Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

при каких обстоятельствах. Если такое случится, Пиявку ждёт такая кара, которой даже не придумано имени. Которая заставит содрогнуться всех живых и мёртвых. И посмотрел на Пиявку огненными глазами.

Хотя у Пиявки холодный пот струился по спине, он попытался – нет, не возразить, куда там! – скривить губы в ухмылке. Неизвестно, получилось ли, губы были непослушными и прыгали сами по себе.

- Червяк! – взревел чернокнижник и вспыхнул.

В прямом смысле. Синим огнём. И начал расти. Он стоял совершенно невредимый посреди огня, обжигающего Пиявку на расстоянии тридцати шагов, и беспрерывно рос. Вот его голова стала выше головы Пиявки, так и не сумевшего слезть с одеревеневшего коня, вот он стал выше деревьев… В голове у Пиявки всё помутилось. А чернокнижник протянул к нему пылающую ладонь и внезапно хлопнул по ней другой ладонью. Во все стороны брызнули языки пламени и искры. У Пиявки обгорели брови и усы. Впоследствии выяснилось, что и на голове в волосах остались подпалины. Пиявка потерял сознание и свалился на землю.

Сидящий напротив меня Пиявка судорожно ухватил кружку вина и одним глотком ополовинил её. Хмуро посмотрел на вино и хлопнул кружкой по столу, так, что остатки вина плеснули на пол.

Когда Пиявка пришёл в себя, он валялся на дороге, под ногами верного коня, осторожно переступавшего копытами. Невдалеке валялся кнут. Обычный, ничем не примечательный кнут. Свистели мелкие птички, за которыми с любопытством наблюдала сорока, примериваясь, не схватить ли какую. Дул прохладный ветерок. Пиявка тяжело поднялся, отряхиваясь и обомлел. Чернокнижник всё ещё был здесь, хотя вновь уменьшился до нормальных размеров. Стоял, в виде цыгана, опираясь на свой странный посох. У Пиявки подломились ноги, и он упал на колени. Так и стоял на коленях перед этим кошмаром. А цыган, молча, погрозил ему кулаком и растаял. Медленно растворился в воздухе. Беззвучно. И это было ужасно.

Эпизод третий-5

Пиявка не смог заставить себя поднять плеть. Умом он понимал, что плеть вновь стала обычной, а протянуть к ней руку всё равно не смог. И на сборище он не поехал. Вскочил на коня и помчался назад, в Конт. Задыхаясь, ворвался в ближайший воровской притон и приказал первому попавшемуся из бандитов мчаться на улицу Рыбников. Найти третий дом от торговой площади. Найти женщину Хелену. Узнать, где её сын. И немедленно – немедленно, слышишь?! – сообщить об этом ему, Пиявке.

Разбойник взглянул в бешенные пиявкины глаза и не посмел задать вопроса. И правильно сделал. Если бы он задал вопрос, Пиявка его убил бы без разговоров.

Женщина оказалась на месте, с ребёнком. Пиявка отдышался и назначил шестерых бандитов, чтобы они день и ночь следили за женщиной. А пуще того – за ребёнком. Для этого купили целых два дома по соседству. Второй и четвёртый, считая от торговой площади. И, всё равно, покоя Пиявке с этой минуты не было. Ни днём, ни ночью.

Рискнул обсудить эту проблему он только с Баклагой. Как со специалистом по чернокнижникам. Баклага всё внимательно выслушал, попросил ещё раз повторить слово в слово слова чернокнижника про задание, надолго задумался, а потом предложил неожиданное: порешить обоих. Если женщину с ребёнком прирезать, а косточки закопать здесь же, они никогда не покинут Конта! И требование чернокнижника будет полностью выполнено! А живые они или мёртвые – чернокнижник не уточнял!

Пиявку бросило в жар: такое простое решение! И… не рискнул. Пиявка рассудил просто: судя по словам Баклаги, чернокнижнику ребёночка на лоскутки порезать – что самому Пиявке высморкаться. Почему же чернокнижник сам не прикончил обоих? Значит, до поры до времени, они нужны ему живые! Может, для неведомого ритуала? Может, пройдёт пара годочков и явится тот чернокнижник. И прикажет доставить ему ребёночка. Как Баклага других детей доставляет. Поэтому, пусть пока оба поживут. Так решил Пиявка. Но, совет Баклаги не забыл. Засел он у него где-то в глубине сознания.

Прошёл год, прошёл другой. Чернокнижника не было. Разбойники, следившие за женщиной, совсем обленились от ничегонеделанья. Пришлось заменить их на других. Потом ещё на других. Пиявка немного успокоился. Возникали и худо-бедно решались другие проблемы. Малые и большие. И одна из них – очередное предательство. На этот раз – Свисток. Старший над щипачами. Которые кошельки у добрых людей срезают. Однажды он припёрся к Пиявке и заявил, что уходит из дела. Мол, постарел, сила не та, ловкости нет, пальцы дрожат, пора на покой. И потребовал, мерзавец, свою долю. Из тех денежек, которые Пиявка давно уже считал только своими.

Сутки Пиявка сидел в раздумьях, не ел, не спал. И, всё же, решил часть денежек Свистку выделить. Главная мысль, которая этому поспособствовала, это то, что пример для других хороший. Вы, дескать, делайте своё дело исправно, и будет вам к старости счастье. Если бы просто Свистка придавить где-нибудь в тихом месте, могут пойти возмущения. А зачем Пиявке проблемы? Нет, больше ни с кем Пиявка делиться не собирался, но верить-то в справедливость разбойнички должны? В воровское и бандитское счастье? Иначе разбегутся, или того хуже.

Делёжка шла неделю и окончательно отняла у Пиявки веру в людей и в честность. Если была у него такая вера. Свисток нагло заявил, что требует долю, не считая потери от бегства Черепка. Дескать, кто в этом виновен, тот пусть и страдает. Пиявка чуть дара речи не лишился. Как бы то ни было, через неделю разошлись по-доброму. А ещё через неделю выяснилось, что Свисток увёл всех своих щипачей и организовал свою банду. Конкурентов Пиявки. На его же, пиявкины денежки!

Резня между бандами длилась почти полгода. Пиявка лично участвовал, пример подавал. Сколько народу полегло, словами не выразить. Банду Свистка, конечно, почикали. Хоть и с кровью на собственном пузе. Но, сам Свисток сгинул куда-то со всеми денежками. И, опять же, у поределой банды Пиявки сократились доходы. Если бы контрабандисты захотели, они бы с лёгкостью Пиявку добили бы. Но, те не вмешивались, у них была своя специфика. И на том спасибо.

Срочно начали набирать новых бандитов, воров, разбойников. Восстанавливали прежние доходы и сферы влияния. И вот, когда только-только всё стало приходить в норму, грянуло. Однажды утром к Пиявке примчался один из тех, кого Пиявка поселил на улице Рыбников и заявил, что женщина исчезла. С ребёнком.

Страх, досада, злость, всё это кинулось в голову Пиявке. В глазах зарябила красная, мутная пелена. А, когда рассеялась, выяснилось, что Пиявка забил негодяя