"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

— Зовут-то тебя как?

— Аранзар, — мрачно отвечал Дрищ.

— И правда. Какое у тебя… громкое имя.

Глава 30

Четыре документа, остававшиеся до пятидесяти, доверили дописать Аранзару. При этом Джениш заботливо отнес тому за отдельный стол кусок пирога с сыром и стакан вина.

— Значит, Джату чуть не убил Адар, — подводила итоги госпожа Мирир. — Такое, чтоб Адар бил человека, когда тот с ним не соглашался и его не понимал, случалось. И мы не знаем, что Джата сам сказал Адару про почерк на записке и право очередности на руководство. Предположим, они не сошлись во мнениях, кто должен встать во главе новой префектуры. Раз Джата выжил, теперь им самим разбираться, насколько глубоко они остались несогласны. Бору убил Рихон. Бора был болен и слаб физически, для работы в подземелье ему нужен был помощник или несколько. Упта, скорее всего, согласился помочь ему из жалости и в надежде на небольшое денежное вознаграждение. Упта глуповат, сам провернуть сделку ни по одному из документов не смог бы. Но мог проболтаться Рихону, потому что частенько бывал пьян и несдержан на язык. А Рихону всегда нужны были деньги. Рихона многие считали веселым глупым неудачником. На самом деле дурачком Рихон не был, неудачи свои выпячивал, потому что с дурака спрос невелик, а удачи скрывал, о них знало лишь начальство. И разве Адар держал бы у себя в ближайших помощниках дурака и неудачника? Вы же знаете Адара… Узнав об архиве от самого Боры или от Упты, Рихон быстро понял, какого масштаба дело затевается и потребовал либо долю в предприятии, либо отдать архив ему. Но не рассчитал. Или, как Адар с Джатой, не сошелся во мнениях. Бора оказался хлипким и откинул хвост от малейшего нажима. А без Боры и без карты знание о пещере с архивом и сверхценных бумагах почти ничего не стоило. Нужно было найти хотя бы карту. Заодно, быть может, помочь Адару в осуществлении его мечты. Создать новой префектуре такую репутацию и такую обстановку внутри, чтобы работа была парализована, и в адмиралтействе решили переставить префектуру с ног на голову или вовсе закрыть, вернув городское полицейское ведомство в старую управу, — там бы у Адара конкурентов не было.

— Кроме Джаты, — напомнил Лурум. — Которого он же и устранил.

— У меня есть поправка, — заметил Мем. — Упту к Боре приставил доглядывать господин Химэ. Бора тоже работал на Химэ. Вроде бы, один из разбойников, замурованных заживо в Грязных пещерах, был родственником предкам Химэ. Поэтому для Химэ Бора собрал из пещерных костей мумию, а в мумию спрятал карту. На двойную память. Знал ли Рихон про Упту, неясно. Не позвал ли Бора Рихона на помощь сам, тоже. И уже несущественно. Они больше не встретятся.

— Тем не менее, общую картину мы составили, — терпеливо переждав момент, когда ее перебивали, продолжила госпожа Мирир. — Но кто убил Рихона? Да еще вот так — посередине площади, перед префектурой на часах?

— Рихона убили в ближайшем к площади переулке, — сказал Мем. — На часы накололи уже мертвого. Или полумертвого. Теплого, иначе не вытекла бы кровь, но уже неспособного кричать. На спине у него две раны — одна от кинжала или стилета, вторая от самих часов.

— В спину — это подло, — покачал головой Лурум. — Убить в переулке и там же бросить значительно проще. Для чего его притащили на часы?

— Загадка в стиле Боры, — сказал госпожа Мирир. — С намеком.

— Я думаю, для меня, — пожал плечами Мем. — И для всех тех, кто заинтересован в передаче документов в адмиралтейство. Показать, что будет, если документам дадут ход. Поэтому пока мы документы в адмиралтейство не передаем. Они остаются в префектуре. Надеюсь, у нас все, кто мог продать нас Римериду, Химэ или другим заинтересованным лицам, либо арестованы, либо умерли, и новых не появится. А за адмиралтейство я такого поручительства не дам. Для чего так сделали с Рихоном, более-менее понятно. Непонятно, кто это сделал. Вам грустно, господин Дару?

— Я очень хочу спать, господин префект.

— Я сейчас отпущу всех. Только распишитесь о неразглашении государственной тайны.

— У меня есть для вас пара слов по вашему заданию, которое вы мне дали утром, — устало сказал Дару. — Знаете, выполнить его оказалось непросто. Городские документы, если и были когда-то, то похоронены в том же самом архиве. А разговаривать со мной люди из Солончаков отказались. Солончаки не город, это замкнутая небольшая община на самоуправлении. У меня нет там агентуры и я, честно говоря, не представляю, у кого из нас она может быть. Разве что у Адара, он тот еще паук. Населения немного, от порта далеко, крупной преступности никакой, с мелкой разбираются сами. И там все говорят, что о прошлом господина Саома ничего не знают. Только некоторые говорят это так, будто действительно не знают. А некоторые сразу отворачиваются, будто знают, но разговаривать об этом им или не выгодно, или не велено, или есть еще какая-то причина отвернуться и молчать.

— Вы ездили в сами Солончаки?

— Нет, только в поселок Болото. В Болоте можно встретить жителей Солончаков. Хорошего кабака в Болоте нет, но есть пара бойких лавок, где торгуют вином на разлив, и перекресток с колодцем. В Солончаках пресная вода не у всех, ее мало. Оттуда гоняют скот через желоба для водопоя в Болоте, привозят бурдюки, чтобы пополнить питьевые запасы. Я дождался и опросил шесть человек разного общественного положения, но никто их них ничего мне не сказал. Не знаю, что вы хотели бы узнать в результате моей работы, однако, согласитесь, вышло немного странно…

* * *

— Ладно, — сказал Мем. — Я не гордый, я могу и сам.

Коробки были легкие, но неудобные. Больше двух за раз не ухватить. Или вся ценная документация рассеется ровным слоем по общему залу, лестнице в склеп и по коридору, ведущему в архив.

— Извините, — мрачно отвечал Аранзар. — Я бы помог. Но там змея.

— А чего ты тут сидишь и спать не идешь? — поинтересовался Мем, когда сходил с коробками в архив уже раз пятнадцать.

— Куда мне идти? — дернул плечами новый секретарь. — В офицерское общежитие к адмиралтейству, под дождем ночью через весь город?

— Дождь кончился, наверное. Иди в наши казармы. Это всего лишь через двор. Там половина коек свободна.

— Чтобы надо мной там опять начали смеяться?

— Не хочу тебя расстраивать, — покачал головой Мем, — но тебе и здесь оставаться небезопасно. У нас здесь везде