"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Однако, когда пирог подходил к концу и вина в кружке почти не осталось, один из липовых голодранцев вылез из своего угла и, обойдя несколько столиков, слоняясь, будто без цели, вдруг подсел к Мему.

— Ну что, — сказал он, — империя занервничала?

— С чего такие выводы? — поинтересовался Мем, делая вид, будто ничего необычного не происходит. — Империя не деревня, ее шилом не подколешь.

— Да ладно, мы-то знаем…

— "Мы" это кто? — спросил Мем.

— Кто не согласен.

— О чем знаете?

— Что на море со дня на день будет драка. Большая. Как думаешь, братишка, одолеет островного спрута северный сосед? Не хочешь поставить несколько монет на пиратского адмирала? А на ходжерских охотников? Ставки три к одному против Ходжера.

— А на то, что драки не будет, принимаешь?

— Принимаю на то, что Ходжер не станет связываться с адмиралом, уведет корабли домой. Всего-то ничего, пожар в порту, а как в адмиралтействе ночью перессались…

— Жаль, я не взял с собой денег, — покачал головой Мем.

— Когда в вашей управе проблемой были деньги? — дружески осклабился собиратель ставок. — Возьми у любого, чья рожа не нравится. Я принимаю на разный исход по пяти вариантам.

— Твоя рожа мне не нравится, братишка, — Мем тремя пальцами взял нелегального букмекера за шкуру над локтем и слегка придавил.

Тот побелел, закатил глаза, но не издал ни единого лишнего звука. Мем разжал пальцы. Собиратель ставок быстро подвинулся на дальний край лавки и лишь там перевел дух.

— Ты откуда такой борзый? — прошипел липовый голодранец. — Начальства своего не боишься?

Мем равнодушно пожал плечами.

— Иди, жалуйся, — разрешил он.

Собиратель ставок фыркнул что-то нелестное насчет "сила есть, ума не надо" и поспешил удалиться.

Мем затолкал в рот остатки пирога, большим глотком допил вино, опять поискал на себе рукава, плюнул и вышел из кабака. Хвост знает, как относиться к местным слухам. Болтай такое люди в Столице, их давно взяла бы на заметку Тайная Стража. А местной публике даже к полицейскому с официальным значком подойти и подговаривать ставить против Ходжера не страшно. Или на южном берегу уличная болтовня и правда имеет гораздо меньше веса, чем дорожная пыль? Или ей власти никогда не придавали значения, не принимали за бунт, подстрекательство, неуважение? Или Адар, в бытность свою старшиной участка, распустил в порту нравы так, что хуже не бывает?..

Может, в Арденне авторитетом пользуются только поэты? Вон, какого-то Юншана не так давно казнили за стихи. А болтай он просто на улице, не в рифму, никто бы, наверное, и внимания не обратил. Другая жизнь, другие нравы. Живут одним днем, как в сказке — чем дальше, тем страшнее, смотрят на отсутствие порядка, как на должное, и верят при этом в своего сбежавшего адмирала. Его же ненавидят, его же боятся, ему же платят отступные с каждого чиха, ему же сочувствуют, на него делают ставки и считают, будто он непобедим, потому что из Ардана ему деваться некуда. Да и вообще на Арденне сошелся клином свет. Здесь есть несогласные с империей. Портовый карантин городка Арденны против империи Тарген Тау Тарсис. "В каком мире мы живем!" — с трагическим надрывом воскликнул бы в этом месте господин Саом…

Времени до полудня было достаточно. Мем глянул, прищурившись, на солнце. Смерил глазами свою тень. Решил, что даже не торопясь успеет нанести еще один визит. Если он правильно истолковал ночное блуждание огоньков по усадьбе Химэ, в головной конторе Арданской Паевой Кампании сейчас должно быть людно. Вероятно, и сам хозяин там. Если на улицах в карантине не знают, что за груз сгорел в складах, можно расспросить более сведущих людей.

Глава 26

Здание, которое занимала головная контора Арданской Паевой Компании, построено было с претензией. Облицовано не местным белым мрамором, от которого при полуденном солнце режет глаза, а полированным розовым парфенорским гранитом. Контора стояла на первой портовой линии, чуть меньше, чем в четверти лиги от адмиралтейства, если идти мимо губернаторской резиденции в противоположную от карантина сторону. Пропитавший половину порта запах пожарища здесь почти не чувствовался, уступал запахам моря. Здесь пахло тиной, рыбой, солью, смолой, акульим жиром, нагретым деревом. Запах порта был очень похож на столичный, только чайки над волнами арданского берега были мелкие, суетливые и пищали смешно и противно, словно детские игрушки.

О высокий парапет набережной бился тухлый мусор. Такой же подгнившей дынной коркой должен был чувствовать себя всякий, пришедший сегодня по делу или попусту в контору Арданской Паевой Компании. Ставни высоко расположенных окон обоих этажей и мансарды были заперты наглухо, а высокая массивная дверь осталась неподвижной даже после того, как Мем налег на нее плечом. Дверной молоток был предусмотрительно снят, даже узкая почтовая прорезь закрыта медной планкой. Что навело Мема на мысль о насущной необходимости если не попасть, то хотя бы заглянуть внутрь.

Какой-то горожанин, от парапета набережной внимательно следивший за попытками префекта найти признаки жизни за дверьми или ставнями конторы, негромко окликнул Мема. Тот обернулся.

— Со второй линии, со стороны конюшни зайди, — посоветовал портовый обыватель. — Они там. Законопатились, как осы перед штормом.

Мем поблагодарил нежданного советчика кивком. Со второй линии к тыльной стороне розового здания меж стен простых контор вел узкий ход — только-только пройти человеку и провести лошадь. Завершала этот простенок красивая кованая калитка, вся в ажурных цветах, травах, но с острыми пиками поверху. И с навесным замком с той стороны. Сначала Мем хотел перелезть через решетку. Потом подумал, что он в Арденне, вроде бы, префект. Не шпик какой-нибудь, не уличный мальчишка. Несолидно. Почесал в затылке, вернулся на вторую линию, зашел в первую попавшуюся открытую дверь. Огляделся, с обязательного для городских контор щита с пожарным инструментом выдрал с мясом приделанный жестяными скобами топорик и, не обращая внимания на несколько междометий, возмущенно выкрикнутых ему в спину, вернулся к калитке. Заостренным, напоминающим по форме клевец, штырем на месте обуха, поддел дужку замка. Узорные цветы и травы изрядно мешали, пришлось сбить одну ветку, а на другой загнуть листья, и лишь после этого дужку получилось нормально подцепить и вырвать.

Бросать топорик Мем не стал. Во-первых, это чужое имущество, которое хорошо бы вернуть, во-вторых, мало ли что там, в конторе. Отчего они задраились. "Я надеюсь, эта вещь мне всерьез не пригодится", — сказал он вслух самому себе и пошел в обход хозяйственных построек.

Дверь черного хода ломать не пришлось. Она просто