Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Если?.. — сглотнул я комок в горле, вспоминая два гриба на горизонте. — Тогда, наверное, всё. Совсем. Континент, а может, и полпланеты превратятся в радиоактивную пустыню. Никуда будет не уехать, не улететь. Останется только сидеть в каком-нибудь подвале и ждать, пока еда не кончится или здоровье не подведёт. Надеяться, что ветер переменится и не принесёт на тебя это облако смерти. В общем, перспективы хуже не придумаешь.

Я поднял взгляд от своих коленей, поглядев в окно. Машин было много. Чертовски много. Каждый старался убраться от центра эпидемии, а также от ядерных последствий. Автобусы, легковушки, внедорожники… Всё это двигалось одним сплошным потоком, медленно, но верно унося нас в неизвестность.

Нам ещё не хватало прилёта инопланетян, — с горечью подумалось мне. — Хотя, возможно, для нас это было бы лучше. Гляди, чем-нибудь и помогли.

Вскоре мы свернули на второстепенное шоссе, пытаясь обойти бесконечные заторы на главной трассе. Поток машин, в основном с нью-йоркскими номерами, всё же был плотным, но хотя бы двигался. Пейзаж за окном постепенно менялся. Городской хаос оставался позади, уступая место более спокойным, почти идиллическим картинам. Бескрайние поля, подёрнутые первой желтизной, аккуратные фермы с красными амбарами, крошечные сонные городки, чьи главные улицы состояли из пары магазинчиков и заправки. Эта нормальность, знакомая по тысячам фильмов, сейчас выглядела сюрреалистично и обманчиво.

— Знаешь, о чём я жалею больше всего? — вдруг тихо произнёс я, глядя на убегающую за горизонт ленту асфальта. — Не о том, что приехал сюда. А о том, что не исполнил свою мечту. Съездить на Алтай.

Скай бросила на меня быстрый, удивлённый взгляд.

— На Алтай?

— Да. Местность такая у нас в России. Горы, озёра… дикие, древние. Невероятной красоты. Я дочке обещал на следующий год, как вернусь… Если бы вернулся…

Я замолчал, сжав пальцы на коленях.

— Знаю, возможно, это глупо и мелко, на фоне всего этого. Но всё же… И теперь вряд ли когда-либо осуществлю её.

В салоне повисла тяжёлая, протяжная пауза, нарушаемая лишь гулом мотора и шумом ветра за стеклом.

— А ты о чём жалеешь?

— А я жалею, что не угнала у одного клиента его «Феррари», — неожиданно цинично, но с заметной горечью в голосе выдала Скай. — Он оставил ключи на столике, хвастался перед дружками. Сейчас бы ехали красиво, по крайней мере.

Она резко дернула плечом.

— А если серьёзно… я жалею, что так и не научилась доверять людям. Может, и не пришлось бы… вот так вот танцевать.

Мы снова ехали молча. Я смотрел, как за окном мелькают столбы, и думал о том, как причудливо порой сплетаются судьбы. Я, простой человек из Краснодара, айтишник, она, танцовщица из Бруклина. Две параллельные вселенные, которые никогда бы не пересеклись, если бы не конец света.

— А чтобы ты сделала, если мы доберёмся до нормальных мест? — спросил я, чтобы развеять мрачные мысли. — Ну, если бы… предположим, всё как-то утрясётся.

Скай на секунду задумалась. Пальцы постукивали по рулю.

— Найду самый дорогой спа-салон в этом нашем Техасе или где мы будем. И просижу там неделю. Не вылезая. Маникюр, педикюр, массаж, обёртывания, вся эта ерунда…

Она чуть заметно улыбнулась, глядя в лобовое стекло.

— Чтобы отмыться от всего этого дерьма. В прямом и переносном смысле.

— А ты? — перевела она вопрос на меня.

— Я? — я фыркнул. — Я просто напьюсь. Как алкаш. Чтобы забыться. Недели на две, наверное.

— Честно, — кивнула она, и в её голосе не было насмешки, а было понимание.

Опять тишина. Напряжённая, наполненная невысказанным.

— Дэн? — снова нарушила молчание Скай, и голос стал тише, серьёзнее. — А ты чего боишься? Вот сейчас, в эту секунду. По-настоящему.

Я долго смотрел на свои руки. Чистые, но в памяти до сих пор сохранившие ощущение отдачи дробовика и липкости чужой крови.

— Я убил троих человек, Скай, — наконец выдохнул я. — И самое страшное — я почти ничего не почувствовал. Кроме злости в тот момент. Ни угрызений, ни сожалений. Пустоту. Я боюсь не мертвецов. Я боюсь того, кем мы становимся, чтобы выжить. Что от нас останется, когда всё это закончится. Если закончится.

Скай молчала, глядя на дорогу. Потом её плечи чуть ссутулились.

— А я боюсь тишины, — тихо призналась она. — Когда всё стихает, как сейчас. Тогда в голову лезут все дурные мысли. О том складе… О том, что могло бы быть. Я, вроде, всю жизнь сама за себя, сама отбивалась от таких ублюдков. Но сегодня… Если бы не ты…

Она сглотнула, и я увидел, как сжались её пальцы на руле.

— Я боюсь снова оказаться беспомощной. Такой, какой была тогда.

Это было её первое прямое признание. Без бравады, без циничного щита. Просто усталая, напуганная девушка.

— Спасибо, что пришёл, — добавила она уже почти шёпотом, отворачиваясь к окну.

— А как можно было иначе?

— Поверь, можно. И другие так бы и поступили…

Мы проехали ещё несколько километров, и вдруг Скай негромко попросила:

— Расскажи о них. О своей семье.

— А что тебя интересует? — удивился я.

— Я не знаю… Всё. Просто расскажи.

Я откинулся на подголовник, закрыл глаза, позволив воспоминаниям нахлынуть. Грусть и тоска сжали горло, но говорить было почему-то не больно, а наоборот, тепло.

— Ну хорошо. С Вероникой я познакомился на Дне города. В Краснодаре. Она стояла в очереди за кукурузой, а я за пивом. Я её задел, пиво чуть не пролил. Она обернулась такая… с короткой стрижкой, в синем платье, глаза серые, сердитые такие. Отчитала меня по полной.

Я улыбнулся, глядя в потолок салона.

— Мы три месяца встречались, почти каждый день. А потом я сделал предложение прямо в парке, на той же аллее, где познакомились. Сразу после этого меня забрали в армию. Служил под Воронежем, связи почти не было, писал ей письма каждый день. Старым добрым способом, на бумаге. Когда вернулся, сразу женился. Устроился на работу, одновременно продолжал учиться заочно. Через год родилась Ксюша…

Я замолчал на какое-то время.

— Вначале было тяжело, очень. Денег не хватало, жили у моих родителей. Но они помогали. Потом как-то встали на ноги. Я получил диплом, перешёл на должность. Смогли взять ипотеку на квартиру, потом и машину купили. В