"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

судебные документы, красные двух видов пометила "деньги" и "очень старые", один из коричневых "военные". На полях карты мелким почерком было дописано: "Дальний отводок от берегового входа, он же выход со скелетами не имеет знака. Проверить, что там в коробках". Мем развернул подарок доктора: отломанные пальцы мумии, новые и старые вместе. Не нужно быть доктором, чтобы понять — одинаковые. Изнутри на бумаге написано "Да". Сегодня все необычайно лаконичны. И правда. Хватит зря метаться. В деле уже достаточно определенности, чтобы сделать собственный решающий ход.

Вошел Намур. Покосился на Адара, изобразил поклон. Мем обвел на карте дальнюю, оставленную без пометок пещеру "вход-выход". Сказал Намуру:

— Сейчас с береговой охраной вы отправляетесь на берег за Шлаковой горой. Там спуститесь под землю, лично перевяжете бечевкой все до последней коробки в самом дальнем от берегового лаза зале и опечатаете их. Коробки перед подъемом наверх обязательно пронумеровать. Открывать запрещается. Извлекать бумаги запрещается. Если потеряете хоть один лист, я буду считать это государственной изменой.

— Будет исполнено, — дернул головой Намур.

Мем подал инженеру карту и литую медную печатку с древней эмблемой Ардана — меч и бич в венке из веток жгучего плюща, — другой, которую не жалко, если потеряется, в коробочке с печатями не нашлось. Намур опять зыркнул на Адара и лишь после этого поклонился.

Адар сцепил свободно лежавшие на коленях руки и вывернул их ладонями вверх, заломив пальцы. Это внезапно выданное переживание натолкнуло Мема на мысль.

— Что вам известно о судьбе прежнего городского архива, который раньше хранился здесь в подвале? — поинтересовался он.

Адар поднял на префекта глаза. Мем разглядел тень глубокого удивления за напускной пустотой и равнодушием. Адар расцепил руки и слегка развел ладонями — ничего.

— Впрочем, неважно, — продолжил Мем, делая вид, что заинтересован чем-то в дневнике Боры. — Сегодня все самое интересное уже будет у меня на столе и, я надеюсь, всеобщее помешательство относительно охоты за этими бумагами стихнет.

— Я не охотился за этими бумагами, — вдруг сказал Адар. — Рихон да. Я — нет.

— Я понял, — кивнул Мем. — Вы охотились за местом префекта Арденны. Вы не рассчитали только, что при новой власти пост префекта не то же самое, что должность начальника полицейской управы. Вы заручились поддержкой в адмиралтейской канцелярии, у городского купечества и боюсь даже предположить, у кого еще, но забыли спросить, что думает сам генерал-губернатор. Не о том, кто заслужил это место по праву, а о том, кто на этом месте нужен. Я не с Ходжерских островов и не из Царского Города. И в Столице я служил не в полиции. Я из другого ведомства.

Адар наклонил голову.

— Политический сыск, — сказал он. — Я слышал о таком.

— Политический сыск, — кивнул Мем. — Тайная Стража государя и государства. О том, что в Арденне все останется мило и по домашнему, что ваши подчиненные, как прежде, будут бегать по улицам, собирать взятки и бить людей, а вы сидеть в этом кабинете, всех ненавидеть и знать, что вас все ненавидят взаимно, нечего было даже и мечтать. Империя не заинтересована в том, чтобы провинции оставались рассадниками преступности из-за отсутствия в них закона и порядка. На окраинах порядок должен поддерживаться еще жестче, чем в центре, иначе и центр долго не устоит. Префектура Арденны не предмет, и люди в ней не вещи, их нельзя заграбастать и владеть. Я не ваш личный враг, господин Адар. По сути, мне плевать, кто вы и какие связи собой олицетворяете. Я враг преступных замыслов и противозаконных действий. А вы именно с этого начали свое восхождение к креслу префекта — выломали решетку из вентиляции перекрытий. Оно вам было надо?

— А вдруг бы мне повезло, — криво усмехнулся Адар.

— Непрошибаемая целеустремленность, для которой все средства хороши, — Мем укоризненно покачал головой. — Если не чувствуете себя виноватым передо мной, хотя бы перед мальчиком извинитесь, его чуть змея не задушила из-за того, что вам хотелось сидеть в этом кабинете с умным лицом.

Секретарь пошевелился в своем углу. Адар снова уставился в пол перед собой и ровно уложил руки. На этом ответном жесте Мем решил закончить допрос и велел отвести Адара обратно в подвал.

Глава 28

В чулане за кухней было тепло и немного душно. Илан не помнил, как именно оказался в усадьбе префекта. Просто проснулся здесь, и все. Маленькое окошко под потолком закрывала решетка, света оно давало мало, и доктор, когда приходил к Илану, зажигал похожую формой на маленький чайник лампу. Выслушивал, выстукивал, натирал, чем-то поил, держал руку на лбу и на пульсе. Зачем-то дважды спросил про шрам за ухом. Разыскал ведь. Илан и сам давно забыл про этот шрам, под волосами его не было видно, только на ощупь можно найти. Потом доктор Наджед просто сидел на тюфяке рядом. Снимал очки и о чем-то думал. В обед ругался с кухаркой, требовал кормить Илана, а та отвечала, что ей некогда, пусть сам ест. К разговорам за дверью чулана Илан стал прислушиваться не сразу. И пожалел, что прислушался. Ничего веселого ему оттуда не рассказали.

То, что невеста деда сильно недовольна, понятно было сразу.

— Чего ты за него трясешься! Что тут переживать! — выговаривала он деду. — Он тебе даже не родной! Он вообще не твоя забота, уже взрослый! Вон, сколько народу вокруг него носится, даже хозяйского врача прислали!

Дед только невразумительно мычал в ответ. Илан сейчас занимал ту спаленку, где дед с кухаркой в свободную минуту могли бы уединиться. Осложнял деду жизнь. В который уже раз.

На памяти Илана дед собирался жениться четырежды. Ни одной из его женщин не нравилось присутствие в маленьком домике Илана, не пасынка, не внука, непойми кого, и из-за этого, как правило, женитьба расстраивалась. Но никому дед раньше не рассказывал, что Илан подкидыш. Что его нашли в дуднике на берегу болота старухи, ходившие за стеблями для плетеных накидок, принесли в поселок и оставили возле колодца — может, пригодится кому. Там дед его и подобрал. Сколько можно мешаться? Пора уступать. Не путаться поперек чужого счастья. Благо в префектуре есть кое-какие перспективы. Илан уже уговорил себя, что как-нибудь сам обойдется. Готовила кухарка вкусно. И хоть у нее не было терпения переждать его кашель, чтобы нормально напоить Илана сваренным для него бульоном, он испытывал почти благодарность. Все было бы отлично, если б не ее болтовня. Неприятная, злая. Еще у кухарки была мать. Она вдруг тоже объявилась на кухне. Лебезила перед