Тени во времени - Кристофер Руоккио

уничтожить. Повернувшись лицом к пустому пространству перед колодцем, я склонил голову и засунул большие пальцы в пояс. На мгновение мне показалось, что я никогда не умирал на полу Аркс Калестис, что Рагама и его повелитель не сняли с меня груз боли и лет. Я почувствовал себя Атласом, чья спина согнулась под всемогущим грузом.

Наконец я встретился глазами с Сиротой, черными и почти белесыми. Существо склонило головы друг к другу, его бесчисленные золотые цепи звенели при движении, три руки сжимали подлокотники высокого кресла.

Я подал сигнал, и сразу же серебристые рыбки Кхарна спустились, кружа вокруг с горящими глазами камер, словно я сам был солнцем.

«Вещание».

Еще один вздох.

Пусть все закончится.

«Мои лорды Солланской Империи», — начал я. «Люди Джадда, Республики. Фригольдеры, мандари, ниходжины. Все - незнакомцы и друзья, союзники. Я — Адриан Марло. Я вернулся с битвы при Дану, чтобы сообщить вам о своей неудаче». Здесь я сделал паузу, бросив взгляд на принцессу, на мою дочь, на Ниму и Эдуарда. «Мы намеревались уничтожить столицу Сьельсинов. Но потерпели неудачу. Бич Земли знал о нашем приходе и бежал. Мы пытались освободить планету, но сьельсины использовали...» Как мне это описать? Описать ее? «... оружие против нас, подобного которому мы еще не видели. Наш флот был уничтожен, союзники Тавроси практически полностью погибли».

Я замялся.

Я должен был рассказать им о том, что сделал, должен был рассказать им о приближении сьельсинов.

Но крикнув имя Гододдина Кассандре через снега Дану, я совершил акт измены. Тем самым я поставил под угрозу безопасность Империи, выдал местонахождение нашего флота — местонахождение Императора — врагу. И не только врагу.

Самому Дораяике — и Наблюдателям.

Сирота смотрел на меня глазами, похожими на звезды. У Кассандры и Селены были серые лица. Эдуард сжимал распятие через рубашку. Его глаза были закрыты. Нима выглядел так, будто его сейчас стошнит. Я чувствовал... Я чувствовал то же, что чувствовал на Беренике, на Дейре, когда стоял под прицелом молнии сьельсинов, в тени Пророка.

Это было то самое время. Тот самый момент. Когда вся система могла слышать. До того, как Александр, или Капелла, или кто-либо еще смог бы скрыть правду. Правда...

«Сьельсины идут. Они знают местонахождение этой базы. Я сообщил им его. Я верю, что сьельсины намерены начать полномасштабное наступление на саму Землю, что Дораяика намерен уничтожить материнский мир, чтобы деморализовать нас. Я предложил лучшую цель, перед которой Пророк не сможет устоять. Это обрушит всю мощь орды сьельсинов на эту систему. Это наш шанс, наш единственный шанс. Именно здесь мы будем сражаться. Здесь! У Гододдина! Лучшего места и желать нельзя! Они считают себя молотом. Думают, что раздавят нас всех сразу, но вместо этого сломаются о нас. Здесь. У Гододдина. Раз и навсегда».

«Нам сообщение!» — раздался звонкий голос Сироты.

Его двойник присоединился к нему, пояснив: «С планеты».

Я знал, что даже в этот момент инквизиторы на каждом крейсере и дредноуте, на каждом фрегате и быстроходном эсминце флота работали над тем, чтобы заблокировать мою передачу. Я ясно представлял себе, как они суетятся, мечутся, как жуки, потревоженные переворачиванием камня.

Пусть бегают.

«К этому времени вы, наверное, уже слышали, как я убил предателя Оганнеса Дору, который использовал против меня машину деймона. Как я уничтожил его корабль одним выстрелом!» Я был осторожен, очень осторожен, чтобы не нарисовать мишень на Капелле.

«В моем распоряжении есть оружие, выкованное на самой Земле, оружие, изготовленное американцами в древности». Я позволил себе небольшую паузу.

Мерикании? Мерикании.

«С помощью этого оружия мы уничтожили девять вражеских кораблей-миров у Дану — больше, чем когда-либо удавалось человечеству в одной битве, но это было поражение! Если бы нас не вынудили бежать, мы бы одержали победу. Но с полной поддержкой флота здесь мы победим».

«Повтор сообщения», — прозвучал голос кастрата Сироты.

Я пристально посмотрел на ближайшую из серебряных рыбок Кхарна, представляя, что могу проникнуть сквозь завесу радиоволн и лазерного света и заглянуть прямо в сердца и умы всех слушающих — священников, катаров, канторов и инквизиторов. Именно с ними я разговаривал, с каждым из теневых друзей покойного Дору, с тайными хозяевами Империи.

«Есть те из вас, кто считает себя моими врагами, но есть только один враг, и он приближается». Я встал ровно, засунув руки за пояс, выпрямив плечи. «Вот почему я вернулся — когда мог бы бежать — чтобы объединить свои силы с вашими, чтобы поставить это оружие на службу моему другу, императору, — если он еще среди вас. Вместе мы положим конец этой войне».

Я дал сигнал Сироте, и свет в серебряной рыбке погас.

Прошла секунда молчания. Не больше.

«Вот и все», — произнес я. Капелла, возможно, отступит, вспомнив то, что я знал, и даже больше — осознав то, что я не сказал. Я не раскрыл болезнь императора, но намекнул, что знаю о ней. Я не напал на Капеллу, хотя они знали, что я мог бы это сделать. Я положил труп деймона по имени Корабль перед лордами Империи на Форуме, но то, что произошло в тот день в Порта Леонора, не разнеслось далеко. Я мог бы использовать свою трансляцию, чтобы раскрыть все, что знал, но не сделал этого.

«Нас сканируют», — сообщил Сирота.

«Сообщение повторяется!» — раздался другой голос существа, высокий и чистый.

Я взглянул на Селену, почувствовал, как тень прошла по мне и опустилась на ее лицо. «Пропусти».

Серебряные рыбки изменили свои орбиты, нарисовав в воздухе передо мной окно. Плоское изображение, а не полноценную голограмму. Оно показывало комнату, оформленную в глянцево-черном легионерском стиле, с латунными и белыми акцентами. Я сразу узнал командный центр в Форт-Дине с его картами и свисающими сталактитами голографических проекционных установок. У одного из таких столов стоял мужчина, окруженный бело-малиновыми марсианскими гвардейцами. Я сразу узнал его по белым доспехам и открытому шлему, на его нагруднике были вырезаны два достойных человека - Артур и Александр.

«—Немедленно прекратите трансляцию. Группа сопровождения из Легиона направляется к вашему местоположению. Остановитесь и приготовьтесь к абордажу. Повторяю: остановитесь и приготовьтесь к абордажу. Вы должны немедленно отказаться от управления своим судном, иначе ваше присутствие в этой системе будет расценено как враждебное и к вам будут относиться соответствующим образом. Отказ ответить или подчиниться приведет к применению военной силы. Вы слышите?»

«Dégage!» — ругнулся Эдуард. «Он должен знать, что не сможет превзойти нас в стрельбе».

«Он знает, что