Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

И Пиявка начал рассказывать. Многого он не знал, не понимал. Многое забыл. Многое я знал и без него. То, что он рассказал, сводилось к следующему:

Почти тридцать лет назад в Касотосто отгремела очередная война. Не такая победная, как восемь лет назад, а совсем наоборот. Старый король Мишль, отец Людвига, бездарно проиграл войну. Королевство была разрушено, налоги взлетели до небес. Победители наложили такую непомерную контрибуцию, что страна фактически истощилась. Пашни были вытоптаны и сожжены, города разрушены. Многие – до основания. Цены были такие, что хотелось повеситься. Стоимость мешка зерна доходила до двух, а то и трёх золотых монет! И, всё равно, желающих купить было больше, чем желающих продать.

Женщины продавали своё тело уже не за деньги, а за кусок хлеба. И, даже самые красивые, не находили покупателей. Толпы беженцев ринулись через границу в другие страны, не затронутые войной. Готовые на любую работу за любые деньги. Лишь бы хватило выжить. Никакие пограничные кордоны не спасали. Если пограничные отряды пытались преградить дорогу, озверевшие толпы беженцев просто-напросто уничтожали такие отряды напрочь.

Доходило до страшного. До людоедства. То там, то тут проносились слухи о пойманных матерях, которые, будучи не в силах прокормить детей, убивали их, чтобы не видеть их страданий и не слышать их плача и стонов.

Каждое утро специальные отряды городских стражников собирали и вывозили за город умерших за ночь. Таких набивалось порой по три-четыре подводы.

Развелось безмерное количество мародёров. Этих убивали без суда и следствия. Иногда по простому подозрению. Иногда ошибочно приняв за мародёра человека, зашедшего в соседний дом по делам. Да, что там говорить! Ходили слухи, что сам король с королевой недоедают. Врали, конечно, но слухи такие ходили.

Королевство обезлюдилось. Те, у кого не хватало сил убежать за границу, бежали ближе к морю, надеясь прожить рыболовством. Рыбу, поди-ка, враги не сожгли и не потоптали! Но, море не могло заменить всех полей королевства, всего несобранного урожая. За лакомство считался хлеб, выпеченный из толчёной сосновой коры, перемешанной с перемолотыми в муку рыбными костями.

И, конечно же, в соседних королевствах нашлась масса охотников оказать помощь беднягам. Не бесплатно, разумеется. Из соседних стран пошли в Касотосто подводы с провиантом, возвращаясь назад с сундуками, доверху набитыми золотом. А, что? Просто бизнес, ничего личного.

Само собой, эти подводы должны были хорошо охраняться. Обученными и опытными воинами. И при следовании туда и при следовании обратно. Вот, командиром одного из подобных отрядов и был Пиявка. Молодой, двадцатилетний парень, командир отряда из пятнадцати головорезов, по сопровождению четырёх подвод с провизией из королевства Тинидии в королевство Касотосто.

То, что Пиявка увидел после пересечения границы, потрясло его навсегда. До глубины души. Если, конечно, у Пиявки хоть когда-то была душа.

Провизию продали, буквально, за день. Все четыре подводы. В ближайшем к границе городе Швест. И, когда подводы тронулись в обратный путь, в них под сеном было припрятано золота на два полновесных сундука, не меньше. А за подводами бежали толпы голодных людей и умоляли продать им ещё и лошадей. За любые деньги. Но, этих наглецов, конечно, прогоняли от подвод плётками.

Продавцы из Тинидии радостно потирали руки и строили планы по формированию нового обоза. Теперь можно было нагрузить, как они подсчитали, не меньше двадцати подвод. И нагрузить их гораздо полнее. Продавцы шли и радовались. И предлагали Пиявке вновь сопровождать их обоз со своими людьми. За ту же плату – каждому по серебрушке, а Пиявке, как командиру – две. Если бы Пиявка не видел, сколько золота было на подводах, он бы, может, и согласился бы. Работа не трудная, оплата приличная. Но, теперь ему в голову пришёл совсем другой план. Пиявка обсудил его с тремя своими самыми верными соратниками и те согласились. И ближайшей же ночью привели его в исполнение.

В живых остались только они четверо: Пиявка, Свисток, Копыто и Черепок. Всех остальных зарезали, сонными, включая бывших соратников-охранников.

Рассказывая этот эпизод, Пиявка нисколько не изменился в лице, не понизил и не повысил голос. Ну, зарезал друзей и зарезал. Отхлебнул вина и продолжал.

На месте преступления оставили лошадь. Самую дохлячую, у которой к тому же копыто сбилось. Бросили там же и три пустые подводы. А сами с остальными лошадьми и телегой с золотом пошли вглубь страны. К столице.

Пиявка рассчитал всё верно. Наутро кто-то из толпы беженцев заметил побоище и пришёл к месту трагедии. Нет, не для того, чтобы узнать, кому нужна помощь, а для того, чтобы узнать, можно ли здесь чем-то поживиться. И, когда тот вскрикнул от изумления при виде целой лошади, к нему поспешили другие. Прирезали и тут же сожрали оставленную лошадь и перевернули всё остальное в поисках еды. Во время драки и поножовщины за лошадиное мясо пали несколько человек из беженцев. И, когда представители власти пришли к останкам, для них всё было ясно: беженцы напали на торговцев. Охрана героически сопротивлялась, но бесполезно: нападающих было гораздо больше. И в Тинидию пошло уведомление о случившимися именно так, как это увидели власти. А Пиявка с друзьями организовал новую банду в Касотосто, одну из многих других, подобных. Подобных, да не таких! У банды Пиявки имелись лошади! И начальный капитал. Чего у них не было, так это угрызений совести.

Мелочиться Пиявка не стал и сразу же двинулся в столицу. Расчёт был прост: если в стране и остались ценности, то сосредоточены они именно там. Так, чего же тратить время, ощипывая окраины?

Малая банда Пиявки, с целым табуном лошадей двигаться днём не могла, её непременно бы перебили оголодавшие беженцы. Не считаясь ни с какими потерями. Поэтому двигались ночью, обмотав копыта коней тряпками. С рассветом прятались, благо заброшенных домов стояли целые деревни. Забили ещё одну лошадь. Ей и кормились в пути. В Конт прибыли четыре бандита, имея семнадцать лошадей, два сундука золота на подводе и непомерные амбиции. И сразу же начали подминать под себя другие мелкие банды, пополняя свои ряды отморозками, мерзавцами и подонками. Тех, кто отказывался, резали без капли жалости. У Пиявки было несомненное преимущество в мобильности, чем он умело пользовался. Не позднее, чем через месяц, банда Пиявки насчитывала свыше восьмидесяти человек, подмяв под себя практически весь преступный промысел столицы. Своих трёх соратников Пиявка возвысил до командиров преступных бригад, отведя каждому свой промысел. Не получилось только