Песнь Перна - Энн Маккефри

какие-нибудь неприятные подробности об этом паршивце Пьемуре, которые они не успели мне передать». Он увидел, что створка входных дверей приоткрылась, и попытался угадать, кто ожидает его там, в темноте.

– Учитель?

Он не ошибся, это Менолли.

– Тебя так долго не было, – приглушенно воскликнула девушка, закрывая за ним дверь и поворачивая маховик, освобождающий тяжелые засовы.

– Зато я многого добился. О Пьемуре что-нибудь слышно?

– Нет. – Плечи Менолли поникли. – Мы бы сразу тебя известили.

Он ласково обнял ее за плечи.

– Сибелл тоже не спит?

– Еще бы! – фыркнула она. – Н’тон послал Триса, чтобы нас предупредить. Иначе ты не смог бы попасть домой!

– Это не самое страшное, дорогая моя девочка.

Они поднимались по лестнице, и Робинтон заметил, что Менолли сдерживает шаг, не желая его торопить. Он устал, это правда, но, что гораздо хуже, с годами он утратил способность быстро восстанавливать силы – способность, которая всегда спасала его после тяжелого дня.

– Лорд Грож вот уже два дня, как вернулся. Зачем же ты, учитель, так задержался в Наболе? – (Он почувствовал, как ее плечи передернулись у него под рукой.) – Я бы не осталась там ни на минуту дольше, чем необходимо.

– Да уж, не самый гостеприимный холд, что и говорить. Не могу понять, куда девались все вина, которые лорд Фэкс добыл в многочисленных набегах. А ведь у него водились отличные сорта. Не мог же Мерон все выпить за какие-то тринадцать или четырнадцать Оборотов!

– Так тебе не досталось бенденского вина? – поддразнила его Менолли.

– Вот именно, бесчувственная ты девчонка!

– Тогда я тем более не могу понять, что тебя там так задержало.

– Долг! – ответил он, сам удивившись прозвучавшему в голосе раздражению.

Он открыл дверь, с благодарностью встретив знакомый беспорядок своего кабинета и приветливую улыбку на лице Сибелла. Подмастерье вскочил и помог мастеру снять летное снаряжение. Менолли тем временем наполнила графин отличным бенденским вином.

– Ну, мой господин, что скажешь? – чуть насмешливо спросил Сибелл, обменявшись с учителем обычным приветствием. – Разве нельзя было вызвать нас в Набол, чтобы поскорее управиться с делами?

– Я подумал, что вам и так хватит впечатлений от Набола на пару Оборотов, – потягивая вино, ответил Робинтон.

– Погоди, Сибелл, у него есть новости, – сказала Менолли и, чуть прищурившись, всмотрелась в учителя. – Я по лицу вижу. Посмотри, какой у него довольный вид. Тебе удалось выяснить, что произошло с Пьемуром в Наболе?

– Каюсь, насчет Пьемура я так ничего и не выяснил. Зато среди других, не менее важных вещей, я сумел устроить дела таким образом, что нам больше не придется тревожиться из-за того, что Набол снабжает Древних товарами с севера и получает взамен драгоценные яйца файров в количествах, вовсе не подобающих захудалому холду.

– Так, значит, ни один из незадачливых наследников не стал чинить беспорядков во время торжественной церемонии? – поинтересовался Сибелл.

Мастер Робинтон небрежно взмахнул рукой, и лицо его осветила лукавая улыбка.

– Так, ничего серьезного. Хотя Гиттет остер на язык, этого у него не отнимешь. Но что они могли поделать – преемник был назван перед лицом таких надежных свидетелей, что никто не посмел усомниться. К тому же они боятся, что и Бенден, и лорды призовут несчастного к ответу за грехи предшественника, а я не стал их разубеждать.

Мастер Робинтон просиял, увидев, как восторженно восприняли помощники его хитроумный замысел.

– Мне доставило немалое удовольствие помочь лорду Дектеру отправить этих бедолаг по домам – поднимать свои холды из запустения.

– А как тебе лорд Дектер? – спросил Сибелл.

– Мы сделали правильный выбор, хотя парень все еще артачится. Мне удалось исподволь внушить ему, чтобы он взялся за холд, как взялся бы за любое дело, которое пришло в упадок. Если он проявит такое же упорство и смекалку, как в извозном промысле, то внакладе не останется. Еще я сказал, что четверо его сыновей станут ему надежными помощниками и советниками, а этим может похвалиться отнюдь не каждый лорд. Однако есть дельце, которое ему особо не терпится уладить.

Мастер-арфист замолчал и взглянул на застывшие в ожидании лица своих помощников.

– И оно, по счастью, совпадает с задачей, которая стоит перед нами. Так что готовь скорее свою посудину, – обратился он к Менолли.

Так мастер называл ее лодку, с тех пор как в минувший Оборот они попали в шторм, путешествуя на Южный. Лицо Менолли просияло, а Сибелл так и подскочил.

– Ведь мы вряд ли обнаружим Пьемура, если будем аукать ему с севера. Вы двое отправляетесь на Южный. Проследите, чтобы Торик сообщил Древним, если сами не сумеете их негласно известить, что Мерон мертв, а его преемник поддерживает Бенден. Я уверен, мастер Олдайв захочет, чтобы вы доставили ему каких-нибудь трав и порошков. А то он извел на Мерона почти все свои запасы.

И не вздумайте возвращаться, пока не отыщете Пьемура!

Глава 10

Дуралей заблеял и попытался подняться, больно толкнув Пьемура в живот. Свернувшаяся на плече Фарли протестующе чирикнула во сне и вдруг разразилась тревожными криками. Пьемур осторожно откатился подальше от обоих друзей, боясь ненароком придавить не одного, так другого, и, потягиваясь, встал. На поляне вокруг их шалаша ничего опасного не наблюдалось, но, оглядев окрестности, он заметил, как вдали, на реке, мелькнуло что-то красное. Насторожившись, он отвел загораживающую вид ветку. Там, где река, сжатая с обеих сторон лугами, начинала сужаться, виднелись три одномачтовых судна с ярко-красными парусами. Мальчик застыл от неожиданности, а суда тем временем принялись лавировать, меняя курс; красные паруса надул ветер, и все три посудины прибило к заболоченному берегу.

Завороженный этим зрелищем, Пьемур стал осторожно подбираться поближе, поглаживая встревоженную Фарли, которая вопросительно чирикала, явно обращая его внимание на вторжение пришельцев. Остановившись у кромки леса, он почувствовал, как Дуралей трется о его ногу. Ничего, с реки его никто не может увидеть – слишком далеко. Словно во сне, он следил за тем, как на берег сходят люди: мужчины, женщины, дети. Паруса аккуратно свернули, а не просто перекинули через гик. Люди выстроились в цепочку и стали передавать с кораблей на берег тюки и ящики. Может, это безземельные с севера? – недоумевал Пьемур. Но он точно знал, что их сначала направляют к Торику, да так, чтобы Древние не прознали об их появлении, иначе неприятностей не оберешься. А эти люди, кто бы они ни были, ведут себя так, словно собираются расположиться здесь всерьез и надолго.

Пьемур продолжал наблюдать за выгрузкой, ощущая, что в нем растет негодование: как они смеют вторгаться в его владения, нахально разбивать лагерь под самым его носом, разжигать костры, вешая