Фантастика 2026-158 - Максим Арх

удивлению своему, не увидела Гектора. Перед ней стояло животное, ужасно неприятное и страшное. С некоторой оторопью она узнала в нем мамонта. Тот смотрел на нее злыми глазами, наклонив лобастую голову. И внизу, между ног его раскачивался этот странный его орган. Очень неприличный хобот!

Тамара подумала, что ни в коем случае не должна позволить прикоснуться к себе – вот этим. Чего она не замечала, мимо чего смотрела.

Она хотела бы убежать, и не считала бы такой поступок малодушием. Тут мамонт, девочки! О чем мы говорим? И она попыталась это сделать, но ничего не получилось снова, необъяснимый ее паралич не отпускал. Ее опоили, решила Тамара. Или заколдовали – других объяснений не находилось.

Но ее способность видеть и воспринимать реальность не выборочно, а цельно, стереоскопически, усилилась многократно. Чего не мог предвидеть тот, кто все это с ней проделал. Она видела, что в мамонте скрывается Гектор, видела, как разгорается в нем темный огонь.

Мрачный огонь бушевал и бился все неистовей. Но, она знала, ей тот огонь не мог причинить вреда.

И откуда такая уверенность?

Между тем, хобот, на который женщина не смотрела, но который все равно замечала, перестал раскачиваться, а стал угрожающе вздыматься и вытягиваться в сторону Тамары. Тут она поняла, что отступать ей некуда, а отворачиваться и медлить больше нельзя. И она устремила свой взор на то, от чего отводила его прежде, вложив него все свои эмоции и чувства – свой страх, неприятие, отвращение, ужас, ненависть, гнев. Все, что переполняло ее в последние дни, в том числе, и благодаря Гектору.

– Гори в аду! – закричала она. – Гори в аду!

И как такое возможно? Как ей это удалось? Хобот, к которому она ни разу даже не прикоснулась, внезапно вспыхнул ярким факелом. От факела немедленно загорелась длинная и густая шерсть на звере, и вот, через мгновение, уже неистово полыхал весь мамонт. Сквозь бушующее пламя она видела, как там, внутри, точно в клетке, корчился и кривлялся Гектор Кумбарский. Да он просто купался в этом нереальном колдовском огне! А потом бывший музыкант запрокинул голову и громогласно захохотал демоническим хохотом.

Неужели, он хотел этого? – подумала Тамара с ужасом. Этого?! Что ж, получай, что хотел!

В следующий момент пылающий, как стог сена, мамонт вывалился за пределы начертанного на полу Кумбарским охранного круга. И там тоже все вспыхнуло, хотя и гореть, казалось, было, нечему. Ясно, что с этим огнем не все было чисто. Через мгновение вокруг алтаря, на котором оставалась лежать Тамара, стояла стена огня.

Дона, кстати, нигде не было видно. И уже давно, Тамара даже не заметила, в какой момент тот исчез. Почел за благо удалиться. Видимо, ретировался, едва только заработала на полную мощность эта фабрика огня, и все пошло не так, как они планировали. Что ж, вовремя унести ноги, значит не сбежать, а сменить локацию. Искусство отступать – наиважнейшее из искусств.

А вот Тамаре отступать было некуда. Да она и не могла, в том числе, чисто физически. Пламя ревело и бушевало вокруг ее ложа, и по отношению к ней оно было вполне реальным пламенем. Жар становился нестерпимым, огонь облизывал ее длинными языками – она уже чувствовала, как быстро высыхает и натягивается ее кожа. Еще немного, и начнет трескаться. Ой, что же делать! Неужели – все?

– Серге-ей! – неожиданно для себя стала звать она на помощь милого своего друга. – Сереженька!

В ответ на собственный призыв, сначала тихо, потом все громче и громче, в мозгу ее опять зазвучала хорошо знакомая ей песня: «За белою рекой дома стоят в снегу, там юноша один на дальнем берегу...»

Она подхватила песню, можно сказать, ухватилась за нее, и вдруг обнаружилось, что ее прежний, ее звучный голос вернулся к ней. Она запела и, странное дело, точно ледяной купол накрыл ее, оградил от жара. На какое-то время, пока звучит песня, это спасет – мелькнула мысль. Но, все-таки, Сереженька, голубчик, поторопись! Она чувствовала, он – уже где-то рядом.

Глава 25. Чудо о Тамаре

Очнулся Сергей на полу тоннеля рядом с дверью, к которой его привел все еще звучавший в нем голос Тамары. Эта песня, его путеводная нить, звучала здесь как никогда четко и громко. Источник ее скрывался за этой самой дверью, значит, сама Тамара была там! Но дверь он не смог ни открыть, ни сломать. Еще бы! Это была новенькая стальная дверь с крепкими замками, а у него не имелось ни ключей, чтобы замки открыть, ни сил, чтобы сокрушить дверь механически. Даже ручки с этой стороны на двери не было, чтоб за нее ухватиться, только ровная железная поверхность. Вот так и получилось, что он барабанил по двери, пока мог, пока не разбил о нее единственный рабочий кулак в кровь. Потом он пнул дверь еще пару раз и, вдруг разом обессилив, сполз по стене на пол и отключился. Без какого-либо визуального сопровождения, ни снов, ни видений – полнейшая темнота.

Очнулся он так же вдруг. Оттого, что почувствовал: рядом кто-то есть.

Открыв глаза, он с трудом отделил от синего сумрака склонившуюся над ним темную фигуру в рясе. Что-то подобное с ним уже происходило, и совсем недавно.

– Ты?! Снова ты?! – воскликнул с удивлением Серж. Хотя, подумал, что может ведь и ошибаться. Ведь лица фигуры он не видел и в прошлый раз, и теперь его разглядеть было невозможно. Тогда он спросил, о чем давно хотел узнать: – Ты кто?

Молчание было ответом.

– А хотя бы имя у тебя есть? – спросил еще, с надеждой. И сам махнул здоровой рукой: – Хотя, откуда у тебя имя? Зачем оно тебе, темный призрак? О, придумал, я буду звать тебя Темный Призрак! Годится?

– Зовите меня брат Шимон, – неожиданно отозвался призрак глухим, какой и должен быть у призрака, голосом. – А вот вы кто такой, интересно?

– Я человек, – заявил Серж с нажимом. Прозвучало очень гордо, как заявка на премию. – И мне позарез надо вот сюда. – Он стукнул кулаком в преграду. – Но эта дверь, сволочь, не открывается, а ключа у меня нет.

– Посмотрим, может, я смогу вам помочь? – отозвался брат Шимон. – Мне собственно, тоже надо бы сюда попасть.

Он достал из кармана связку ключей, ту, что отобрал у охранников Кумбарского, и загремел ими,