Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

– Берите ее под руки и ведите в подвал. И не вздумайте кричать, мисс Эйр, а то перебудите всю школу. Никто не сделает вам ничего дурного.

Окончательно смешавшись, я постаралась унять свои рыдания и позволила девочкам увести меня. Спустя два коридора, несколько лестниц с неровными ступенями и затхлых поворотов мы попали в тайное сердце Ловудской школы.

Подвал оказался на удивление светлым: в нем горело намного больше свечей, чем зажигали нам для занятий арифметикой и шитьем.

– Не стойте столбом, Джейн Эйр, – сказал за моей спиной мистер Брокколихат. – Вы достаточное время праздно стояли сегодня. Настало время для работы. Понимаете ли вы, зачем вы здесь?

– Нет, сэр, – ответила я.

Другие девочки – моего возраста и старше – воспользовались случаем, чтобы присесть, не имея на то позволения попечителя, учительниц и классных дам. Некоторые сели прямо на пол. И почти все они были неподобающе одеты – в обтягивающие трико, не скрывающие форм, и в простые свитера без воротничков и манжет. Лишь Хелен и две девочки, которые привели меня, оставались в форменной одежде школы, но и те, спрятавшись на некоторое время за широкой ширмой, вышли из-за нее в одеждах, более приличествующих мужчинам, готовящимся ко сну.

Мистер Брокколихат присел на бревно, стоящее на ножках вдоль стены, и приказал мне подойти ближе.

– Мистрис Рид не известила меня о том, что вы воровка, Джейн Эйр.

– Я не воровка! – возразила я, глотая подступившие слезы.

Неужели этот безжалостный человек привел меня сюда для того, чтобы еще больше оболгать и унизить? Неужели эти девочки приготовили мне какое-то наказание в этом странном месте?

– Положим, вы не воровка. Но тогда будете говорить, что книгу Абрахама Ван Хельсинга, которую вы прячете под матрасом и читаете, конечно нарушая режим школы, вам подарила ваша благодетельница?

Одна из старших девочек подошла к нам и отдала попечителю мою книгу.

– Нет, сэр, – ответила я, опустив голову. – Эту книгу я нашла среди своих вещей, только когда приехала сюда. Думаю, что в мой багаж ее положила моя няня Бесси, зная, что мистрис Рид и ее дети не читают книг и не хватятся пропажи.

Едва я закончила говорить, острый страх пронзил меня, заставив вздрогнуть.

– Умоляю вас, сэр, если есть в вас что-то человеческое, не сообщайте мистрис Рид, что это Бесси подложила мне книгу! Я не хочу, чтобы ее наказали или погнали с работы. Я не вынесу, если из-за своей доброты ко мне Бесси будет скитаться по пыльным дорогам и подбирать объедки из канав! Лучше скажите тете, что это я украла книгу, и примерно накажите меня!

– Что-то человеческое во мне есть, – холодно отметил мистер Брокколихат. – И вы будете наказаны за подобную дерзость. Однако мы здесь собрались не по этой причине. И точно не из-за книги, с которой Джейн Эйр прячется по углам.

Он встал, подошел к шкафу, стоявшему в дальнем углу подвала и доверху набитому книгами, и поставил мою книгу на свободное место.

– Вы сможете читать ее здесь, когда это вам понадобится, как и любые другие книги. Разумеется, не пренебрегая учебными занятиями и прочей работой, которую должны выполнять все воспитанницы школы.

Окончательно растерянная, я молча стояла и ждала, что же еще скажет этот странный человек в этом странном месте. Девочки тихо перешептывались между собой.

– Прискорбно, мисс Эйр, что вы считаете меня не только нечеловеком, но еще и идиотом. Поскольку я должен быть именно идиотом в эталонном, медицинском значении этого термина, чтобы не видеть собственными глазами того, что находится на виду. Разумеется, я знаю, что ваша благодетельница ненавидит вас. Как знаю и то, что мистрис Рид – вервольф. И причины выписки из школы вашего кузена Джона Рида мне тоже хорошо известны. Этот юный господин слишком пылко отдавался страстям своим. Не скрою, некоторые суммы денег помогают закрыть глаза кому угодно, но смерть от зубов зверя одиннадцати мальчиков в школе заставляет отказаться от любых средств и грозит попечителям школы настоящими проблемами. Взрослыми проблемами, мисс Эйр. А также плачем бестолковых и безутешных мамаш.

Мистер Брокколихат топнул ногой, и девочки сразу же перестали шептаться.

– Я сыт разговорами, – заявил он, складывая руки на груди. – Вы показали себя выносливой девочкой, раз не повесились сегодня на собственном фартуке. Однако я ожидал, что у вас более проницательный ум. Что ж, я ошибся, и мне придется сказать прямо. Здесь, в этом подвале, вы будете заниматься тайными занятиями вместе с этими девочками. Занятия эти будут включать боевые искусства, владение оружием, изучение литературы определенной направленности, тренировки на силу, скорость и многое другое. Окончив школу – если к тому времени не умрете, – вы выйдете за стены Ловуда не только гувернанткой, но и охотницей на оборотней. Если такое предложение по какой-то причине кажется вам неуместным или попросту непосильным, я немедленно отчислю вас из школы, чтобы вы не смогли рассказать другим девочкам об этой тайне, и вы отправитесь пешком в любую из четырех сторон света, так далеко, как только смогут унести вас ноги, пока не встретите несомненную и скорую погибель.

Что я могла ему ответить?

Мы занимались ночью, когда вся школа спала. Кололи друг друга шпагами, боксировали, учились ставить капканы и ловушки, стреляли в стены, обитые войлоком, разбирали и собирали револьверы на скорость, до изнурения занимались гимнастикой, садились на шпагат и делали колесо. Все это когда-то могло помочь нам и спасти собственную жизнь.

– Серебро – ваши альфа и омега, – прохаживаясь по подвалу, говорил мистер Брокколихат. – Однако оно непозволительно дорого. Расточительство – использовать серебряные пули на каждого зверя. Обсидиановый нож – верная смерть для вервольфа. С древних времен их использовали по всему миру, как и обсидиановые копья.

Мы с Хелен переглянулись.

– Нет, Хелен Бернс, вы не будете прыгать с копьем по улицам Англии, вы не дикарка, хоть и ведьма.

– Я не ведьма, сэр.

– Рыжая, кудрявая, зеленоглазая ирландка, которая к тому же перечит своему попечителю, – определенно ведьма. Если бы нам не требовались ваши ведьмовские таланты, вы давно бы горели на костре во дворе школы.

У Хелен не было ведьмовских талантов. Эта красивая, светлая и благочестивая девочка восхитила меня с первого дня в школе. Она на память знала все псалмы, учила меня долготерпению и умоляла во имя спасения моей души, чтобы я простила тетю Рид, а также Джона, Элизу и Джорджиану Рид за все злодеяния, которые они совершили против меня.

Наши постели были рядом.