Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– Я пришла попрощаться, Кать.

Лицо подруги осунулось и стало бледнеть на глазах. Она заметно сглотнула и, казалось, захлопала накрашенными ресницами ещё быстрее.

– В каком смысле?

– Нам больше незачем видеться. Всё, что с тобой связано, я сохраню в своей памяти, – мягким беззлобным голосом продолжила она, – но дальше наши дороги расходятся. Той Клэр, что ты знала, больше нет.

– Что ты несёшь?! – Девушка нахмурилась, красивые губы изогнулись в насмешливой улыбке, а голос вспыхнул так вызывающе громко, что сидящие рядом посетители оглянулись на них с пристальным вниманием. – Говоришь, как сбрендившая героиня из сериала. Объясни толком, что случилось?.. – последнее предложение Катя проговорила на одном дыхании. – Весь этот чёртов год я не находила себе места. Без конца думала о тебе, звонила твоей маме, узнавала о твоём состоянии. Да когда мне позвонили и сказали, что ты пришла в себя, я была на седьмом небе от счастья! Я считала дни до встречи с тобой. А теперь, после всего этого, после долгих лет нашей дружбы ты говоришь, что я приехала к тебе из Москвы, только чтобы ты со мной попрощалась?

Клэр не хотелось ничего объяснять, ничего говорить. У неё просто не осталось сил. Степан Аркадьевич частенько говорил, что умного человека отличает молчание. Можно было догадаться, что без объяснений Катя её в покое не оставит. Но даже если бы Клэр поведала ей о том, что за последние шесть месяцев своей жизни она узнала наконец, что собой представляет настоящая дружба; даже если бы рассказала о самопожертвовании, о любви, о доброте и преданности, с какими столкнулась, пока находилась в полку, этого всё равно было бы недостаточно, поскольку слова никогда не заменят реальных поступков. Катя всегда болтала много, ни о чём и редко когда делала что-то для Клэр поистине бескорыстно. И она никогда бы не смогла понять её по-настоящему, потому что сама не испытывала подобного. Раньше Клэр называла её подругой, поскольку у каждого непременно должен быть друг. Хоть один. Иначе ты сделаешься совсем одиноким и рискуешь стать изгоем. Сейчас Клэр и так была одинока. Она и так была изгоем, и бояться этого не имело смысла.

– Мои слова покажутся тебе бредом. Наверняка… – неторопливо начала Клэр, улыбнулась с горькой тоской и посмотрела серьёзной, поджавшей губы девушке прямо в лицо. – Однако совсем недавно я, к своему счастью, поняла одну очень важную вещь о дружбе. Не имеет значения, сколько времени она длится, сколько праздников вы встретили вместе, сколько надарили друг другу всевозможных подарков и сколько часов проболтали якобы о важном. Без жертвы, без помощи, без поддержки, без принятия человека таким, какой он есть, со всеми его недостатками и скверным характером, без любви и готовности отдать своему другу самое дорогое, что у вас есть, – время, долгая дружба в один миг рискует стать всего-навсего длительным знакомством. Я знаю, что ты переехала учиться в Москву и что тебе не с руки было бы ездить ко мне постоянно, чтобы навестить. Но скажи мне, когда ты приезжала в Петербург к родителям, когда проводила здесь все летние каникулы, неужели ты не нашла времени навестить меня в больнице хотя бы раз?

Катя ничего не ответила. Её недоумённый взгляд остановился и уткнулся в стопку салфеток, стоящих на столе. Слова застыли комом в горле. Клэр было неприятно смотреть, как лицо девушки багровело от стыда. Это не приносило никакого удовольствия. Ей было искренне жаль.

– Со слов моей мамы я узнала, что ты лишь первую пару месяцев писала ей и справлялась о моём самочувствии. Я ни в коем случае не осуждаю тебя. Я понимаю, что такие события, как поступление в университет, переезд в столицу и знакомство с новыми людьми, затмевают спящую в другом городе подругу. – Клэр коснулась своей рукой её зажатых и дрожащих. Катя отпрянула, точно прикосновение Клэр пробудило в ней что-то, что она сама в себе презирала. – Мы стали с тобой знакомыми за этот год, Кать. Я не собираюсь вычёркивать тебя из своей жизни и надеюсь, что ты тоже не захочешь вычеркнуть меня из своей. Но называть тебя лучшей подругой, не чувствуя ровным счётом ничего, я не стану.

Клэр коротко вздохнула и медленно встала из-за стола, опираясь на него рукой.

– Мы не виделись с тобой год, Клэр…

Стены вокруг них сжимались, и тихие слова меркли в гудящем, точно пчелиный улей, пространстве. Слёзы от обид застили глаза, а по ещё румяным от мороза щекам прокатилась чернильная линия. Катя так и продолжила сидеть, смотря в пустоту. – Я ехала к чудом пробудившейся подруге, а нашла человека, которого как будто не знала никогда. Твоя мама предупредила, что тебе сейчас очень непросто, но я не думала, что… Что у тебя настолько поехала крыша.

– Мне действительно очень жаль.

Клэр накинула на плечи куртку. Не застегнула, торопясь поскорее сбежать. Рука потянулась к букету на столе, и взгляд мельком скользнул по деревянной столешнице, задержался на телефоне Кати, который лежал экраном вверх.

– Кто это? – озадаченно спросила Клэр, обратив внимание на фотографию, что стояла на экране блокировки. Катя праздно оглянулась на Клэр.

– Ты о чём?

– На фотографии, кто это?

– Издеваешься? У тебя точно не все дома, – выпалила она со злостью, но взяла в руки телефон, чтобы показать Клэр фотографию получше. – Это мой парень! Майкл. И ты должна быть ему благодарна, ведь это он тогда с Колей нашёл тебя на площади и помог отнести в ближайшую больницу, – всё не унималась девушка, а Клэр никак не могла оторвать взгляд от яркого экрана.

На фотографии был изображён невероятно красивый юноша. Черноволосый, голубоглазый, с правильными чертами лица. В такого просто невозможно не влюбиться, но Клэр привлекла далеко не его очевидная красота, а особенность, которая бросилась в глаза сильнее всего прочего.

– У него усы? – спросила она не своим голосом. Катя зачем-то взглянула на фото. Не могла же она в самом деле забыть, как он выглядит.

– О, слава богу, уже нет. Я попросила их сбрить. Таким он приехал к нам, в Россию. Это француз, о котором я тебе рассказывала в тот самый день. Красивый, да?

– Красивый… – промолвила она, едва шевеля онемевшими губами.

У юноши было незнакомое лицо. Прежде Клэр нигде его не видела, но эти черты, эти синие глаза, эти роскошные усы… Всё в нём напоминало князя Равнина. И именно его после Майи Клэр встретила в прошлом. Именно эти черты! Неужели она зацепилась за них в последние мгновения