Забытая всеми - Владарг Дельсат

Рюкзаки такого типа надо уметь правильно укладывать. Задумавшись, я оглядываюсь по сторонам, замечая приоткрытую дверку железного шкафа. Из любопытства подаюсь к ней, чтобы сначала ошеломлённо замереть, а потом уже сдавленно захихикать. Потому что так точно быть не может.

— Чего смеёмся? — заинтересовывается Серёжа.

— А вот гляди, товарищ лейтенант, — показываю я ему свою находку, — «Дубок»[8] висит. Спорим, на наши размеры?

— И спорить не буду, — хмыкает он. — Надо же, древность какая[9]…

— Как будто «ксюхи» сверхновые, — ворчу я, принимаясь переодеваться.

Серёжа также споро меняет форму одежды, обнаружив и сапоги. Не ботинки, а сапоги! Офицерские, но тем не менее. А я вдруг ощущаю себя более уверенной, как будто камуфляж сработал успокаивающим средством. Кстати, может быть такое, принимая во внимание, в чём я всю жизнь хожу. Ну вот теперь я себя чувствую уже почти офицером, учитывая возраст. Старую одежду засовываю под спину, начав более внимательно паковаться. На десяти килограммах стоит остановиться, ну максимум пятнадцать. Любимый, кстати, согласен, поэтому, общаясь в основном жестами, мы складываемся, чтобы затем покинуть помещение.

Пройдя по коридору, выходим в столовую, держа оружие в готовности. Агриппина, уже начав улыбаться, будто на стену налетает, глядя на нас, а я раздумываю о боевом камуфляже да и оружии. Главное, разглядывая оружие, не заржать. Такая же проблема и у Серёжи, кстати, потому что «ксюха» с оптикой — это очень смешно. Причём не ночной прицел, а вполне так себе оптика для стрельбы на расстояние больше километра. Учитывая прицельную дальность оружия[10]… Понятно, в общем-то.

— Ну расскажи нам, Агриппина, — предлагает ей Серёжа, — что случилось на этой земле да кому ты нас продать вздумала?

— Воины… — упавшим голосом констатирует она. — Но как так? Вы же лекари! Лекари не берут в руки оружия!

— Очень любим жизнь, — объясняю я ей. — Сейчас ты нам всё расскажешь, а потом и аппаратуру связи покажешь. Тогда, может быть, в живых останешься.

Она буквально падает за стол, а я жду нападения. Есть у меня ощущение, что ребёнок её на деле не ребёнок, ну или не совсем… Вопрос только в том, решится ли он напасть или нет. Поэтому мы с Серёжей становимся так, чтобы случайно не оказаться друг у друга на линии огня.

— Это случилось давно, — начинает свой рассказ Агриппина. — Одни люди решили убить других людей, поэтому на землю пал Небесный Огонь и настала зима. Длилась она очень долго, а после рождаться начали только безногие, безрукие, разные… Их стало очень много, поэтому как-то так вышло, что…

— Стоять! — рычу я, следя стволом за «ребёнком».

Но в этот самый момент он резко преображается — выстреливают вперёд и вверх конечности, вытягивается лицо, украшаясь внушительной челюстью с острыми зубами. Миг — и перед нами совершенно непохожее на человека существо. Оно рычит, делая попытку броситься, но получает от меня половину рожка и падает на пол. Одновременно со мной реагирует и Серёжа, отчего Агриппина, вопя, падает на пол. Я оглядываюсь. Ага — ноги он ей отстрелил, чего «ксюха» сделать не может, калибр не тот. Приглядевшись, понимаю, что там протезы были, потому что ног у Агриппины нет. А вот это уже интересно, даже очень.

— Давай дальше расспрашивать, — предлагаю я Серёже, рассматривающему то, что я прострелила. — Эй ты! Где ребёнок, которого вчера лечили?

— В супе, — коротко отвечает поразительно быстро успокоившаяся Агриппина.

— Врёшь, — констатирую я.

— Вру, — соглашается она, объяснив, что ребёнок нужен для доверия, а пристрелила я её «мужа», способного гипнотизировать, только сегодня что-то у него не вышло. — Вам здесь не отсидеться, ночью демоны придут, их бункер не остановит!

— Оп-па, что за демоны? — интересуется Серёжа, но ответ получает какой-то очень странный.

— Чёрные демоны, для которых нет запоров, входят в дом… — заунывно начинает рассказывать женщина, будто песню поет.

Я ничего не понимаю, но, скорее всего, это местное зверьё с универсальной отмычкой. Помню, были подобные для подъездов домов да шлагбаумов у силовиков, по-моему. Ну эту проблему мы решим, потому что малыша эта гадина отдала деревенским, ибо за нас готовы заплатить столько, что ей уже не нужно, как она говорит, «охотиться». В любом случае нет необходимости уже, это точно. А вот ребёнка от местных нужно спасать, если уже не поздно.

— Бункер закроем и заминируем, — предлагает мне Серёжа. — А сами до деревни сходим да посмотрим, кто там нас не боится.

— Только нелюди они, получается, уже? — вздыхаю я, понимая, что дитя нужно будет вытаскивать любой ценой.

— Там разберёмся, — отвечает мне любимый, а я осознаю, что покой нам только снится.

Что же, если так, то ничего не поделаешь, поэтому я принимаюсь ему помогать. Для начала приволакиваем вдвоём ящик гранат, к нам не поместившихся, и принимаемся вдумчиво минировать всё, что видим. Агриппина в это время готовится ко встрече со своими предками, так как кровотечение у неё довольно серьёзное. Учитывая, что она сделала и собиралась сделать, жалости к ней никакой, а всякие конвенции сейчас уже не работают. Так что закончим здесь и нанесём дружеский визит в деревню.

Глава девятая

Зато теперь понятно, зачем нужны такие прицелы — бинокль отлично заменяют. Ребёнка я обнаруживаю сразу — он привязан к столбу в центре деревни. И кажется издали, что дитя стоит на вязанке хвороста, который того и гляди поджигать будут. То есть картина типа «беги, спасай». Вот только бежать уже некуда, о чём прицел мне очень хорошо говорит.

— Да, ловушка, — кивает Серёжа, заметив то же, что и я: ребенок мёртв.

— Интересно только, на кого ловушка, — интересуюсь я, старательно давя эмоции, всё-таки тело диктует. — Мы же вроде проданы.

— Ну, или ещё есть кандидаты, — задумчивым голосом сообщает любимый. — Или они не в курсе. Но раз это ловушка, то у них наверняка что-то есть не самое хорошее, потому предлагаю отмигрировать подальше.

— И «растяжку», — добавляю я, оскалившись.

Гранат у нас ещё штук десять из тех, которые некуда деть, вот просто совсем некуда, поэтому на пути нашего отхода появляются неприятности для преследователей. Мне же самой очень интересно — какова конечная цель этого всего действа? В смысле, только ли выжить задача, или возможны ещё какие сюрпризы? Ну а пока мы движемся вперёд, внимательно глядя по курсу, по сторонам и под ноги.

Проходит совсем немного времени, и издали слышится взрыв, за ним сразу же ещё один. Мы переглядываемся — по