Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Кончается первый курс обучения. Он, хоть и многолетний, но всё же единый первый курс. Вы говорили, что в конце курса я должен написать… э-э-э… нечто, вроде дипломной работы. На свободную тему. Я выбрал тему «История вампиризма». Известно, что основная колония вампиров находится в Марании. Я списался с лидером колонии Валдисом, получил приглашение…

- Что?!!

- Как?!!

- Не может быть!!!

Все три восклицания слились в одно, и я себя мысленно похвалил. Молодец, Кляк! Умница, Кляк! Как ты их ловко зацепил, Кляк!

- С этого мгновения – всё подробно! – железным голосом потребовала Исабелла.

- Не хочу! – возразил я.

- Что?!!

- Поймите, если я сейчас всё расскажу, мне придётся искать новую тему для дипломной работы! – взмолился я, – Родомир Всеволодович меня просто так не простит! Прошу или зачесть мой рассказ в качестве письменного отчёта или разрешить мне не отвечать, пока я не напишу диплом!

- Говори, Кляк! – возвысила голос Исабелла и метнула взгляд на Колдуна.

- Если будет что слушать, готов зачесть за письменную работу, – кисло выговорил Колдун, явно через силу.

- Позволите присесть? – спросил я, – Если я, конечно, оправдан?

Хранители переглянулись и Исабелла сказала:

- Вердикт Совета Хранителей: оправдан. Решение окончательное, пересмотру не подлежит. Вопрос о твоей виновности закрыт, Кляк. Ты можешь сесть. Рассказывай.

Я подумал и сказал, по возможности мягко:

- Господа Хранители! Всё же я прошу дать мне отсрочку, хотя бы несколько дней. Подумайте сами: я сейчас слишком взволнован, мои мысли путаются. Первое убийство, оно не легко даётся! И сразу же суд. Ментопроецирование. Оно тоже … далось мне нелегко. Впрочем, вы же всё видели. В таком состоянии, я боюсь упустить что-то важное или, наоборот, увлечься пустяками в ущерб главному. С другой стороны, маги и вампиры сосуществуют не одну тысячу лет, полагаю, за несколько дней ничего нового не произойдёт.

Исабелла поджала губы и, несмотря на отсутствие у неё ауры, я явственно прочитал в её глазах:

- Слабак!

Вслух же она ответила, тоже достаточно мягко:

- Завтра. Мы заслушаем тебя завтра, Кляк. Я хочу, чтобы ты не казнил себя за то, что произошло: ты не виноват. Мы все видели, как это случилось. Ты признан невиновным. Надеюсь, к завтрашнему дню ты придёшь в себя окончательно. Через двадцать четыре часа мы все встречаемся здесь же. И ждём от тебя подробного отчёта.

Господа, Совет Хранителей объявляется закрытым. До свидания, господа.

Первым встал и, отвесив короткий общий поклон, исчез Мгумбганг. За ним и мы с Колдуном.

Очутившись на нашей лужайке, Колдун нахмурился, заложил руки за спину и задумался. Видимо, не всё казалось ему в радужном свете. Пытаясь не привлекать его внимания я мягко взлетел и невесомо улетучился в свою комнату.

Получилось! Нет, правда получилось! Я, маг нулевого уровня, обвёл вокруг пальца троих Хранителей! Среди которых были маги семнадцатого и шестнадцатого уровней! А? Каково? А я смог!

Вот, вы наверное, тоже подумали, что так с Пиявкой случайно вышло, что он на меня внезапно набросился, а я защищался? А теперь подумайте лучше. И у вас появятся вопросы. И, когда я на них отвечу, ваше мнение изменится на противоположное. Ладно, я и без вопросов всё расскажу.

Как вы считаете, это случайность, что я появился в Марании именно тогда, когда Пиявка попал за решётку? Именно тогда, когда неведомый доброжелатель донёс на него властям? А власти совершенно случайно подняли архивные данные десятилетней давности? Таких случайностей не бывает! Такие «случайности» готовятся заранее. Если бы я так же «случайно» не проговорился про вампиров, эти или похожие вопросы непременно пришли бы в голову Хранителям. Но, отношения с вампирами – больная тема для магов. Враждебные отношения. С жертвами с обоих сторон. И эта вражда тянется не тысячелетия – куда там тысячелетиям! – она тянется все семнадцать циклов! И тут какой-то маг нулевого уровня, как бы между прочим, заявляет, что вначале вступил в переписку, а потом вообще встречался лично с главарём вампиров! Мало того, что остался жив-здоров, ещё собирается по этому поводу писать диплом! То есть, не просто выжил, а ещё и что-то разузнал, о чём-то пронюхал. Поневоле голова кругом пойдёт. Какие уж тут размышления о нестыковках по результатам его ментопроецирования? Тем более, аура показывает – переживает парень. Просто голову потерял. И при ментопроецировании зациклился, трижды один и тот же эпизод показывал, явно был сильный удар по психике юного чародея.

С этим, как бы зацикливанием, это я тоже хорошо придумал. Сам факт зацикливания переключает размышления от содержания к форме. То есть, Хранители начали мне сочувствовать и переживать за меня, вместо того, чтобы вглядываться в содержание. А, между тем, Пиявка никогда в жизни ножа бы в меня не метнул. Не умел он ножи метать. Ударить этим ножом под рёбра или в спину – всегда пожалуйста, хоть каждый день по три раза перед обедом. А метнуть – нет.

Ладно, пора открывать карты. Да, это мой агент разыскал в Марании Пиявку. Да, это он донёс на него властям. Да, это он сообщил мне, что Пиявку посадили. Обычным телепатическим вызовом, которому я его научил.

Эпизод третий-8

Что значит, «какой агент»? Вы ещё не догадались? Баклага. Да, тот самый Баклага, один из двоих убийц моей матери, которого Колдун заточил в облик дерева. Ну и что, что он подонок и убийца? В прошлом цикле один умный человек выдал сентенцию: ««Не существует добрых, плохих, хороших. Не существует милых, прекрасных, злых. Есть только два типа людей, не больше: твой человек и человек не твой». И, пока Баклага был «мой человек», он был мне нужен. До поры, до времени, конечно.

Ещё до того, как я научился сам перетекать в форму дерева и обратно, до того как я научился делать это с другими, я уже разыскал то самое дерево. Я умел тогда телепортироваться только по меткам. И попросил Колдуна навесить мне метку в Конте. Возле публичного дома. Ясно же, зачем? Вот и Колдун вопросов не задавал. А я тихо и ненавязчиво повторил тот самый маршрут, в конце которого нас ожидала такая тёплая встреча с Колдуном. Нашёл нужное дерево. И незаметно навесил свою метку, чтобы в любой момент можно было сюда явиться. И стал перед деревом делать плавные пасы руками, бормоча всякий вздор.

И бедный Баклага, который не имел возможности ни на секунду ни