Песнь Перна - Энн Маккефри

но зато, пока она расправлялась с ними, он успел отрезать еще несколько порций и тут же принялся за вторую рыбину. Мальчик помнил, что файра лучше кормить, держа на руках, – это закрепляет Запечатление, но сначала нужно было запасти побольше еды.

Покончив с потрохами, малютка обернулась к нему, ее радужные глаза жадно вращались, поблескивая красными искрами. Она пронзительно вскрикнула и, расправив непросохшие крылышки, ринулась к горке нарезанных кусочков. Пьемур поймал ее на полпути и, крепко прижав к груди, принялся по одному скармливать приготовленные ломтики. Наконец она перестала вырываться. Утолив первый голод, новорожденная королева стала жевать помедленнее, и ее нетерпеливые вопли сменились тихим курлыканьем. Тогда Пьемур ослабил хватку и стал ласково поглаживать крошечное существо, дивясь упругой силе, таящейся в маленьком тельце, мягкости золотистой шкурки, энергии и подвижности этой малютки – его долгожданной королевы.

На них упала тень. Королева, подняв голову, предупреждающе вскрикнула. Пьемур посмотрел в небо и увидел, что осмелевшие хищники, выпустив когти, кружатся прямо над ними. Он взмахнул ножом, и его лезвие, угрожающе сверкнув на солнце, заставило цеппи на время отступить.

Дикие цеппи довольно опасны, а он со своей новорожденной королевой совершенно беззащитен на голом берегу… Осторожно прижав малютку к себе, Пьемур подхватил леску, на которой все еще болталась рыбья голова, и припустил в сторону леса.

Увидев, что вожак цеппи собирается напасть на них сверху, он метнулся в сторону. Королева протестующе пискнула. Мальчик снова замахнулся ножом, но хитрый ящер, пронзительно каркнув, увернулся. Прижимая вырывающуюся королеву к груди, Пьемур со всех ног мчался к спасительному лесу. Он всегда полагался на свои быстрые ноги – теперь от его проворства зависели две жизни.

Краем глаза заметив снижающуюся тень, он снова вильнул в сторону и злорадно усмехнулся, когда тварь, промазав, злобно заверещала. Маленькая королева тем временем попыталась поймать свисающую с лески рыбью голову, и хотя коготки малютки еще не окрепли, она больно оцарапала ему плечо. Нырнув вправо, Пьемур избежал атаки третьего хищника. Королева упустила вожделенную добычу.

Четвертое нападение последовало так быстро, что Пьемур не успел вовремя увернуться, и острые когти задели его по спине. Изогнувшись, он снова взмахнул ножом, но споткнулся и упал, сразу же откатившись на бок, чтобы защитить телом драгоценную ношу. Хищники круто разворачивались, спеша добраться до него на земле – они радостно закаркали, увидев, что жертва упала и находится в их власти.

Крошечная королева выскользнула из рук Пьемура и, вскочив ему на плечо, расправила крылья, словно бросая вызов врагам. По сравнению с огромными цеппи малютка выглядела такой хрупкой и беззащитной, что ее бесстрашие придало Пьемуру недостающие силы. Мальчик вскочил на ноги, а она, уцепившись за его волосы и крепко обвив хвостом шею, продолжала вызывающе кричать, как будто ее дерзкая отвага могла отпугнуть противников.

И тогда Пьемур побежал, как никогда прежде не бегал. Он мчался что было сил, каждый миг ожидая ощутить когти хищников у себя в спине. И вдруг торжество в их воплях сменилось страхом. Тем временем Пьемур, покрепче обняв маленькую королеву, успел нырнуть в густой подлесок. Укрывшись среди развесистых листьев и толстых стеблей, он обернулся, стараясь рассмотреть, что же вспугнуло преследователей. Цеппи торопливо удирали. Вытянув шею как можно дальше, мальчик увидел стаю файров, которые стремительно гнались за хищниками. Поспешно спрятавшись за куст, он успел заметить парящую над морем пятерку драконов.

Королева снова закричала, уже потише – негодуя, что никак не может достать рыбью голову. Опасаясь, как бы не услышали драконы, Пьемур отдал ей этот трофей, который она с довольным видом терзала, пока мальчик наблюдал за драконами. Они кружили над тем самым местом, где еще недавно лежало яйцо. Не дожидаясь, пока они приземлятся, мальчик поспешил укрыться в глубине леса, лихорадочно вспоминая, что говорила Менолли: могут файры обнаружить своих новорожденных королев или нет.

Но файры знают только то, что видят, а к тому времени, когда крылатые спасители появились над лагуной, он уже укрылся под пологом леса. А вопли цеппи должны были надежно заглушить голос маленькой королевы. Теперь, когда Пьемур забрался в лесную чащу, крики ее стали утихать. Усталость взяла верх над голодом.

И хотя сам мальчуган выбился из сил, больше всего его заботила безопасность новорожденной королевы. Задыхаясь, он бежал все дальше от лагуны и угрозы быть обнаруженным, пока остатки света позволяли разбирать дорогу в густом сумраке тропического леса.

В тот самый час, когда Кими вернулась с ответом от Торика, которого мастер-арфист спрашивал, не объявлялся ли в их краях юный пришелец, по барабанной связи пришла весть о смерти лорда Мерона.

– Он умирал восемь дней, – глубоко вздохнув, промолвил мастер Робинтон, – а мастер Олдайв был уверен, что не протянет и дня.

– А все для того, чтобы лишний раз нам досадить, – беззаботно ответил Сибелл.

Он сосредоточенно изучил послание Торика.

– Южанин сообщает, что никто не просил у него крова. И из Вейра никаких слухов не доходило, а уж они бы непременно подняли шум, обнаружив незваного гостя. Но это не значит, – поспешно добавил подмастерье, подняв руку, чтобы остановить возражения Менолли, – что Пьемур не добрался до Южного континента. Торик пишет, что всю последнюю неделю Вейр был закрыт для холдеров, но его файры показывали изображение груды непонятных предметов рядом с главным зданием Вейра, и он заподозрил, что с севера прибыла партия товаров. Так что, если Пьемур выбрался из Набола в одном из предназначенных для Древних мешков, он, оказавшись на юге, освободился и был таков.

– Что было бы весьма разумно с его стороны, – заметил мастер-арфист, рассеянно покручивая ножку бокала.

Лицо казалось бесстрастным, но движение глаз выдавало безостановочную работу мысли.

– Пьемур наверняка проявил бы осторожность и не стал попадаться на глаза Древним.

– По крайней мере, до той поры, пока его файр не вылупится из яйца, – добавила Менолли.

Она так надеялась, что Пьемур отправился прямиком к Торику! Девушка не сомневалась: он знает, что Торик поддерживает дружеские отношения с арфистами.

– Кандлер нас известит, когда начнут проклевываться остальные яйца из кладки, ведь он обещал? – спросила она Сибелла.

– Обещать-то он обещал, – хмурясь, ответил он и почесал в затылке, – да только кто сказал, что королевское яйцо из той же кладки, что и остальные?

– Но мы точно знаем: оставшиеся яйца – не из кладки зеленой, слишком уж они крупные. К тому же другой точки отсчета у нас просто нет. Я уверена, что Пьемур не будет искать никаких встреч, пока не пройдет Рождение и он не сможет запечатлеть файра. Я бы, во всяком