Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

замершего неподвижно, а именно бегущего! Очень вряд ли у вас получится. Очень вряд ли. Получается, настоящий таракан меняет направление в зависимости от опасности, не то реальной, не то мнимой, а мой сухарик делает это механически. Как робот, если вы знаете, что означает это слово.

Это что, я должен вмонтировать в сухарик уловитель движения воздуха, чтобы заставить его точно подражать настоящему таракану? Легче уж вмонтировать в него настоящую нервную систему! Я задумался. А, если смену направления сделать случайным выбором? Не просто вправо-влево-вправо-влево, раз-два-раз-два, а случайным образом? При сохранении основного направления? Попробуем.

Сухарик снова побежал к таракану. На мой взгляд, совершенно неотличимо от настоящего таракана. Интересно, настоящий таракан убежит или нет? Пока сидит, смотрит своими фасеточными глазами. Сухарик подбежал к таракану почти вплотную.

Узнать результат моих трудов мне не довелось. Пробегающий мимо мальчишка-официант, с кружками из-под пива на подносе, не разбирая, смахнул полотенцем и таракана, и сухарик на пол. Вероятно, приняв их за двух тараканов.

Я печально вздохнул. И, в этот момент за мой столик присел ожидаемый мной человек. Пиявка. А я и не заметил, как он вошёл. Увлёкся.

Пиявка не поздоровался, не протянул руки. Он сидел и хмуро глядел на меня. А я смотрел на него. На человека, которого я до семнадцати лет считал за отца. Знал, конечно, что не отец, но относился к нему, как к отцу. Постарел, обрюзг. Появились седые волоски в усах и бороде. Залегла незнакомая мне морщина поперёк лба. Набрякли мешки под глазами, как у пьяницы. Но, это не от вина, это от возраста. И кадык на шее стал более острым – это тоже от возраста. А глаза всё такие же молодые, колючие, подозрительные. Пиявка всегда подозревал всех. Во всём. Опасался предательства. А потом сам всех предал. И дал поручение Баклаге всех порешить. Всех. И меня тоже.

Я перевёл взгляд на его наряд. Добротная одежда по моде Марании. Одежда состоятельного человека. Не знатного, не богатого, но состоятельного. Глядя на одежду, Пиявку вполне можно признать купцом средней руки. Он под этой личиной и появился в Марании. С сундуками награбленного золота. И принялся торговать всякой всячиной, как заправский купец. Почти десять лет жил, как купец. Пользовался уважением других купцов. Однако, нашёлся какой-то недоброжелатель, который сообщил властям, что некий купец Фальгон из Ремерии утаивает часть налогов. К нему пришёл сборщик налогов и поинтересовался деловой активностью купца. Доходами, расходами, оборотом и прочими скучными вещами. С реестром должников под мышкой. И принялся задавать некоторые вопросы. Обычная в общем-то практика. А Пиявка ударился в панику. Стал совать чиновнику взятку, превышающую сумму, которая считалась утаённой. И сборщик налогов заподозрил неладное. И пришёл вновь уже с судебным приставом и отрядом стражи.

И тут начали открываться удивительные вещи. Оказалось, что купец из Ремерии Фальгон не знает ни слова по-ремериански. Что он путается в географии Ремерии и не помнит, кто там король. Что у этого купца имеется столько золота, сколько он не смог бы наторговать и за сто лет своей деятельности. И, что он не может внятно объяснить происхождение этого золота. И, что внешность купца Фальгона удивительным образом совпадает с внешностью преступника Пиявки, разыскиваемого в королевстве Касотосто за ряд омерзительных преступлений. Описание преступника Пиявки было получено из королевства Касотосто почти десять лет назад и пока ещё не было слышно о поимке негодяя. И купца Фальгона посадили в местную тюрьму до выяснения обстоятельств. И послали несколько запросов, как в королевство Ремерию, так и в королевство Касотосто. Всё это мне разболтали в мэрии, когда я вносил за него залог. Не маленький залог, между прочим. Его бы и под залог не отпустили, уж очень подозрительным выглядел этот самый Фальгон, если бы не натянутые отношения между Маранией и Касотосто. Местные власти рассудили, что если купец Фальгон всё же сбежит, то, если преступника из Касотосто не вернут королю Людвигу, большой беды не будет, а две сотни золотых очень даже пригодятся городу Гасасу, морским воротам Марании.

И вот сейчас купец Фальгон, он же бандит и разбойник Пиявка, смотрел мне в глаза колючим, подозрительным взглядом. Гадая, каким образом я оказался живым и здоровым. И, не собираюсь ли я заявить властям о том, что знаю этого человека именно как Пиявку, а не как купца.

Я повернулся к Пиявке спиной и кликнул мальчишке-половому, чтобы принёс нам вина и закуски. Я специально повернулся к Пиявке спиной. Чтобы показать, что я ему доверяю. Я же заметил у него на поясе два кинжала. Словам моим о дружбе Пиявка сейчас вряд ли поверит, слишком взвинчен, а вот такой мой жест, надеюсь, его успокоит.

- Что тебе нужно, Кляк? – спросил Пиявка мою спину, – Что ты от меня хочешь?

- Немногого, – повернулся я к нему, – Совсем немногого. На самом деле у меня всего три желания. И первое из них, чтобы ты успокоился. Я многое знаю, многое перечувствовал, и многое во мне перегорело. Например, я знаю, что ты зарезал мою мать. Если бы ты попал мне в руки пять лет назад, я бы тебя убил не раздумывая. А сейчас – нет. Я же помню, как я относился к тебе, как к отцу, а ты ко мне, как к сыну. Этого со счетов тоже не сбросишь. Поэтому у меня к тебе отношение, как у крестьянского паренька к отцу-покойнику. Неважно, какой он был на самом деле, вспоминаются только хорошие эпизоды. И, в то же время, я тебя вычёркиваю из своей жизни. Навсегда. Я не хочу больше тебя видеть. Не хочу с тобой встречаться. Как с покойником. Кто же хочет общаться с покойниками? Разве, что некроманты … Это моё второе желание, никогда с тобой больше не видеться.

Пиявка не сводил с меня глаз. Я отхлебнул вина.

- Моё третье желание. Я хочу, чтобы ты рассказал мне про мою мать. Всё, что знаешь. И – уходи, я не буду препятствовать.

Губы Пиявки искривились в злой усмешке:

- Ты, что, Кляк, действительно думаешь, что я могу вспомнить каждого, кого когда-то зарезал?

- Мне не нужен каждый. Мне нужен рассказ про мою мать. Во всех подробностях, которые ты сможешь вспомнить. И проваливай.

Пиявка впервые сделал глоток из своей кружки. Кажется он, действительно, успокоился. Или сделал вид, что успокоился. И задумался, видимо припоминая.

Эпизод третий-3

- Ну, что ж, Кляк, – сказал