Песнь Перна - Энн Маккефри

Сибелл ухмыльнулся, увидев изумление на лицах спутников.

– И еще: Кими этих драконов не знает. Более того – боится.

– Это, пожалуй, самая интересная новость из всего, что ты нам рассказал, – заметил мастер-арфист.

Продолжать он не стал, потому что они уже достигли подножия въезда, и навстречу им нетерпеливо устремилась группа встречающих. Среди них Сибелл узнал здешнего арфиста Кандлера и лекаря Бердина. Еще двое были те, кто поддерживал лорда Мерона во время прогулки по ярмарке. Тот, что потолще, направился прямо к мастеру-арфисту.

– Мастер Робинтон, я Гиттет, кровный родственник лорда. Ты просто обязан нам помочь. Ситуацию необходимо прояснить как можно скорее. Я уверен, мастер Олдайв подтвердит: дорога каждая минута…

Его хором поддержали остальные.

– Боюсь, что после ночной тревоги и всех переживаний несчастный долго не проживет. Скорее, нужно спешить.

Он подхватил мастера-арфиста под руку и повлек ко входу.

– Тревоги и переживания? Ах да, у вас ведь вчера была ярмарка… – проговорил мастер Робинтон.

– Спасибо, мастер Олдайв, что откликнулся на наш зов, – говорил тем временем Бердин, вслед за остальными шагая через двор рядом с мастером-целителем. – Я помню, ты сказал, что лорду Мерону уже ничто не может помочь, и, к несчастью, он подорвал те скудные силы, что в нем еще теплились. Я предупреждал его, используя все доступные мне доводы, что ему не следует выходить на ярмарку, но он был непреклонен. Считал своим долгом разубедить холдеров. И тут – обнаружить, что королевское яйцо похитили! – Бердин в отчаянии всплеснул руками. – Ужасно, поистине ужасно! Я просто из кожи вон лез, стараясь его успокоить. Но он наотрез отказался принимать микстуру, которую ты мне оставил для подобных случаев. Он страшно рассвирепел, когда скверного мальчишку, который украл яйцо, так и не смогли обнаружить…

– Подмастерье Бердин! – холодно бросил Гиттет, резко обернувшись и пронзив лекаря предостерегающим взглядом.

Предостережение последовало вовремя, но никто из набольцев не заметил, что арфисты облегченно переглянулись.

– Что, какой-то мальчишка украл яйцо? – как бы не веря собственным ушам, переспросил мастер-арфист.

– Да, если уж ты непременно хочешь знать… – ответил Гиттет, все еще не спуская глаз с болтливого лекаря. – Не так давно лорд Мерон получил кладку яиц огненной ящерицы. Одно, судя по всему, королевское. Естественно, он очень дорожил подарком и поместил его на очаге в собственной спальне. Всем известно, что у него большой опыт обращения с файрами. А в конце ярмарочного пира он собирался наделить яйцами достойных людей. И вот, когда в комнатах прибирали, какой-то кухонный мальчишка имел наглость украсть королевское яйцо. Каким образом – мы до сих пор не можем понять. Тем не менее оно исчезло, а негодник и поныне прячется где-то в холде.

Судя по тону Гиттета, поимка не сулила Пьемуру ничего хорошего.

Никто из набольцев не заметил, что Красотка, Заир и Кими отделились от стаи файров и влетели в открытое окно холда. Сибелл пожал руку Менолли, стараясь ее успокоить. Девушка не подала вида, только губы ее чуть дрогнули.

– Так что можешь себе представить, как огорчился лорд Мерон, когда пропажа обнаружилась, – продолжал Гиттет. – Боюсь, что именно это, вкупе с нашими настойчивыми просьбами назвать наследника, и привело к тому, что он потерял сознание.

– Потерял сознание? – Мастер Олдайв бросил суровый взгляд на Бердина.

Тот немедленно пустился в пространные объяснения, стараясь оправдаться перед мастером цеха. Олдайв, не слушая, обогнал Гиттета и мастера Робинтона и, забыв и о своем ранге, и об искалеченной спине, бросился вверх по ступенькам. Бердин, не переставая извиняться, следовал за ним по пятам. Мастер Робинтон тоже ускорил шаг, так что толстяку Гиттету приходилось бежать, чтобы не отстать. Сибелл с Менолли намеренно не спешили – они ждали, пока их файры обследуют холд в поисках Пьемура.

– Если бы вы только знали, как приятно вновь увидеть лица друзей, – сказал Кандлер, который, как и Сибелл с Менолли, явно не спешил в покои лорда Мерона. – Если кто-то и может урезонить этого ужасного человека, так только мастер Робинтон. Лорд Мерон ни за что не соглашается назвать преемника. Поэтому-то он и лишился сознания – чтобы от него отвязались. Он, конечно, жутко озверел из-за пропажи яйца, но знаете, пока шли поиски, он снова стал самим собой – бушевал, топал ногами и сулил воришке самые злодейские кары, пусть только его изловят. Но если серьезно, Сибелл, он хочет, чтобы из-за холда разгорелась междоусобица. Ты же знаешь, как он ненавидит Бенден. А теперь, – Кандлер кисло усмехнулся, – никто из родственников, которые еще вчера наседали на него, требуя, чтобы он выбрал одного из них, не хочет быть наследником. А почему – ума не приложу. Сегодня утром они все как один передумали. Такие вот дела. – Кандлер возмущенно крякнул. – Что ж, это и к лучшему. Возьми любого, и не успеешь глазом моргнуть, как доведет холд до беды.

– Так, говоришь, рано утром все дружно передумали? – спросил Сибелл, подмигивая Менолли.

– Вот именно, причем совершенно непонятно почему. Ведь каждый из них так рвался обеспечить себе место под солнцем! А теперь…

– Я слышал, Дектер порядочный человек.

– Дектер?

Кандлер удивленно обернулся к Сибеллу.

– А, извозчик! – невесело усмехнулся он. – Пожалуй, его и правда можно считать наследником. Кто он там – внучатый племянник? Про него все как-то забыли. Чего он, скорее всего, и добивался. Говорит, что извозчиком заработает больше, чем лордом. Возможно, он и прав. Как ты-то узнал о нем?

– Заглянул в родословную лордов Набольских.

Вернулась Красотка, пролетев так близко от Кандлера, что он пригнулся. За ней следовали Крепыш, Заир и Кими, все четверо виновато чирикали. И все сообщили одно и то же: Пьемура в холде нет.

Сибелл и Менолли переглянулись.

– А не мог он спрятаться где-нибудь в окрестностях? – спросила девушка.

Сибелл покачал головой:

– Кими искала и не смогла его найти.

– Но Крепыш и Красотка гораздо лучше знают Пьемура, чем твоя Кими.

– Лишняя попытка не помешает.

– Пьемур? – спросил Кандлер, озадаченный их непонятным разговором.

– Есть некоторые основания предполагать, что яйцо стащил Пьемур, – признался Сибелл.

Они с Менолли задали файрам новую задачу. Те стремглав вылетели из дверей холда.

– Пьемур? Но я его хорошо помню – паренек с изумительным дискантом. Он мне нигде не попадался… – Кандлер осекся и ткнул пальцем в Сибелла. – Ведь это ты шатался по ярмарке, когда лорд Мерон обходил ряды? Такой пьяненький, чумазый пастух! Не зря мне почудилось в нем что-то знакомое… Так это был ты! И Пьемур тоже здесь? По делам цеха? То-то я подумал: странно, что кто-то из Мероновой прислуги проявил такую прыть. Нет,