Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

не стрелял залпом «в лоб». Подбор углов, перекрёстный огонь, максимальное перекрытие возможных траекторий ухода. Почти шахматная задачка: вот сюда крылом, сюда — брюхом, сюда — попробуй не подставь бок.

Дракон отреагировал. Резко. Это была не тяжелая баржа, а что-то слишком живое и слишком привыкшее к полётам. Он резко свалился в бок, крыло сложил наполовину, подставляя только часть чешуи под удар. Но всё равно избежать всего не смог.

Одна стрела ухнула в перепонку правого крыла, пробив её насквозь и вырвався наружу вместе с клочком тёмной плоти.

Вторая вошла ниже — в сочленение крыла и корпуса. Усиленный металл не прошёл насквозь, но вогнулся, как гвоздь, забитый кувалдой в слишком плотное дерево.

Третья скользнула по чешуе шеи, отскочила, оставив длинную рваную борозду.

Остальные прошли по корпусу и хвосту — десяток ударов, каждая стрела поднимала фонтан чёрной крови и обломков чешуи.

Я на секунду обрадовался: получился хороший салют.

Обрадовался — до того момента, как дракон сделал следующее.

Он дёрнул крыльями, выравниваясь, издал короткий хриплый звук — даже не рёв — и взмыл выше, будто я в него камешками кинул, а не десятками стрел запустил. Тело его явно пострадало, но никакого падения, никакого визга, ничего похожего на агонию.

Просто раздражение.

— Да вы офигели тут все, — сказал я вслух. — То ядра не насыщают, то стрелы — так, щекотка.

Снизу было видно, как торчат из драконьего корпуса стрелы, как из дыр сочится густая почти чёрная жидкость. Но монстр всё равно держался в воздухе уверенно, как будто всё это — досадное недоразумение.

Ответ не заставил себя ждать.

Дракон вдохнул.

Это было видно даже с земли: ребра разошлись, грудь раздуло, тёмное свечение в глубине усилилось, потом стало почти белым.

Я ругнулся, упал на колено и швырнул перед собой тёмный щит, поверх него — огненный, связав оба в одну уродливую конструкцию.

Плохо связанную, кстати.

Потому что то, что вылетело из пасти монстра, было не просто пламенем. Это была волна тени, прошита огненным сердцем. Как будто в ночи пробили дыру и вывернули наизнанку какой-то чужой мир.

Удар накрыл меня полностью.

Глава 24

Щиты вспыхнули, прогнулись, как паруса в шторм, и сложились. Мою конструкцию из огня и тьмы просто продавило, а меня вместе с ней бросило назад, прямо в каменную стену. В глазах вспыхнуло белым, доспех заскрежетал, посыпались куски породы.

Я вылетел с той стороны щита уже кувырком, распластался по земле и успел только коротко выдохнуть:

— Больно…

И тут же заставил усиление выровнять дыхание и стабилизировать тело.

Где-то в глубине раздался ворчливый сигнал ядра: энергии мало, хозяин. Очень мало. Ещё пару таких подарков — и будем лежать вместе с камушками.

— Понял, — буркнул я. — Больше не подставляться.

Дракон тем временем решил, что огнемётная разминка завершена, и пошёл в атаку.

Он нырнул вниз почти отвесно.

Это уже не выглядело как полёт птицы — скорее как падение метеорита, только с разумом. Крылья прижаты, тело вытянуто, пасть раскрыта, тёмное пламя прореживает воздух. Он целился прямо мне в лицо.

Я сорвался с места, усиление врубилось на максимум. Мир вокруг потянулся, как растянутая резина. Я отпрыгнул в сторону, скользнул по камню, почувствовал, как край драконьего крыла сносит мне половину огненного щита, а удар хвоста по площадке поднимает волну каменной крошки.

Дракон врезался в плато. Камень дрогнул, согнулся, поднялся волной. Обломки летели веером. Я успел спрятаться за одним из перевёрнутых арбалетов, который героически принял удар.

Половина платформы превратилась в хаос — трещины, провалы, смятые конструкции. В воздухе висела пыль, жар и запах горелой каменюки.

— Вот это посадка, — выдохнул я. — Интересно, как они здесь крепость строили изначально.

Дракон не стал задерживаться в щели. Он вырвался из-под обломков как тёмный поток, ударил хвостом, сметая один из ещё уцелевших арбалетов, и снова подпрыгнул вверх, на этот раз ниже — видимо, тоже почувствовал, что крылья стали работать хуже.

Я снова дал команду арбалетам. Оставшиеся стрелы пошли в ход — не так стройно, как в первый залп, но всё ещё опасно. Я нацелился на левое крыло. Ограничить монстру мобильность — вопрос выживания.

На этот раз получилось лучше.

Две стрелы вошли в перепонку, разорвав её почти до основания. Ещё одна — в сустав, сильно, въедливо, с хрустом.

Дракона повело. Он рывком выровнялся, но высота терялась. Правое крыло вынуждено было брать на себя большую часть работы, а тело — компенсировать перекос.

Я хищно усмехнулся.

— Вот и поговорили о полётах.

Радоваться было рано.

Дракон вместо того, чтобы пытаться уйти вверх, резко пошёл вниз — на сближение.

Он принял мою идею: если уж его отстреливают с расстояния, надо просто сократить дистанцию до нуля.

Дальше начался ближний бой.

Я не рекомендую никому в здравом уме вступать в ближний бой с тёмным драконом, размером с царский дворец, который ещё и злой. Но у меня не было выбора.

Он рухнул на край площадки пытаясь лавировать — лапами вперед, как кот, который решил придавить мышь. Камень под ним прогнулся, трещины пошли в стороны, обломки полетели вниз. Я ушёл в сторону, под низ его грудной клетки, на рефлексах.

Запах у него был… соответствующий. Смесь гари, крови и чего-то древнего, как старое кладбище, которое кто-то поджёг.

Он попытался прижать меня лапой. Когти впились в камень, оставляя глубокие борозды. Я проскользнул под ним, одновременно полоснув клинком по внутренней стороне бедра, там, где меньше всего брони. Огонь по лезвию прошёл волной, запахло прожаренным мясом.

Дракон взревел, ударил хвостом вслепую. Хвост снёс выступ, под которым я секунду назад стоял. Одна волна воздуха от удара чуть не сбила с ног.

— Спокойно, — пробормотал я, — всё под контролем… почти.

Он снова развернулся, на этот раз низко. Попытался схватить меня пастью — зубы, как короткие клинки, щёлкнули буквально в паре шагов. Я подпрыгнул, врубил усиление, шагнул по его морде, оттолкнулся от надбровной дуги и соскользнул ему на затылок.

На долю секунды я оказался у него на шее.

Это была ошибка.

Дракон дёрнул головой, как бешеная лошадь. Меня подкинуло, завертело, и я почти слетел, но вцепился в одну из стрел, торчащих из его шкуры, как в поручень. Клинок соскользнул куда-то в сторону, рука дёрнулась, плечо протестующе хрустнуло.

— Отлично, — заорал я на ухо ящеру. — Теперь и правда картина маслом: