

Я достал чистый лист. Написал:

«Лору.

Рост отошёл на запад после атаки на обоз. Следующая вероятная цель: Серая Брода, узел торговой сети Марта. Нужно усилить охрану Марта. Предлагаю: двое стрелков с аркебузами на постоянной основе при Марте в Серой Броде. Вооружение из текущего парка. Людей подбери из второй учебной группы, которая ближе к выпуску.

Арморн.»

Записку я положил на стол. Лор зайдёт, прочитает, исполнит — без лишних слов и обсуждений. Он давно перестал спрашивать «зачем». Спрашивал «когда» и «кого».

Нарезку станок прошёл за четыре часа.

Бурт крутил привод, я контролировал резец. Четыре канавки, шаг в тридцать два калибра, глубина в треть линии. Грубые, неровные, с заусенцами. Бронзовые стволы станок нарезал чище: бронза мягче, резец идёт ровнее. Сталь сопротивлялась, резец подрагивал, и канавки получались с волнистым дном.

Не страшно. Доводка даром займёт ещё час. Час маны на то, чтобы выровнять кромки, углубить нарезы до правильного профиля, зачистить поверхность. Бронзовые стволы я доводил за полчаса. Стальные, как и всё остальное, стоили вдвое дороже.

Я доводил после обеда. Тихо, в мастерской, при закрытых дверях. Караульный снаружи. Лампа. Руки на стволе. Дар внутри.

Нарезы ложились один за другим. Четыре спиральные канавки, уходящие от казённой части к дульному срезу. Каждая закручивала пулю — гироскопическая устойчивость в полёте. На «Прометее» нарезные стволы делали на станках с ЧПУ за минуты. Здесь — руками и даром, и каждый ствол был штучным.

Но теперь не только руками и даром. Резцовый станок взял на себя грубую работу — я только чистил. Между мастерской и заводом разница как раз в этом: грубое делает механизм, тонкое — мастер. Выбывает мастер — механизм всё равно работает. Грубо, но работает.

К вечеру ствол был готов.

Я держал его в руках. Стальной цилиндр длиной в два локтя, гладкий нарезной канал, тонкая медная линия шва на стенке, затравочное отверстие у казённого среза. Тяжелее бронзового, но не намного — стенки можно было сделать тоньше при той же прочности.

— Бурт. Замок.

Бурт принёс кремнёвый замок — стандартный, из тех, что Хорст делал серийно. Я прикрутил его к стволу, проверил прилегание, подогнал даром зазор между затравочным стержнём и полкой.

Ложа. Деревянная, грубая, из того запаса, что Хорст хранил в сушилке. Я посадил ствол в ложу, закрепил тремя стальными скобами.

Первое стальное ружьё баронства Валье лежало на верстаке.

Не красивое. Не