Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

– А здесь все колотильщики, – улыбнулся старик, поправляя седую прядь, упавшую на лоб.

– Вы знаете, о ком я говорю, сэр.

– Кто ты такая и для чего ищешь Колотильщика? – крикнул кто-то из толпы мужчин. Вероятно, тот самый Рыжий Джон, если судить по цвету волос, выбивающихся из-под старого низкого цилиндра.

– Мое имя ни о чем не скажет вам, джентльмены, – ответила я, дипломатично обращаясь ко всему коллективу разом. – Однако я та, кто сможет поймать злодея и восстановить вашу честь.

– Честь! – передразнил рыжеволосый. – О чести нам говорит та, которая может лишиться ее в следующую минуту!

Колотильщики дружно засмеялись. Только их пожилой лидер даже не улыбнулся.

– Заткнись, Джонни, – сдвинув брови, сказал он, а потом обратился ко мне: – Этот поганец действительно подпортил нам репутацию, мисс. Ведь мы мирные люди и просто честно зарабатывали свой хлеб, а после похождений того, кто под нас маскируется, горожане все реже и реже заказывают услуги колотильщиков. Но мне не дает покоя вопрос: почему мы должны верить вам? Вы женщина. Одному богу известно, как вы нашли нас. Рядом с вами оборванец. И самое неприятное в этой истории – неприятное для вас, – пояснил он, – что ни одна живая душа не станет искать вас здесь, в старых сухих доках…

– Что ж, в чем-то вы правы, – согласилась я, демонстративно доставая маленький револьвер, но ни в кого не целясь. – Итак, в барабане шесть патронов. Значит, здесь будет шесть трупов. Не надейтесь, что я промахнусь. Хорошо, допустим, мне будет достаточно уложить четверых. На грохот выстрелов сбежится полиция. Любой суд признает, что одинокая девушка с ребенком, случайно зашедшая на вашу территорию, была вынуждена защищаться от десятка оголтелых мужчин. Так что неприятности будут скорее у вас…

– Закрой свой рот, болтливая потаскуха! – проорал все тот же Рыжий Джон, явно метивший на место лидера. – Покажи лучше, что у тебя под юбкой!

Он первым шагнул в мою сторону и получил с ноги в челюсть. Как вы помните, каблуки у меня были подбиты стальными подковками, что утяжелило удар, отправив здорового мужчину в короткий полет. Остальных это не вдохновило на продолжение эскалации, да и более адекватный старик-колотильщик предупреждающе поднял руку:

– Не будем горячиться, мисс. Ни вам, ни нам не выгодна лишняя шумиха. Уберите оружие, давайте попробуем поговорить еще раз…

– Лучше обед из трав, приправленный любовью, чем откормленный вол и ненависть в доме, – наставительно гудел мистер Брокколихат, прохаживаясь по подвалу.

В тот вечер мы подкрепляли свои силы остывшими листьями вареной капусты и двумя ложками склизкой ячменной каши. Однако в этом скудном ужине не было не то что любви, но даже обыкновенной соли.

– Соль – белая смерть, – в тот же миг произнес наш наставник, – а перец возбуждает страсти и приводит к разврату! От перца к губам девочек приливает кровь, делая их слишком красными, перец заставляет кипеть вашу кровь и разгорячает тело. Поскольку женщины слабы и нравственность их уязвима, отведав перца, они немедленно принимаются думать о греховном, а то и сотворяют греховные дела, поддаваясь велению плоти, как праматерь наша Ева.

Все молчали. Хелен набожно перекрестилась, а я подумала, что истинная причина отсутствия перца в еде – его естественная дороговизна, а не напускная мораль.

Раньше я так легко верила лицемерию и лжи тети Рид, что запросто проглотила бы и эту сказку про специи. Но, оказавшись вдали от своих мучителей, обзаведясь подругами и понятным, хотя и жестким режимом в школе, мне удалось взглянуть со стороны на все те слова, что говорились мне ежедневно.

И я начала понимать как никогда ясно, что все они были жестокой ложью, единственной целью которой являлось изничтожить меня, сжить со свету. Научившись узнавать старую ложь, научилась я так же различать ложь новую.

Мистер Брокколихат, несомненно, был к нам излишне суров и не принимал никакой живости в наших характерах, ни единого проявления горячности душ наших, даже намека на взросление наших тел. Но я готова была спорить на что угодно, что именно деньги служили причиной скудной пищи, холодных спален, тонкой одежды и тусклых свечей в учебных комнатах. А никак не его упрямство.

– Вы воспарили в эмпиреи, Джейн Эйр? – спросил он, нависнув надо мной. – Уж не возомнили ли вы себе, что сию минуту вознесетесь к престолу Всевышнего прямо из этого подвала?

– Нет, сэр, – встав, ответила я.

– Мечтательность, мисс Эйр, может сыграть с вами злую шутку, а в иных обстоятельствах даже стать причиной вашей гибели. Скажите, желаете ли вы, чтобы оборотень разорвал клыками вашу греховную плоть? Чтобы он выпустил кишки из вашего живота, подцепив их грязными когтями?

Девочки, сидящие на полу за своим ужином, поежились. Даже старшие обхватили себя руками за плечи, пытаясь унять страх.

– Нет, сэр, я этого не хочу.

– Очень хорошо. Тогда прямо сейчас вы покажете, чему научились, и для этого возьмете саблю.

Он указал пальцем на польскую саблю с цепочкой на эфесе, пылившуюся в углу, – такую тяжелую, что никто и не пытался с ней упражняться. Я подошла и взяла клинок в руки. Мистер Брокколихат уже стоял напротив меня, покачивая в руке мамлюкский шамшир, весящий втрое меньше. Я же с трудом удерживала свое оружие. Мы приняли правосторонние стойки, отсалютовав друг другу клинками.

– Ан гард! – Он сделал шаг вперед и в три взмаха разрезал на мне одежду. Из двух царапин показалась кровь. – Защищайтесь, глупая девчонка!

Я не была глупой и прекрасно понимала, что всех моих сил хватит разве что на пару-тройку взмахов. Оказалось, что на два, которые мистер Брокколихат даже не пытался парировать, просто уклоняясь от ударов. Ему это не стоило ни малейших усилий.

Мне же досталось еще шесть длинных или коротких царапин, тренировочная рубашка была изрезана на плечах, боках и груди. Все девочки вскочили, все страстно болели за меня, но финал поединка ни у кого не вызывал сомнений…

– Туше, – объявил наш наставник, танцевальным движением скользнув вперед и слегка коснувшись острием шамшира моей шеи. – Мисс Эйр, вы повержены, растоптаны и унижены. Один мой взмах, и вы лишитесь головы! Признайте свое поражение!

– Если вам… вам, сэр, так хочется… это услышать, то да, я поражена! Но…

– Разве могут быть какие-либо «но»? – надменно фыркнул он, а я, не имея сил поднять хотя бы на уровень пояса польскую карабелу, наоборот, резко опустила ее вниз, прямо на глянцевый сапог мистера Брокколихата.