Команда Бастет - Злата Заборис

Что будет, если мама ворвется в санузел и увидит меня с ним?

Несовершеннолетняя дочь, сидящая в одной ванне со своим преподавателем, – не лучшее зрелище для родительских глаз. А уж зная маму и ее богатую фантазию… Подобный расклад вряд ли вызовет у нее здравые ассоциации.

Ладонь Джехутинова оторвалась от моих губ. Голова его коротким движением качнулась в сторону двери – мол, ответь ей.

– Все нормально, ма! – Ответный крик вышел не самым уверенным. – Я просто… увидела… мокрицу! Огромную мокрицу!

Голос дрожал. Унять нарастающую дрожь оказалось слишком сложной задачей. Да и как успокоиться, когда рядом со мной в ванне продолжает плавать незваный гость?

За дверью воцарилась тишина.

– Опять эти мокрицы… – проворчала мама. – Выйдешь – оставь дверь нараспашку! Пусть сырость выходит. Нечего им условия для размножения создавать…

Звук удаляющихся шагов свидетельствовал о ее возвращении на кухню – к Иляне, застольным разговорам и очередным обсуждениям преподобного Савы. Гулкий хлопок кухонной двери ознаменовал избавление от неурочного материнского любопытства – и одной проблемой стало меньше.

Жаль только, основная причина моего беспокойства от этого никуда не пропала и продолжала сидеть рядом со мной в мыльной пене. Точнее, полулежать, буквально наваливаясь на меня своим весом.

– Может, слезете с меня? – неуверенно пролепетала я, сглатывая жесткий ком в горле. – Вы на мне практически лежите…

Однако отодвигаться Тото Анатольевич отчего-то не спешил.

– Так что, продолжим беседовать как обычно? – поинтересовался он. – Или предпочтешь продолжить разговор так?

Голос преподавателя источал неприкрытую язвительность.

Пока я осмысливала его слова, Тото Анатольевич подался назад, по-хозяйски устраиваясь у противоположного края ванны.

В ту же секунду я принялась судорожно разравнивать пенный сугроб. Первостепенной задачей сейчас стало устранить образовавшиеся в нем дыры, дабы защитить себя от посягательства чужих взглядов. Мне определенно не хотелось, чтобы незваный гость увидел в этих прогалах что-то лишнее.

Впрочем, Тот не был заинтересован в подглядывании. Глаза его сосредоточенно смотрели лишь на мое лицо. Бог терпеливо ждал ответа.

– Как обычно, – сдалась я.

Ощущать рядом физическое присутствие бога было натуральным издевательством. В сравнении с этим его привычное присутствие в моей голове становилось куда менее неловким.

– Разумный выбор, – кивнул Тот и исчез.

А в следующий момент я вновь ощутила, как мое тело теряет контроль над собственными движениями.

«Знаете, появляться в моей ванне было явным перебором!» – взбунтовалась я, не дожидаясь, пока Джехутинов перехватит инициативу разговора.

После месяцев относительного спокойствия этот поступок преподавателя казался особенно гадким. Впрочем, наверное, слишком наивно было надеяться, что Тото Анатольевич окончательно позабудет про свое небрежное отношение к женскому полу.

«Вы вообще задумывались, что было бы, ворвись сюда мама?!»

– А что было бы? – Собственный голос звучал на удивление спокойно. Даже слишком. – На двери шпингалет, – продолжал вещать он с полной невозмутимостью. – Она могла ворваться сюда, только если бы ты сама ее впустила.

«А если бы она выбила дверь?!»

– Выбила дверь?.. – Брови поползли вверх, собирая на лбу гармошку из складок. – Я видел твою маму, она довольно хрупкая женщина и уж явно не походит на Геркулеса, способного ногой высаживать двери.

Я горестно вздохнула. Но «отправлять» это не стала.

Если бы он только знал, насколько за эти два месяца изменилась моя «хрупкая» мать… Какими мышцами обросло ее тело… И какими переменами сказалось на нашей жизни их появление.

– Впрочем, даже если бы ей и удалось снести дверь, я бы просто рассеял свою проекцию, – подвел итог Джехутинов. – Твоей репутации ничто не угрожало.

Доводы звучали весьма убедительно. Вот только яростное ощущение дискомфорта никак не покидало меня.

«Это все равно серьезное нарушение моего личного пространства!» – продолжало восставать сознание.

Голова задумчиво склонилась набок.

– Мне казалось, за время своей службы ты должна была привыкнуть, что фантоши не имеют личного пространства как такового, – выдохнул он. – Уж для кого-кого, а для вас это понятие становится крайне относительным.

«Поэтому после вселения в мое тело вы решили явиться сюда еще и во плоти!» – Будь на то моя воля, щеки бы пунцовели в этот момент на полную яркость.

– Нет. – Голова отрицательно качнулась из стороны в сторону. – Это был лишь способ добиться твоего согласия на симбиоз в данную минуту.

Я ощутила кипящее желание стукнуть преподавателя. Жаль, сделать это в момент, когда он занимал мое тело, не представлялось никакой возможности.

– Впрочем… – Глаза рассеянно скользнули по потолку. – Мы отвлеклись.

Голос на секунду умолк, а затем зазвучал вновь. Но теперь куда более серьезно.

– Я хочу знать все. – Возможно, мне показалось, но по телу прошла легкая дрожь. – Все, что ты знаешь о человеке по имени Пульсар.

Вопрос дезориентировал.

«О ком? – не поняла я. И лишь мгновением позже осознала, кого именно Тот имел в виду. – Ничего». – Ответ мой был предельно честным.

– Врешь. – Глаза превратились в узкие щелочки, напряженно взирающие на белые своды потолка. – Ты назвала его имя сегодня днем.

Я мысленно вздохнула: действительно назвала.

Вот только сейчас, вспоминая свои бранные речи, я и сама не могла понять, как оно оказалось у меня на языке. Незнакомое имя всплыло в памяти буквально на секунду и просто попало под горячую раздачу.

За прошедшие месяцы я даже не вспоминала это слово. Если бы еще вчера кто-то попросил меня припомнить его специально – я вряд ли нашла бы верный ответ.

А сегодня оно вдруг выскочило само собою и теперь вот породило массу вопросов.

«Я правда не знакома с ним». – Вот только донести эту информацию до Джехутинова отчего-то оказалось сложной задачей.

– И все же откуда-то ты о нем да знаешь. – Голос Тота зазвучал тише, но в нем слышалось особое напряжение.

Состояние преподавателя медленно, но верно приближалось к точке, на которой мы сегодня днем расстались у пруда. И меня это отчего-то пугало.

«Я слышала о нем всего один раз. – Кажется, попытка внести ясность в картину увенчалась успехом. – И сама не знаю, как вспомнила его сегодня… Это просто случайность, правда…»

Я едва остановила себя, чтобы не скатиться в ненужные оправдания. Тота таковые обычно злили.

Впрочем, на вторую половину моей фразы он даже не обратил внимания.

– Где ты могла о нем слышать? – Вопросы звучали несколько нетерпеливо. – От кого?

«От Лехи, – честно призналась я. – Того фантоша Сета, который… Ну… взял у меня телефон позвонить и не вернул».

Брови Тота вновь сошлись на переносице.

– Подробнее, – потребовал он.

«Да не было там ничего подробного…» – От давящей атмосферы допроса мне хотелось буквально взвыть. Тем более что пена без постоянного притока падающей воды начала потихоньку терять объем. Едва