"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

— А, так ты уже вообще все знаешь… Ну, тем лучше. Что с документами?

— Часть разобрали. Еще не все. Полезные бумаги. Настоящие и стОящие.

— Если убедились, и это то, что нужно, собирайте их и утром отправляйте в адмиралтейство.

— Позвольте мне оставить некоторую часть оригиналов здесь, — наклонил голову Мем. — В адмиралтейство я подготовлю заверенные моей печатью копии. А еще лучше все их запереть здесь, в подвале. Охрана у нас надежная, двери крепкие. В адмиралтействе слишком много случайных людей. После того, как глава вашей канцелярии утром пытался отстаивать передо мной государственного преступника и угрожал, что освободит меня от должности, я сомневаюсь в безопасности передачи подобной документации в ваш архив.

— Задумал взять все-таки свои два миллиона? — прищурился кир Хагиннор.

— Нет, — покачал головой Мем. — Я задумал кое-что серьезнее. И для этого мне нужны хотя бы полсотни подлинников. Вы мне позволите использовать их?

— Что за история была утром в адмиралтействе? — вместо разрешения спросил кир Хагиннор.

Мем рассказал.

Кир Хагиннор рассматривал собственные руки во время рассказа. На тыльной стороне среднего пальца у него, словно у писаря, было въевшееся пятно от чернил. Арданские чернила, несмотря на то, что жидкие и светлые, отмывались с рук или выводились с ткани плохо. Даже самые древние документы из бывшего архива сохранялись безупречно, бумага могла расползаться от ветхости, но текст выглядел четко.

— Знаешь, Мем, — произнес генерал-губернатор. — Я вызывал к себе твоего отца перед тем, как мы отплывали из Столицы. Хотел объяснить ему, почему ты мне нужен. Ведь у вас, как я понял, из-за твоего назначения случилась ссора… Но вместо этого он сам объяснил мне кое-что. Он дал мне понять, что я ничего о тебе не знаю. Точно так же, как ничего о тебе не знает твой отец. Он не может с тобой сладить и не советует тебе доверять, а я, наоборот, надеюсь на тебя абсолютно и слепо. Но ты не тот, кто работает из преданности и патриотического чувства долга. И не тот, кто стремится к положению в обществе, славе и чинам. Не тот, кто любит деньги и то, что деньги могут дать человеку. Ты работаешь не из интереса и любви к делу, несмотря на то, что у тебя несомненный талант оказываться в нужное время в нужном месте и уговаривать там нужных людей. В делах, где никто не берет на себя смелость принять решение, появляешься ты, и все получается само собой, будто шутя. Хотя, ты, вроде, ничего и не решаешь. Зачем тебе полсотни документов из собрания арданских грехов? Хочешь поймать дичь на приманку? Поделись секретом. Я не буду тебе мешать. Если уж я полагался на тебя до сих пор, нет смысла изменять традициям.

Мем отрицательно покачал головой:

— Я хочу только пошутить, — сказал он.

— С господином Химэ?

— С господином Химэ я уже шутил.

— И что в результате?

— Мне понравилась отдача.

Кир Хагиннор молча смотрел на Мема с сотую часть стражи.

— Ладно, — сказал он. — Шути. Надеюсь, у тебя получится не хуже, чем с Химэ. И… вот что. Мой племянник… он был тут всего полдня и уже жалуется.

— Прошу простить нашу змею, — сказал Мем. — Она подслеповата и не различает людей по знатности и заслугам.

— Да и хвост с ней, со змеей. Допустим, архив под ее охраной будет целее. Но сделай так, чтоб мой племянник не сбежал от тебя во второй раз. Я тебе его подарил в секретари, пусть здесь и остается. И можешь не стесняться с ним, я разрешаю. Чтоб он разучился жаловаться и научился прежде думать, кто он, и где его место. Так-то он неглупый парень. У него хорошее образование, он много знает. Но знатности в нем ровно наполовину от того, что он о себе говорит, а заслуг и вовсе еще никаких. Бастарду не пристало хвалиться происхождением. Даже если он на самом деле мой племянник.

— Его воспитать или сделать так, чтобы в следующий раз сбежал сразу на Ходжер?

— Как получится. Только чтоб он ко мне больше не возвращался. От него слишком много шума.

Мем наклонил голову в знак повиновения. Кир Хагиннор улыбнулся углом рта:

— Ну так открой секрет — почему ты пошел ко мне на службу?

— Чтобы не думать потом всю жизнь, почему я этого не сделал, — ответил Мем.

— Не лги мне.

— Я никогда не лгу людям, которых уважаю, — ответил Мем.

— То есть, все это нужно для себя самого. Для твоего собственного внутреннего равновесия.

Мем слегка развел рукавами. Правый рукав зацепился шнуром вышивки за корявый угол стола.

— Продолжайте ваше совещание, — разрешил кир Хагиннор. — Я все еще доверяю тебе не глядя. Но, если ты подведешь или обманешь меня, на больше виноватых или меньше виноватых я вас делить не стану. Прихлопну всех твоих сообщников вместе с тобой. Ты же понимаешь статус своей находки в архиве и уровень ответственности за свои действия и своих людей?.. Доверие — это мой аванс, который я потребую через какое-то время обратно. Не думай, что оно досталось тебе потому, что так и должно быть.

Мем встал и поклонился. Проводил кира Хагиннора к дверям префектуры, где того под дождем ждал паланкин. На обратном пути подергал себя за рукава. Они ни с того ни с сего вдруг стали лишними. Тогда Мем подвернул их, как в Столице делают для драки.

Дрищ, которого генерал-губернатор не позвал с собой и даже не посмотрел на прощание в его сторону, с убитым видом сидел у дальней ширмы, шагах в пяти от инспекторского состава. А, когда он увидел префекта с подвернутыми рукавами, ему и вовсе стало плохо.

— Поди сюда, — сказал ему Мем.

Но тот словно прирос к табурету. Джениш тоже заволновался.

— И ты иди сюда, — велел Мем старшему сыну госпожи Мирир.

Джениш был смелее. Он сделал навстречу префекту несколько шагов.

— Ты, — Мем показал на Джениша, — с этого момента будешь отвечать за него. — Мем кивнул на Дрища. — Если хоть раз еще услышу жалобу на дурное обращение, вы вылетите из префектуры оба. И никто — ни генерал-губернатор, ни я — вас назад не примет. У всех в Арденне хватает забот и без того, чтобы разбирать ссоры между мелкими чиновниками, которые думают и говорят о себе неоправданно много. Считай это своим главным заданием на испытательном инспекторском сроке.

Джениш ждал худшего. Дрищ лучшего. Когда Мем все-таки отправил писаря в кабак за едой, Джениш уже прикинул в уме ситуацию, с точки зрения той пользы, которую из