"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

приперлись, — заявил он. — Передумали насчет двух миллионов? Почти вовремя. Они уходят мимо вас. Еще немного, и на остатки этих денег я начну вооружать собственную армию.

— Мне правда жаль ковры и фарфор для губернаторской резиденции, — вздохнул Мем. — Но я пришел попросить вас не торопиться.

— А чего ждать? Вашей обещанной помощи? Ее как в медном чайнике ржавчины — не было, нет и не будет. Куда вы пропали, когда подожгли карантин? А ваш генерал-губернатор? Как крысы с корабля…

— Я не хочу разговаривать о важных вещах при предателях, господин Химэ, — перебил страховщика Мем. — Но я настоятельно прошу вас не метаться и не делать лишних движений. Все нужное уже у нас в руках. Поберегите ваши деньги на благие дела. Я никуда не пропадал, я в городе, и я прошу вас не предпринимать ничего серьезного, не предупредив меня. Я владею ситуацией лучше, чем вы думаете. — Это, конечно, был самонадеянный бред, но Мем надеялся, что Химэ хотя бы частично в него поверит. — Скажите мне, господин Химэ, кто из замурованных в Грязных пещерах разбойников был вашим родственником? Женщина?..

Господина Химэ словно кто-то невидимый схватил и встряхнул. Мем не разобрал в дымном полумраке подвала выражение глаз, но по движению плеч и головы понял, что угадал. И что информация была из разряда той, о которой вряд ли кто-то мог знать.

— Убирайтесь отсюда! — выкрикнул Химэ, рванув ворот своего ходжерского, но с арданской вышивкой легкого кафтана так, что пара золоченых пуговиц улетела на пол.

Мем побоялся, что страховщик опять начнет задыхаться от злости. Что тогда делать? Доктора-то рядом нет. Лучше не злить его сверх разумного. Мем подобрал с пола писаря и поклонился Химэ на прощание — в одной руке писарь, в другой топор.

На верхней ступеньке, у выхода из подвала стоял, с задумчивым видом привалившись к стене, Намур. Мем даже выругался слегка.

— Какого черта ты не исполняешь, что тебе приказали? — спросил его Мем, когда проходил мимо.

Намур пожал плечами и повернул следом.

— Не какого черта, а каких два миллиона, — поправил он.

— Нет никаких двух миллионов, — сказал Мем. — Ты сомневаешься во мне?

— Да. А ты разве нет? Зачем тебе топор?

— Хворост рубить, — огрызнулся Мем. На воровском жаргоне "хворост" означало "деньги". Знает это Намур или не знает, всерьез воспримет, или как шутку, Мему уже было все равно. Он поддернул под плечо запутавшегося в ногах писаря и быстро потащил его к черному выходу из конторы.

— Ты сейчас мне не груби, чиновник третьего ранга, — сказал ему в спину Намур. — Я тебе, может, и поверю. Поверят ли Химэ и кир Хагиннор?

Мем сделал вид, что не слышал последних слов. На улице он припер писаря спиной к беленой стене конюшни и слегка придавил.

— На сколько попал господин Химэ со сгоревшим карантином? — спросил он.

Писарь вытаращил глаза. До этого момента он, вероятно, думал, что его спасают. Выдохнул с сипом:

— На восемьсот тысяч…

— Кому ты сливал документацию из большой конторы?

— Вашим… — проскрипел писарь. — В полицейскую управу. Хромой из портовых ко мне… приходил третьего дня.

— На левую ногу хромой? Дурак такой веселый? Рихон?

Писарь попытался покивать, но уперся подбородком в предплечье Мема.

— На… левую. Не знаю, как звали. Я потому и не говорил Химэ, кто. Меня б либо он убил за шпионаж, либо этот ваш… Рихон. Я… могу идти?

Мем отпустил писаря, и тот съехал по стене на землю.

— Неожиданно, — сказал Мем, покосившись на подошедшего вплотную Намура. — Я почему-то не думал, что к нам подобрались так близко. Пошли, допросим Адара. Хреново будет, если он заручился поддержкой не только в адмиралтействе.

— А Химэ?

— А что — Химэ? Из выбора попасть в могилу, на каторгу или на два миллиона он попал всего на восемьсот тысяч. Ему пока везет.

Топор Мем занес владельцам. Они с Намуром вышли со второй линии на набережную, чтобы обойти порт по краю и не блуждать в лабиринте улочек и тупиков после третьей линии. Город как следует не знал ни один, ни второй.

— Флагман на рейде, — Намур вдруг дернул Мема за ущербный арданский рукав и показал куда-то в гущу ходжерских мачт, скопившихся вдалеке.

Мем в морском деле понимал немного, но послушно посмотрел в ту сторону, где стояли на якоре большие океанские корабли.

— И что? — спросил он.

— Пошли сейчас со мной в адмиралтейство.

— У меня есть собственные дела в префектуре. Кто-то же должен их выполнять, если ты отказываешься?

— А ты не видишь разве, что твои дела напрямую связаны с происходящим в порту?

— Вижу. И я хочу это прекратить как можно скорее. Мне, знаешь ли, многовато ответственности. Я тоже люблю, когда полегче. Бегать по городу, бить людей и все такое.

— Я не смогу рассказать о твоих делах правильно, как нужно. Да я всего так и не понял! Пойдем со мной, очень прошу.

— Не боишься, что тебя вместе со мной кир Хагиннор сейчас за все эти мои дела размажет тонким слоем по паркету?

— А что делать, господин префект? Объясняться все равно придется. Может, заодно кир Хагиннор и тебе кое-что объяснит…

Последний аргумент Мема зацепил.

— Пойдем, — сказал он.

На этот раз на галерею их пропустили без единого вопроса. И без прошения об аудиенции. Намур в адмиралтействе был, как дома, шел, куда хотел и без разрешения открывал любые двери.

Насчет кира Хагиннора Мем был прав. Тот сам только что вошел в адмиралтейство, был в коротком морском кафтане, в перчатках, с тростью и находился в абсолютном бешенстве. Когда Намур откинул портьеру у двери внутренних покоев, зашел сам и провел Мема, в них бросили секретарем. Тем самым худосочным, которого Мем с утра фамильярно трепал по физиономии. У парня, похоже, сегодня случился непростой день. Им с Намуром пришлось расступиться в стороны, чтобы секретарь, скользя и чуть не падая на зеркальном полу, имел возможность без дальнейших осложнений выскочить из кабинета. Только после этого они поклонились.

Кир Хагиннор с явным усилием взял себя в руки. Причем, больше ради Намура.

— Что, — сказал после паузы в сотую стражи генерал-губернатор. — Весь город гудит, будто я трус и сбежал при первой искре пожара?

Мем снова поклонился, затрудняясь ответить: "Да, кир Хагиннор".

— Не без этого, — согласился с хозяином Намур. — Мы понимаем, это неприятно…

— Спасибо, что пожалел, — недобро оборвал его ходжерец. — А ты… — он обратился к Мему и даже выказал некоторое удивление: — Одежда чужая, в крови, вид, как у подмастерья палача. Ты в какой белибердени