Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

Униженная девушка не знала, как ей поступить, и только горько плакала, закрыв лицо руками, ее служанка Моюй плакала вместе с госпожой. Юйвэнь Ху с отвращением взглянул на эту сцену и, взмахнув рукавами, покинул дворец.

– Ваше величество, умерьте гнев! К чему тратить свое драгоценные здоровье и энергию на такой недостойный пустяк? Супруга Цинь родом из дикого приграничья, ей недостает образованности и культуры, но в том не ее вина. Она бойкая по натуре, а ее способность пить вино поражает – какая еще супруга способна вместе с вашим величеством веселиться трое суток подряд и не хмелеть? Ваше величество, взбодритесь. Супруга Мужун из Башни Веселых Голосов покладиста характером, разумна и воспитана, да к тому же носит вашего ребенка, разве вам не радостно от этого? – Ло Шэньли не утихал всю дорогу, стараясь всеми средствами успокоить Юйвэнь Ху.

Подойдя к Башне Веселых Голосов, они увидели звонко журчащий родник с чистым и мощным потоком, окруженный сухими ветками шафрана. Мужун Цзялянь, уже на большом сроке беременности, сидела под деревом на стуле и не спеша вышивала, пока у ее ног суетились две служанки. Все три женщины были погружены в рукоделие, одновременно перебрасываясь отдельными фразами.

Юйвэнь Ху жестом велел Ло Шэньли остановиться. Увидав эту мирную, уютную сцену, он почувствовал, будто что-то нестерпимо больно кольнуло его в сердце. Император развернулся и стремительно пошел прочь. Ло Шэньли уже привык к таким резким переменам в настроении и поведении правителя.

В молодые годы, когда у него за душой ни гроша не было, Юйвэнь Ху сошелся с Цин Няоло, продававшей себя в кабачке. Она не погнушалась его бедности и беспомощности, пустила к себе, зашила дырки на его прохудившейся рубашке. Растроганный ее добротой, Юйвэнь Ху поклялся девушке: «Получив деньги и почет, нельзя забывать друг друга». Цин Няоло не поняла смысла этих напыщенных слов и со смехом отмахнулась.

Получив деньги и почет, нельзя забывать друг друга. Это была клятва крови, священный союз, заключенный в молодости им, Мужун Синем, Цао Гуем и На Цинчжао.

– Няоло, если однажды я преуспею в своих начинаниях, то ни за что не забуду тебя! Обещаю, что подарю тебе богатство и почести, беззаботную жизнь до самой смерти! – он потянул ее за руку и несколько раз повторил свое обещание.

Он сам ввел ее в гарем и сам же заключил ее в Ледяном дворце. Юйвэнь Ху вдруг резко стал похож на старика, охваченного воспоминаниями о прошлом. Его глаза наполнились слезами, и он пошел в сторону Дворца Утренней Зари.

– Ваше величество, супруга Цин уже давно не живет во Дворце Утренней Зари, – сдерживая скорбь, напомнил ему Ло Шэньли.

– Мне недавно прислали жемчужину, поднятую со дна моря. Возьми и пошли ей, – Юйвэнь Ху замер на месте, не шелохнувшись.

– Ваше величество, вы намерены отпустить супругу Цин из Ледяного дворца? – робко спросил Ло Шэньли.

– Нет. Если ее выпустить, она снова будет чинить скандалы из-за ревности, ненужных проблем создаст. В гареме и так достаточно шумно, а я хочу хоть немного покоя, хочу ребенка. – Юйвэнь Ху направился во Дворец Великого Начала, на душе у него было неспокойно.

– Как себя чувствует императрица-мать? – вдруг вспомнил он.

Последнее время она была угрюма и холодна и давно уже не напоминала любящую и добросердечную матушку из его детства. Юйвэнь Ху боялся видеться с ней, слушать ее странные проповеди, непонятные предсказания.

– Благодаря эликсиру наставника Дуаня, состояние легких императрицы-матери улучшилось, но у нее по-прежнему чрезвычайно плохой аппетит. – Ло Шэньли нередко от имени государя преподносил императрице-матери подарки, а потому чаще его появлялся в ее резиденции, Дворце Вечной Добродетели.

За разговором двое мужчин дошли до Дворца Великого Начала. Личные покои Юйвэнь Ху были ярко освещены. Увидев, что время еще ранее, император достал глубоководную жемчужину, завернул ее вместе с пирожными «Цветущая слива», присланными Ведомством придворной кухни, и приказал Ло Шэньли передать Цин Няоло в Ледяной дворец.

Юйвэнь Ху с детства любил стрельбу из лука, езду верхом и боевые искусства, к наукам и изящным искусствам он особого интереса не испытывал. Когда Ло Шэньли ушел, император снял висевший над изголовьем кровати меч Режущий Драконов и засучил рукава. Свободное пространство в центре дворца освещал серп месяца, и под ним Юйвэнь Ху принялся упражняться: колол воздух мечом, взмахивал им вверх и вниз, наносил стремительные, как молния, удары, серебристый свет металла кружился вокруг него, словно летящий дракон.

Завершив первый круг танца, император остановился. На лбу проступил пот, но, не услышав в пустом дворце слов одобрения, Юйвэнь Ху несколько поник духом. Он привык к людной, оживленной атмосфере, ему были невыносимы пустота и одиночество. Криком подозвав к себе ночного караульного, он приказал привести супругу Мэй из Дворца Морозных Облаков, чтобы провести вместе ночь.

Только Юйвэнь Ху повесил Режущего Драконов обратно на стену и присел в кресло перевести дух, как перед ним возник Юйвэнь Юйфэй, одетый в черные облегающие одежды, и склонился к ногам государя.

– Что-то странное заметил? – открыв глаза, произнес Юйвэнь Ху.

– Все по-старому, ваше величество, – осторожно отозвался Юйвэнь Юньфэй своим низким голосом.

– Продолжай дозор. Завтра я отправлюсь в сады Сюаньпу в горах Куньлунь, останусь там на несколько дней, а когда вернусь, уже наступит день жертвоприношения предкам и Праздник весны. Боюсь, что в период торжеств боевой дух солдат ослабнет, поэтому тебе необходимо сохранять бдительность. – Юйвэнь Ху отер пот со лба, выражение его лица было суровым, а голос холодным.

Дав Юйвэнь Юньфэю знак уйти, он взял со стола пиалу с заранее приготовленным чаем. Юйвэнь Ху и правда устал, ему хотелось просто поскорее уснуть, обнимая теплое женское тело.

– Ваше величество! – Юйвэнь Ху только успел закрыть глаза и немного отдохнуть, откинувшись на подушки на кресле, как осипший голос Ло Шэньли прогнал его дрему.

– Что такое? Отнес жемчужину? – безучастно спросил Юйвэнь Ху, снова закрыв глаза.

– Отнес. Супруга Цин была очень тронута тем, что ваше величество помнит о прошлом, о былых чувствах, а потому решила в ответ прислать вам писанное кровью письмо, – изо рта Ло Шэньли клубами валил пар: Ледяной дворец располагался не близко, а ему пришлось глубокой ночью посреди зимы бегать туда-сюда.

– Прочитай! – Даже не взглянув, Юйвэнь Ху уже знал, что там – любовные стихи, которые Цин Няоло написала на парчовом платке, прокусив себе палец.

В окно лишь силуэты гор вдали видны,

Платок мой