Снегурка и контракт на чудо - Аурелия Шедоу

— Имя? — перо зависло в ожидании.

— Снежана. Снежана Морозова.

— Статус?

— Временная виза. Категория «Омега-Икс».

Инспектор что-то отметил в блокноте. Его взгляд скользнул по помещению, по полкам, по банке с цветами, задержался на табуретке.

— Цель использования помещения?

Я сделала глубокий вдох, вспоминая всё, что знала о бюрократии из своего мира.

— Это… клуб по интересам. Для общения. Социальный проект.

Перо зависло, будто в замешательстве, потом быстро застрочило.

— «Клуб по интересам». Указаны ли эти интересы в уставных документах?

— У нас нет уставных документов. Мы не организация. Мы просто… группа людей, которым приятно иногда поговорить.

— Говорят, — инспектор поднял на меня свои водянистые глаза, — что вы оказываете услуги. Не магического характера. За плату.

Он сделал ударение на «не магического», но так, будто это слово было ему противно.

— Мы не оказываем услуг, — парировала я. — У нас взаимопомощь. Если кто-то хочет поделиться чем-то в благодарность за добрую беседу — мы не отказываемся. Это дарение. Не купля-продажа.

Инспектор медленно кивнул, как бы записывая и этот ответ.

— Дарение. Интересно. А вы учитываете стоимость этих… даров? Для налогообложения?

У меня ёкнуло сердце.

— Налогообложения? Но это же подарки! Пирожки, свечи… гайки!

— Всё, что имеет стоимость, является экономическим активом, — отчеканил он. — Даже пирожок. Особенно если он получен в результате некой деятельности. Деятельность, даже безлицензионная, подразумевает доход. Доход облагается налогом. Гильдейским сбором. И налогом на добавленную магическую стоимость, если в процессе была задействована хоть капля неучтённой энергии.

Он сделал паузу, дав мне понять весь ужас положения.

— По моим предварительным оценкам, — продолжал он, листая блокнот, — за последние семь циклов вы получили активов на сумму примерно… пятьдесят солнечных крон. С учётом штрафов за нелицензированную деятельность, уклонение от уплаты налогов и несанкционированное использование помещения под коммерческие цели… — он поднял на меня взгляд, — ваша задолженность перед Гильдией составляет триста двадцать крон. Оплатить в течение трёх циклов. Или деятельность будет принудительно прекращена, а активы конфискованы.

У меня потемнело в глазах. Триста двадцать крон. Это было немыслимо. Это был год аренды комнаты у Грума. Это была цена на волшебную палочку начального уровня. У нас не было и трёх.

— Но… но у нас нет такой суммы! — вырвалось у меня. — И мы не коммерция! Это клуб! Клуб!

— Клуб, — повторил инспектор, и в уголке его рта дрогнула мышца. Не улыбка. Сокращение, обозначающее презрение. — Тогда предъявите список членов клуба. Протоколы собраний. Финансовый отчёт о членских взносах. Или, — он снова посмотрел на меня, — признайте деятельность коммерческой, получите лицензию на оказание услуг по… психологической поддержке. Стоимость лицензии — двести крон. Годовой взнос в гильдейскую кассу — сто. Плюс налоги. И тогда вы сможете работать легально.

Это была ловушка. Безупречная бюрократическая ловушка. Если мы клуб — мы нарушаем кучу правил отчётности. Если мы бизнес — у нас нет денег на лицензию и налоги. Выхода не было.

В этот момент из тени на полке раздался тихий, но отчётливый звук. Чих. Не Хомы. Это чихнуло перо, зависшее в воздухе. Оно дёрнулось, брызнув на блокнот каплей чёрных чернил, и на секунду зависло, будто сбилось с курса.

Инспектор нахмурился и щёлкнул пальцами. Перо вздрогнуло и снова застыло, нацелившись на меня, но теперь его кончик слегка дрожал.

— У вас здесь есть… живой инвентарь? — спросил он, и в его голосе впервые появилась лёгкая, но заметная нотка чего-то, кроме безразличия. Осторожность. — Согласно отчёту следователя Фэриана, при вас значится неклассифицированный артефакт в виде грызуна.

— Это мой питомец, — быстро сказала я. — Он не имеет отношения к деятельности. Он просто… есть.

Инспектор медленно провёл пальцем по строке в блокноте.

— Неклассифицированный артефакт. На него также должна быть лицензия. Или он подлежит изъятию для изучения и последующей утилизации.

Ледяная волна прокатилась по моей спине. Они знали. Фэриан передал информацию. Это была не просто налоговая проверка. Это была целенаправленная атака.

Я собрала всю свою волю. Паника ничего не даст. Нужно думать. Думать, как на том самом корпоративе, когда нужно было уговорить капризную «звезду» выйти на сцену.

— Господин инспектор, — сказала я, выпрямившись. — Вы рассматриваете ситуацию в парадигме «услуга-оплата». Но есть и другая парадигма. «Социально-значимый проект». Мы не продаём эмоции. Мы создаём пространство для их… экологичной утилизации. Вы же знаете, что негативные эмоции, накапливаясь, создают магические искажения, вредят ауре города? Мы помогаем их… перерабатывать. Безопасно. Бесплатно для города. По сути, мы оказываем Гильдии и городу услугу, экономя средства на дорогостоящих процедурах очистки.

Я говорила на ходу, выдумывая на глазах, но стараясь звучать уверенно и научно. Инспектор смотрел на меня, и его взгляд стал внимательнее, холоднее.

— Вы предлагаете классифицировать вашу деятельность как… общественную работу? — уточнил он. — Безвозмездную?

— Не совсем безвозмездную, — парировала я. — Но оплата — сугубо добровольная и нерегулярная. Как пожертвования. А пожертвования, насколько я знаю, налогом не облагаются. Мы — волонтёры. Волонтёрский центр «Тёплый угол». Наша цель — поддержание психоэмоционального климата в районе Туманов.

В воздухе повисла тишина. Перо скрипело по бумаге, записывая мои слова. Инспектор молчал секунд десять, что казалось вечностью. Потом он медленно закрыл блокнот.

— «Волонтёрский центр «Тёплый угол», — повторил он. — Без статуса юридического лица. Без устава. Без отчётности. — Он посмотрел на меня. — Это очень… нетрадиционная форма. Гильдия не признаёт такие образования.

— Но и не запрещает их, — рискнула я предположить. — В кодексе нет статьи против добрых бесед.

— Есть статьи против незаконного врачевания, манипуляций сознанием и распространения непроверенных духовных практик, — холодно заметил он. — Ваша деятельность может быть легко под них подведена. На основании той самой статьи в «Арканных ведомостях».

Мы смотрели друг на друга. Он был системой. Я — ошибкой в ней. Но ошибкой, которая научилась немного говорить на языке системы.

— Дайте мне неделю, — неожиданно для самой себя попросила я. — Неделю, чтобы… оформить всё должным образом. Подготовить документы для регистрации волонтёрской инициативы. Найти спонсора, может быть.

Инспектор задумался. Он явно оценивал риски. Прижать нас сейчас — означало бы получить триста призрачных крон и кучу бумажной волокиты. Дать время — возможно, получить больше. Или потерять совсем.

— Три цикла, — сказал он наконец. — Через три