Песнь Перна - Энн Маккефри

знал, как отчаянно мастер Робинтон желает, чтобы все разрешилось мирно. Но даже он недооценил железной воли своего добрейшего наставника. Небольшой холд не должен стать ареной междоусобной борьбы, нельзя допустить, чтобы младшие сыновья лордов устроили кровавую резню. Ведь междоусобица может затянуться, пока не останется ни единого претендента. И то немногое, что еще осталось в этом незавидном холде, пойдет прахом.

– Что такое? – Голос лорда Мерона сорвался в крик. – Мастер Олдайв, помоги мне! Скорее!

Мастер-целитель повернулся к лордам и отвесил им учтивый поклон.

– Насколько мне известно, господа, у ворот холда собралось много страждущих, которым требуется моя помощь. Разумеется, я вернусь, как только мое присутствие станет необходимым. Бердин, проводи меня.

Лорд Мерон громко требовал, чтобы лекари остались, но мастер Олдайв, не обращая внимания на его приказы, взял Бердина под руку и твердым шагом вывел из комнаты. Когда дверь за ними закрылась, Мерон умолк и оглядел окружавшие его бесстрастные лица.

– Что вы задумали? Разве не понимаете – я страдаю! У меня агония! Боль огнем пожирает мои внутренности. И она не остановится, пока от меня не останется одна оболочка! Мне необходимо лекарство! Слышите – необходимо!

– А нам необходимо знать имя твоего преемника. – В голосе лорда Отерела не было и тени жалости.

Мастер Робинтон стал монотонным голосом по очереди называть имена наследников. Закончив, он снова принялся читать список с начала.

– Учитель, одного ты забыл, – учтиво напомнил Сибелл. – Дектера.

– Дектера? – переспросил мастер-арфист и обернулся к Сибеллу, недоуменно приподняв брови.

– Да, мой господин. Он внучатый племянник.

– Вот как! – небрежно и в то же время удивленно заметил мастер-арфист и начал снова читать список.

Лорд Мерон, шипя проклятия, извивался на постели. В конце списка мастер Робинтон добавил имя Дектера и вопросительно взглянул на Мерона, который ответил потоком ругательств и снова стал громко требовать мастера Олдайва. Он быстро изнемог и, задыхаясь, откинулся на подушки. Сил едва хватало, чтобы смаргивать с глаз набежавший пот.

– Ты обязан назвать преемника, – взял слово Т’бор, предводитель Вейра Плоскогорье.

Блуждающий взгляд Мерона остановился на всаднике – у них были давние счеты. Ведь именно связь лорда Мерона с Киларой, супругой Т’бора, привела к гибели двух королев – Килариной Придит’ы и Вирент’ы Брекки.

Сибелл заметил, что глаза Мерона расширились от ужаса: теперь он действительно осознал, что не получит избавления от терзающей тело боли, пока не назовет преемника. У каждого из собравшихся были веские причины его ненавидеть.

Еще Сибелл заметил, что Т’бор не упомянул Дектера. И лорд Отерел – тоже, когда подошла его очередь. Зато лорд Барген назвал его имя первым, взглядом указав Отерелу на его упущение.

Подмастерье понимал: он всегда будет с содроганием вспоминать эту невероятную и зловещую сцену. С содроганием и в то же время с некоей долей благоговения. Он давно уже знал, что мастер-арфист пойдет на все, лишь бы сохранить Перн от хаоса и упрочить главенство Бенден-Вейра, и все же не ожидал от всегда дружелюбного и милосердного Робинтона такой беспощадности. Сибелл старался отвлечься от душного смрада комнаты, от страданий Мерона. Он оценил замысел учителя – собравшиеся ловко подводили лорда Мерона к необходимости назвать именно Дектера, раз за разом умышленно забывая упомянуть его имя. Еще долго трепещущее пламя светильников будет напоминать Сибеллу и Менолли о бесконечных призрачных часах, на протяжении которых лорд Мерон пытался противостоять воле непреклонных лордов.

Но его поражение было предрешено; Сибеллу даже показалось, что он ощутил всплеск боли в теле упрямца, когда тот выкрикнул имя Дектера, явно рассчитывая отплатить своим мучителям.

Едва он назвал это имя, как мастер Олдайв, который не уходил дальше соседней комнаты, поспешил войти, чтобы облегчить страдания несчастного.

– Возможно, мы поступили непростительно жестоко, – обратился к лордам великий целитель, когда Мерон затих, одурманенный сном, – но тяжкое испытание приблизило его конец. А это можно рассматривать как милосердие. Не думаю, что он дотянет до завтра.

Остальные наследники (громче всех возмущался Гиттет) толпой ввалились в комнату, требуя объяснений. Почему их лишили возможности лицезреть своего господина? Они упрекали лордов, упрекали мастера Робинтона… Наконец они решились спросить, не назвал ли лорд Мерон имя наследника. А когда услышали, что лорд избрал Дектера, на лицах их, сменяя друг друга, проявились сначала облегчение, затем изумление, разочарование и, наконец, недоверие.

Сибелл извлек Менолли из компании гудящих набольцев и повел ее вниз, в главный зал, а потом прочь из холда, туда, где можно дышать свежим, не отравленным тленом воздухом.

У въезда собралась молчаливая толпа, удерживаемая шеренгами стражников. При виде арфистов из гущи людей полетели выкрики: «Как там лорд Мерон – еще жив? Что стряслось, зачем лорды и предводитель Вейра заявились в Набол?»

Сибелл поднял руки, призывая к тишине. И он, и Менолли вглядывались в лица, надеясь увидеть в толпе Пьемура. Когда все замолкли, Сибелл сказал, что лорд Мерон назвал преемника. Толпа откликнулась странным дрожащим стоном – будто люди собирались с силами, боясь услышать самое худшее.

Подмастерье улыбнулся и выкрикнул имя Дектера.

Единодушный вздох изумления перешел в бурю восторженных воплей. Сибелл велел начальнику караула послать за избранником, и половина толпы устремилась следом, поведать извозчику о сомнительном счастье, свалившемся на его голову.

– Что-то Пьемура не видно, – тихо сказала обеспокоенная Менолли, продолжая обшаривать взглядом толпу. – Ведь, увидев нас, он бы непременно появился.

– Непременно, и тем не менее его нет… – Сибел оглядел двор. – Хотел бы я знать…

Медленно обведя глазами стены, он убедился, что Пьемур никак не мог выбраться наружу. Даже цепкий файр не сумел бы вскарабкаться по отвесному утесу, вздымающемуся над окнами холда. А тем более в темноте, да еще с хрупким яйцом. Взгляд подмастерья на миг задержался на помойке и зольнике, но он отлично помнил, что их тщательно обыскивали. Взгляд его двинулся выше и задержался на маленьком оконце.

– Менолли! – Сибелл схватил ее за руку и потянул в сторону кухонного двора. – Кими сказала, что там, где прятался Пьемур, было слишком темно. Надо узнать, что там такое…

Охваченный нетерпением, он поспешил обратно, к стражнику, таща за собой упирающуюся Менолли.

– Видишь то маленькое оконце над зольником? – взволнованно обратился он к стражнику. – Что за ним? Кухня?

– Вон то? Там кладовая.

Стражник опасливо покосился в сторону холда, будто выболтал секрет и теперь боялся наказания. И замолк.

Его реакция подсказала Сибеллу все, что он хотел узнать.

– Там хранились товары для Южного Вейра. Угадал?

Стражник, стиснув зубы, уставился прямо перед собой, но его выдал яркий румянец. Облегченно рассмеявшись, Сибелл быстро зашагал снова к кухонному двору, Менолли поспешила за ним.

– Так ты думаешь,