Фантастика 2026-158 - Максим Арх

пространственной пирамиды, куда большинству из верхнего мира проход закрыт. Поскольку на дворе стояла ночь, свет, очевидно, источался уличным фонарем. В этом потоке, будто рожденная им, под тем же углом наклона парила лестница – их ближайшая цель.

– Кому наверх? – как бы вопрошала она.

Пол подвала, в котором они очутились, был усыпан битым кирпичом. Казалось, кто-то безумный с молотком ползал здесь на коленях, и, не ведая ни цели, ни предела усилиям, все крошил и крошил камень. И если в ботинках еще как-то можно было по битому полю пройти, то вот босиком... Брат Шимон снова с сомнением посмотрел на ноги Тамары. Снова качнул головой с сомнением и сказал:

– Идите первой. Осторожно, прошу вас. Не торопитесь.

Тамара, вот уж птаха так птаха, пропорхнула до лестницы, не сдвинув с места ни один камешек. Просто никто не видел, как окрылена ее душа тем, что милый с ней, снова, рядом, из-за чего она буквально парила над землей. Она легко взлетела по лестнице, и вот уже ее силуэт скрылся в отверстии люка. Следом, совсем не так легко, поднялись Сергей и брат Шимон.

Они оказались в чьем-то дровяном сарае, поленницы дров были уложены вдоль стен. Тут же стоял большой ящик с углем. Брат Шимон толкнул дощатую дверь, та со скрипом распахнулась, открыв им выход в подлунный мир.

– Вот он, ваш дом, – сказал провожатый.

– Правда! – выдохнула Тамара, узнавая место. – Никогда не думала, что здесь есть вход в тоннели.

– Как и все, Тамара, как и все. Мало кто задумывается о том, что у него под ногами.

– Вы знаете мое имя? – удивилась Тамара. Она-то Шимона узнала сразу, но не думала, что и ему о ней что-то известно. – Откуда?

– Не важно. Идите уже, парню нужна помощь.

– Пойдемте с нами. Я вас чаем напою.

– Нет-нет, мне лучше здесь не светиться. В таком виде.

– Вот вы какой... Таинственный. Но мы с вами еще встретимся? Пожалуйста, зайдите как-нибудь! Или позвоните. Мне обязательно нужно с вами поговорить. Об одной нашей общей знакомой. Зайдете?

– Возможно, не буду зарекаться, – уклончиво, как человек, не дающий пустых обещаний, ответил брат. Капюшон рясы оставался накинут ему на голову и глубокая тень скрывала его лицо, поэтому пытаться рассмотреть его выражение было делом безнадежным. Но в глубине, рефлексируя на уличный свет, ярко блестели глаза. – Я подумаю, – все же пообещал он с ощутимой неуверенностью в голосе.

– Спасибо вам за все, – сказала Тамара и оглянулась на Сережу, чем сделала благодарность их общей. А когда повернулась вновь, брата Шимона уже и след простыл.

Тихий и неразличимый – настоящий фантом ночи, он растворился в ней. Где-то внизу, под полом что-то легко стукнуло, и все стихло. Придет еще, не придет? А, может, и не надо, чтобы приходил? – отчего-то подумала Тамара.

Дома все было так же, как в тот день, когда она вышла отсюда для встречи с Перегожиным. И хорошо, что запасной ключ от двери всегда висел за вешалкой на гвоздике. Он был на месте.

Ей вспомнилось, что в этой истории слишком много закрытых дверей, замков и ключей к ним. Это случайность? – подумала она. Это не может быть простой случайностью...

Она уложила Сергея на кровать. Он все время был на грани забытья, удерживала его только необходимость куда-то идти. Но, как только голова его коснулась подушки, он соскользнул за эту грань. У него начался жар, он с трудом дышал и, по всему, был очень плох. Воспалительный процесс набирал обороты. Только бы не заражение, только бы не сепсис, молилась она. От этого мамонта может быть что угодно.

Тамара сразу взяла телефон и набрала номер доктора Апокоясова-Ширшова.

– Голованова! – закричал тот, едва сообразив, кто поднял его среди ночи. – У тебя с головой нормально? Ты вообще в курсе, который час? И что завтра, то есть сегодня, у нас праздник? Первое мая, да, напоминаю, а то ты, я вижу, забыла.

– Нужна ваша помощь, Станислав Павлович, – пропустив мимо ушей весь словесный поток, сказала Тамара. – Срочно.

– Тебе? Помощь? – не унимался Апокоясов-Ширшов. – Да ты же сама у нас! О-го-го! Светило! Целительница! Исцели себя сама.

– Заткнитесь, пожалуйста, Станислав Павлович, и послушайте меня, – попросила Тамара. И столько проникновенности было в ее словах, что доктор стразу перестал ругаться. – Спасибо, – поблагодарила Тамара. – Помощь нужна не мне, а одному человеку. Это мой... Мой хороший знакомый.

– Что с ним?

– Его поломал, насколько я знаю, мамонт.

– Вот как! Мамонт? Я не ослышался? Хм...

– Не ослышались. Поэтому я и звоню вам.

– Логично. С мамонтом – это сразу ко мне. Я же спец по мамонтам. И что с ним? С твоим знакомым? Про мамонта уж и не спрашиваю.

– Множественные переломы руки, болевой шок, общее состояние ухудшается... Ну и все прочее в том же роде. Возможен сепсис. Я не справлюсь с этим никак. Не могу нормально думать. И я не знаю, к кому, кроме вас, мне сейчас обратиться. Станислав Павлович, пожалуйста, помогите...

– Ладно, ладно, не реви там. Ты сейчас дома? Хорошо, жди, скоро буду. В течение получаса. Ну, поддержи знакомого пока как-нибудь... Сама знаешь... И дом запри, чтоб еще мамонты не набежали.

Положив трубку, она вернулась к Сергею. Тот спал, не приходя в себя. Тамара вдруг почувствовала, что должна немедленно смыть с себя всю грязь последних дней. А вместе с ней – и воспоминания о них. Она провела рукой по волосам Сергея.

– Подождешь меня? – спросила она. – Мне нужно переодеться. Вообще, одеться, а то я, как-то... Неодета. Я быстро. Ты же знаешь, я умею быстро.

Неожиданно, не раскрывая глаз, он улыбнулся, точно ему приснилось солнце, и произнес:

– Томкэт...

Теплая волна колыхнула и окутала сердце Тамары. Исчезающе мало людей на свете так ее звали. Вот этот человек, да еще один, и, пожалуй, все. Она быстро наклонилась и коснулась губами его лба.

– Милый... Я скоро.

Потом, после душа, она легла с ним рядом. Осторожно подсунула руку ему под голову, обняла, прижалась, прильнула к нему всем телом. И только тогда по-настоящему поверила, что он здесь, с ней, что он вернулся.

Она дождалась его, выстрадала, вымолила. Вот истинное чудо.

Чудо о Тамаре.

–