Непосвященная - Селена Ниршева

— Дорогие гости… — Зорах продолжил. — Наслаждайтесь друг другом. Пейте вино… кровь… Пусть эта ночь принесет вам всевозможные удовольствия. А когда насытимся… мои слуги отведут правителей Дворов в мой кабинет, остальные могут продолжить веселье.

Зал взорвался гулом, в котором смешались стоны и смех. Я отвернулась от этого зрелища, полностью сосредоточившись на Карионе. Он дышал глубоко, тяжело, его зрачки расширились, глаза почернели от желания. Его руки опустились под моё платье, сжали мои бёдра, прижимая меня крепче. Я закинула руки ему за шею, продолжая двигать бёдрами, наблюдая, как напрягаются мышцы его шеи и плеч.

Он сжал челюсти, прорычал сквозь зубы:

— Мира… остановись. Не двигайся.

Но я чувствовала его напряжение, исходящее от него волнами жара. Чувствовала, как его тело откликается на мои движения. Чувствовала, как сама уже вся дрожу от близости и нарастающего желания.

— Я не могу остановиться… — прошептала я, целуя его.

Я приподнялась на его бёдрах, чувствуя, как его пальцы впиваются в мою кожу. Карион выдохнул — резко, почти сдавленно, но руки не убрал, продолжая сжимать мои бёдра крепкими, горячими ладонями.

Именно тогда я опустила руку к бедрам и проделала тот же фокус, что и с брюками. Лёгкий щелчок магии — и нижнее бельё исчезло.

Карион разинул рот, но не успел сказать ни слова. Его глаза потемнели, дыхание участилось, а пальцы немедленно опустились между моих ног, проверяя… Нашли только голую, горячую кожу.

Он резко притянул меня к себе, его губы вплотную приблизились к моему уху:

— Что ты делаешь, Мира? — его голос дрожал, срывался на хрип. — Я еле сдерживаюсь. Ещё немного — и я не смогу остановиться. Понимаешь?

Я облизнула губы, наклонилась и прикусила его шею — прямо над старым шрамом. Он не разозлился. Запрокинул голову, издав низкий, сдавленный стон. А затем… Его ладонь вернулась между моих ног, поглаживая медленно, мучительно, кругами, от которых всё тело вздрагивало.

Я извивалась на нём, сжимая его плечи, а он продолжал ласкать меня пальцами, дразня, доводя до края. Моя рука опустилась к его штанам. Я провела пальцами снизу вверх, чувствуя, как он дёргается от прикосновения.

— Как же хочется попробовать… — прошептала я, прикусывая губу.

Карион притянул меня к себе, его поцелуй был нежным, долгим, горячим. Язык ласкал, губы прикусили — сначала нижнюю, потом облизали, смягчая боль, затем верхнюю. Я снова обвила его шею руками, двигая бёдрами, имитируя ритм, от которого оба стонали.

— Я не стану входить в тебя здесь, — его шёпот обжёг мои губы. — Не сейчас. Но как только мы приедем домой…

Он прикусил мое плечо, заставив вздрогнуть.

— … не думай, что получится забыть то, что было здесь и сейчас.

Я засмеялась тихо, дразняще.

— Я и не собиралась забывать. И еле держусь, чтобы не продолжить.

— Мира… — он закрыл глаза, сжав зубы. — Верни бельё на место. Будь любезна. Мне уже кажется, что моя нижняя часть живёт своей жизнью… и ещё немного — и я забуду обо всём на свете.

Я опустила руку к промежности, пытаясь вернуть бельё… Но ничего не вышло. Зато трусики появились в моей ладони. Я показала их ему, ухмыляясь.

— Кажется, магия сегодня не на твоей стороне. У меня ничего не выходит.

Карион зарычал, впиваясь взглядом в мои губы, его голос звучал низко и напряжённо:

— Так, отдавай мне бельё. Сделаем вид, будто я ласкаю тебя сзади. Я наклонюсь, положу их на пол, ты вступишь в них, а я буду «помогать» тебе их надеть… и потихоньку натягивать.

— Договорились, — прошептала я, приподнимаясь с его колен.

Мой взгляд непроизвольно упал вниз — его брюки были твёрдыми, напряжёнными. Я сглотнула, чувствуя, как ноги подкашиваются от желания. Развернувшись спиной к нему, я замерла, ожидая.

Карион наклонился, незаметно бросив трусики на пол. Я сделала шаг, вступив в них ногами. Он опустился на колени прямо за мной, его лицо оказалось в сантиметрах от моих бёдер. Пальцы ухватились за тонкие верёвочки белья и медленно, мучительно потянули их вверх, лаская мою кожу по пути. Каждое прикосновение жгло, заставляя содрогаться.

Я застонала, впиваясь ногтями в свои бёдра, чувствуя, как ткань медленно поднимается, обтягивая меня. Его рука скользнула между моих ног, сжала, подтолкнула — и я опустилась обратно на его колени. Ладонь нырнула под платье, отодвинула край белья… И один палец вошёл в меня, делая медленные, круговые движения.

Я резко повернула голову, ловя его губы, и застонала прямо ему в рот.

— Ты так течёшь, Мира… — его голос хрипел, срывался. — Пойдём отсюда. Куда угодно. У меня нет сил больше терпеть. К чёрту их всех.

Я уже кивала, готовая бежать с ним хоть на край света… Как вдруг… Карион замер. Его руки резко отпустили меня, отодвинули на безопасное расстояние.

— Мира, не делай резких движений.

— Что случилось, Карион? — всё моё возбуждение испарилось, оставив лишь тянущее чувство внизу живота.

— Тише. Всё хорошо… — его взгляд был прикован к балкону. — Но там сейчас не только Зорах. Миада и Дорок тоже здесь.

— Карион… что нам делать? — мой голос дрожал.

— Ничего. Они пока не смотрят на нас. Подожди…

Он сосредоточенно поправлял одежду, пытаясь привести себя в порядок. Это зрелище неожиданно развеселило меня.

— Что смешного? — возмутился он, борясь с непослушной тканью.

— Ну… представь что-нибудь неприятное? — предложила я, изогнув бровь.

— Как я могу представить что-то неприятное, когда ты полураздетая сидишь на мне? — проворчал он.

— Мне встать?

— Нет. Сиди. — его руки схватили мои бёдра, прижимая крепче. — И не шевелись.

Голос Зораха разрезал шум зала, леденя кровь:

— Ну что ж, надеюсь, вам всем понравился праздник наслаждения. Те, кто не успел, могут продолжать. А вот правителей приглашаю в комнату для совещаний…

*** Карион

— Мира, идём, — кивнул я, вкладывая в голос всю твёрдость, на какую был способен. Все мысли о том, чтобы прижать её к стене и наконец завладеть ею, яростно отступили перед холодной реальностью. Теперь нужно было играть роль Арона и защитить её любой ценой.

Она послушно поднялась, поправила складки платья и встала рядом, гордо подняв подбородок. Какая же она храбрая.

Мы двинулись сквозь бушующее море тел, где эльфы предавались низменным страстям, прямо к массивной лестнице. По ней