Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

выдернуть один из клинков и вонзить его ещё глубже, ближе к пульсирующему источнику силы, но в пальцах не осталось сил. Они немели, словно чужие. Руки дрожали не от напряжения, а от пустоты. Я понимал, что если сейчас кинжал выскользнет, я не смогу его снова вогнать.

Тянуть ядро силой тоже не вариант – глубоко, да и мышцы дрожат. Любой рывок – и меня просто сбросит.

«Хорошо, – подумал я, глядя на расползающуюся перед глазами картинку мира. – Будем пить через мясо.»

Я оторвал одну руку от рукояти – на миг, пока меня бросало очередной волной. Ладонь тут же поехала по окровавленной чешуе, но я вцепился пальцами в разрезанную кожу рядом с раной, пробрался пальцами чуть внутрь и прижал руку как можно ближе к пульсации ядра.

Мир сузился до одной точки – контакта.

Я не делал сложных плетений. Не было ни сил, ни времени. Усиление само ухватилось за шанс и перегнало потоки, заставляя ядро дракона отдавать энергию.

Жар прошёл по руке, впиваясь кожу от кисти до плеча. Меня пробило дрожью – не от холода, от силы, переливающейся внутрь. Ядро дракона было молодым, грубым, но зато энергия вливалась живо, без сопротивления, как вода в треснувший сосуд.

Тело было этому очень радо.

Голова прояснилась. Дыхание стало чуть глубже. Усиление перестало скрести зубами по пустому ядру и потянуло свежий поток, как голодный зверь.

Дракон завопил ещё громче. Он пытался вывернуться, ударить меня крылом, сбросить вниз, но с каждым рывком становился слабее. Мышцы подо мной дрожали уже не от ярости, а от истощения. Крылья сбивались с ритма, полёт становился рваным.

Рёв других драконов приближался. Теперь их было слышно ясно. Глухой гул крыльев, свист ветра, визгливые выкрики.

Они приближались, и быстро.

– Ещё чуть-чуть… – сквозь зубы процедил я, сам не понимая, кому говорю – себе, ядру или драконам. – Чуть-чуть, и свалим отсюда.

На очередном резком вираже дракона повело. Крыло дрогнуло, тело завалилось на бок. Я вцепился обеими руками, не давая себе вылететь, и в этот момент увидел спасение.

Скала, к которой так старательно пытался меня пришпилить дракон, снова накатывалась сбоку. Только теперь я заметил в ней тёмный провал – вход в пещеру. Глубокий, узкий, но вполне достаточный.

«Вот и выход.»

Рёв других драконов уже почти навис сверху. Ветер раздирал уши. Дракон подо мной терял высоту – мощь его ядра стремительно уходила ко мне, и он уже не мог нормально держаться в воздухе.

Я ещё раз потянул потоки, опустошая его до критической отметки, и в момент, когда нас прибило к самой скале, выдёрнул кинжалы и оттолкнулся.

Прыгать с дракона в пещеру – та ещё идея. Особенно когда под тобой не пол, а пропасть и возможность разбиться в кашу.

Но в этот раз повезло.

Я ударился о каменный пол пещеры плечом, перекувырнулся, впечатался спиной в стену. Глаза на миг залило тьмой, в ушах стоял только гул крови.

Снаружи раздался тяжёлый грохот. Что-то огромное рухнуло вниз, ломая всё по пути. Потом – отдаленное, затухающее эхо удара о дно каньона.

Я сидел, прислонясь к холодному камню, держал в руках всё те же кинжалы и пытался осознать, что всё ещё жив.

– Ну… – сипло сказал я. – На сегодня хватит… воздушных прогулок.

Глава 15

Минуты шли. Я не считал, просто сидел, слушал собственное дыхание и прислушивался к ядру.

Оно больше не было тусклым огарком. Внутри снова горело. Не так ярко, как в лучшие времена, но уже достаточно, чтобы я не чувствовал постоянно висевшую над собой тень смерти от истощения. Энергия дракона была грубой, сырой, но организм жадно её впитывал, перерабатывал под себя.

Рука, которой я тянул силу из раны, ныла. Кожа казалась обожжённой изнутри. Если приглядеться, можно было заметить, как под кожей по венам пробегают слабые огненные отблески.

– Симпатично, – пробормотал я. – Ещё чуть-чуть – и начну светиться в темноте, как местные фонари.

Снаружи что-то глухо рычало. Я осторожно подполз к краю пещеры и высунулся, насколько позволяло чувство самосохранения.

Над ущельем кружило с десяток драконов – гораздо крупнее того, кого я только что доел. Они прочёсывали пространство, рычали, перекликались, залетали то выше, то ниже, но внутрь скалы не лезли. Для них эта пещера была слишком мелкой дыркой в камне, в которую их туши просто не пролезут.

И слава огню. Я не был готов тестировать на себе их дыхание и зубы.

Я отступил обратно в тень, сел, опустив голову на колени. Внутри всё ещё клокотало. Энергия дракона оседала в ядре, прокатывалась волнами по телу. Усиление довольно урчало где-то на границе восприятия, раскладывая свежую силу по костям и мышцам.

«Так вот почему местные такие припадочные, – подумал я. – Когда ядро постоянно кормят подобным, оно само толкает хозяина в бой. Остановиться сложнее, чем продолжать.»

Перед глазами на миг всплыла физиономия того универсала. Глаза, в которых горела неуёмная жажда силы. Слишком плотное, слишком напряжённое ядро, которое вот-вот треснет.

– Нет, – сказал я вслух. – Такой путь мне не подходит. Я люблю жить. Иногда.

Драконы снаружи ещё какое-то время шумели, потом постепенно разбрелись. Рёв удалялся, растворяясь в дневном гуле этого круга. Небо за краем видимого участка стало светлее – день продолжал жить своей жизнью, с драконами, тёмными, огневыми и прочей веселой братией.

Я поднялся. Ноги уже держали более уверенно. Кружилась голова, но не так яростно, как минут тридцать назад. Усиление перестало истерически скрестись в ядре, превратившись снова в привычный фон – сильное тело, быстрые реакции, повышенная выживаемость. За всё, как обычно, приходилось платить охотой, но платить было можно, если жив.

Я сунул кинжалы обратно в ножны на ремнях рюкзака, повернулся к выходу из пещеры.

– Ладно, – сказал я, глядя на расщелину неба и скалы. – Живой, ядро не перегорело, дракона угробил. – Теперь надо найти обед посытнее.

Я усмехнулся.

– А потом – разобраться, как именно я собираюсь выжить в мире, где даже мастера дохнут как мухи, а сумасшедшие универсалы лезут в архимаги за пару суток, сжигая годы жизни.

И, чуть помедлив, выбрался обратно на свет.

Стена за моей спиной скрипнула так, будто сейчас родит что-то очень недоброе. Я сначала подумал, что галлюцинации — всё-таки энергия после прыжка и драконьей выкачки шла рваными толчками, — но звук повторился. Камень дрогнул, плита медленно